– Этот контракт ничего не доказывает.
– Может, одного контракта и недостаточно, чтобы тебя повесить, но я дам показания и… Ты же не думаешь, что сможешь перебить нас всех?
Приближающиеся крики и лай становились громче. Из-за конюшни вышли Фрэнсис, Стюарт и Мунро. От неожиданности все трое замерли на месте. При виде жуткой сцены у них пропал дар речи. Собаки с рычанием стали подступать к Этьену, который в это время искал в траве свой пистолет.
Изабель почувствовала, как влажный собачий нос ткнулся ей в шею, а хвост забарабанил по плечу. Услышала, как Мунро на гэльском приказал Этьену стоять смирно. Фрэнсис подошел к Изабель, которая машинально баюкала стонущего Александера, то и дело отталкивая собаку, пытавшуюся лизнуть его в лицо. Молодой метис наклонился и проговорил после непродолжительной паузы:
– Мадам Изабель, разрешите я посмотрю!
Фрэнсис разорвал на раненом рубашку. Рана была в левом боку. Он осторожно ощупал ее. Александер напрягся и выдохнул. Воздух со свистом вышел из грудной клетки. Судя по ране, пуля вошла в плоть, ударилась о ребро и вышла с другой стороны.
– Глазам своим не верю! – воскликнул Фрэнсис. – Он отделался шоком и, возможно, сломанным ребром! Это настоящее чудо!
Изабель перекрестилась и прочла короткую благодарственную молитву. У Александера все еще плыло перед глазами, когда он пощупал грудь рукой и поморщился.
– Алекс, полежи пока смирно!
– Я в порядке.
Александер сел, скрипя зубами от боли.
– An bheil thu airson raige raithe mhairbh bhi air ragair?[221]
Мунро взял у Изабель ружье и наставил его на Этьена в ожидании ответа кузена.
Мадлен и Мари выбежали из дома, а следом за ними – Луизетта, Базиль и Габриель. Еще через мгновение появились Микваникве с маленьким Дугласом на руках и Отемин, которая поспешила спрятаться за маму. Александер не хотел кровопролития, особенно на глазах у детей.
– Отпусти его, Мунро!
– Уходи, Этьен! – подхватила Изабель.
Бормоча что-то себе под нос, Этьен подобрал с земли пистолет и сунул за пояс. Он успел увидеть ошарашенное выражение лица своего племянника и поспешил отвернуться. Смерив полным ненависти взглядом остальных, молча смотревших на него, он пошел прочь по дороге.
Мунро все еще держал его на прицеле. Изабель же никак не могла успокоиться. Вдруг она вскочила и побежала за братом.
– Чтобы ноги твоей здесь больше никогда не было, ты меня понял? Клянусь, если я тебя еще раз увижу, сама всажу в тебя пулю!
Этьен даже не остановился, безучастный к ее угрозам. Тогда она подобрала с земли камень. Он угодил Этьену в плечо. Он замедлил шаг, но не оглянулся.
– Ты мне не брат, Этьен Лакруа! Ты это знал? Спасибо Господу за то, что мы – не родные!
Мужчина остановился. Бледная, задыхающаяся от гнева Изабель подобрала второй камень и замахнулась. Этьен медленно повернулся. На его губах играла циничная усмешка.
– Знаешь, Иза, я так и думал! Значит, Жюстина сумела так очаровать Шарля-Юбера, что он взял ее замуж беременной? Что ж, ты – достойная дочка своей матери!
Он повернулся и пошел своей дорогой. Изабель с воплем швырнула камень, но на этот раз промахнулась. Плач Габриеля привел ее в чувство. Она оторвала взгляд от удаляющейся фигуры брата и посмотрела на сына. Мальчик подбежал к отцу. Она подошла и мягко отстранила его от Александера.
– Габи, с папой все будет хорошо! Рана несерьезная, но ему лучше посидеть спокойно.
