Принцесса пожала плечами и сокрушенно мотнула головой. Она не знала. Я тоже не знала.
— Ты могла бы отослать меня куда-нибудь. Тебе незачем было самой убегать.
— Делать из тебя бездомную сироту? Приживалу в чужой семье?
— А Корвита — не приживала в чужой семье? — удивилась я.
— У Корвиты есть… — Каланда осеклась и сжала ладонями виски. — Девочки. Милые мои. Хватит меня терзать. Что сделано, того не воротишь, и Вита сто раз права, заявив, что у нее украли мать.
— А почему ты ушла не сразу? — встрепенулась Мораг. — Я ведь тебя хорошо помню. Ты почти пять лет была с нами, прежде чем…
— Твои способности проснулись не сразу, Мореле. Я ничего не подозревала. Наверное, тебе надо было вырасти, или еще почему-то… я понятия не имею, как это сделал Вран… твой отец. Может, он приходил к тебе, только ты этого не помнишь. Не знаю, милая. Я была уже на восьмом месяце, когда Райнара решила подлечить тебе разбитый нос. Это было… ужасно. У меня на глазах Ама Райна превратилась в старуху и обезумела. Она рыдала и проклинала тебя, и кричала что ты убила ее гения, а с ним — ее самое, а потом перестала всех узнавать. Она спятила, но я поняла, что это правда, ты убила ее гения. Ты — дочь Врана, ненавидящего демонов. Я попросила Лео отослать тебя в Нагору. Капризам беременной женщины никто не удивился. У меня было полтора месяца чтобы подготовиться к побегу, родить Виту и исчезнуть. Большая работа, и я сделала ее в одиночку. Я собиралась вернуться в Андалан, но в Аметисте мне встретился Никар Клест, лорд Галабры. Он предложил помощь, я не отказалась. Мне пришлось немного почистить его память, он считает Виту своей дочерью. Он был вдовец, с двумя взрослыми сыновьями, а Галабра недалеко от Амалеры.
Каланда поглядела на залитый сидром стол и почти полные тарелки. Повозила пальцем, соединяя две лужицы. Вытерла палец о рукав.
— Все эти годы я пыталась понять, что сделал с тобою Вран и как это можно обойти. Или, лучше всего, избавить тебя от этой напасти. О, все знают леди Аманду Клест как истово верующую, богобоязненную госпожу, годы проводящую в дальних паломничествах. В библиотеках монастырей, в беседах с отшельниками, с разнообразными чудотворцами, всевозможными колдунами и шарлатанами я провела времени больше, чем с собственной семьей.
— И что, — встряхнулась Мораг. — Узнала способ?
— Я узнала тысячу вещей! Я узнала, что можно волшевать без гения, что гения можно притянуть без жутких обрядов и самообмана на простую жертву, козу или кобылу, и даже не обязательно черную. Я узнала, что драгоценная книга, которую я так бережно хранила в тайнике, имеет множество списков и вариаций на десятке языков, и представляет собой не великую мудрость тайного клана эхисерос, а сборник рецептов и побасенок. Я встречала полудемонов и полудролери, и волшебных существ, не принадлежащих ни Полночи, ни Сумеркам, ни серединному миру… и других существ, принадлежащих всем мирам сразу. Но таких как ты, милая моя, я не встречала. Таких как ты больше нет. Ты — дочь сумеречного волшебника, и он заточил тебя как свой собственный клинок. Ты рассекаешь связь человека и демона, и отправляешь последнего в Полночь против воли первого. Андаланские кальсабериты тебя бы с руками