И только после долгих уговоров мальчик поверил, что отец не умрет еще раз. Мари начала зазывать всех в дом, обещая вкусные блинчики со сливочным маслом и кленовым сиропом. Мунро посмотрел на кузена, потом на Этьена, свистнул собакам, и они с Фрэнсисом удалились. Оставшись наедине с мужем, Изабель наклонилась, чтобы осмотреть рану.
– Глубокая, но, думаю, она быстро заживет! Ты можешь встать или это будет слишком больно?
Александер медленно повел плечами.
– Надеюсь, что смогу. Наверное, у меня сломано ребро. Могло быть и хуже…
– Еще бы! И кровь из раны уже не сочится…
Она поморщилась при виде опухшего носа и ссадины на щеке, потянулась, чтобы его погладить. Александер скривился от боли. Изабель отдернула руку и встала. Внутри все кипело от гнева. Она беспокойно заходила взад и вперед по тропинке. Внезапно она остановилась и бросила взгляд на дорогу.
– Пусть на глаза мне не показывается!
Повернувшись спиной к едва различимой фигуре Этьена, которая вот-вот должна была исчезнуть в роще, она посмотрела на Александера.
– Алекс, он хотел тебя убить! Нет, надо было все-таки всадить в него пулю!
– Все закончилось, Изабель! Он больше не вернется.
Морщась от боли, он ощупал нос. Слава Богу, кость оказалась цела. Изабель села на траву рядом с ним и шумно вздохнула, потом закрыла глаза, стараясь успокоиться.
– Ладно, забудем об этом!
Ей хотелось верить, что она больше никогда не увидит Этьена, но… Женщина прикусила губу, чтобы не заплакать. Внезапно она вспомнила некоторые детали разговора между мужем и братом.
– Алекс, что это за перечень имен?
– В сундуке я нашел записную книжку. Ван дер Меер говорил мне о ней, но я забыл и вспомнил, только когда увидел ее. Там были записаны имена участников Лиги, а напротив каждого имени – сумма, которую этот человек внес. Думаю, этот документ представляет огромную ценность, по крайней мере для кого-нибудь вроде твоего братца.
Александер со скептической гримасой посмотрел на свою рану на груди, потом улыбнулся.
– Ты откопал золото, да, Алекс?
Он рассеянно кивнул, продолжая ощупывать ребра.
– Господи, даже не верится! Если бы пуля вошла на два пальца ниже…
– И что ты с ним сделал?
– С чем? С документом?
– С золотом!
– Ничего!
Ответ ее удивил. Александер вздохнул. Ему совсем не хотелось говорить о кладе Голландца. Только не сейчас!
– Ты нашел золото и оставил его там, где оно было?
– Нет. Я взял золота на тысячу фунтов и отдал Жану Нанатишу на нужды его племени. Можно сказать, что отчасти я выполнил данное ван дер Мееру обещание. Три сотни французских ливров я оставил себе, а остальное… Остальное я положил обратно в сундук и закопал в другом месте – в изголовье могилы Джона.
– В изголовье могилы Джона?
– Да. Тогда я думал, что это твоя могила. Так что теперь Джон – хранитель золота!
От волнения у Изабель перехватило дыхание. С минуту она просто смотрела на Александера, потом спросила:
– Ты закопал его… Но я не понимаю, Алекс! Зачем тогда было его откапывать?
– Я… Я не знаю! Наверное, мне просто нужно было своими глазами увидеть эти проклятые деньги, стоившие мне стольких лишений…
Александер вздохнул. Он ощутил потребность увидеть собственными глазами причину своих несчастий и поддался эмоциям… Когда же золотые монеты заструились под пальцами, он вспомнил данное Голландцу обещание. Можно было бы отдать эти деньги на благотворительность… Но как узнать, что они действительно послужат тем, кто нуждается в помощи? Даже в монашеских орденах взяточничество и жадность пустили глубокие корни… Нет, ему некому довериться! Поэтому золото лучше оставить в покое, только зарыть уже в другом месте, известном только ему, – под кустом боярышника, где похоронен… Джон.
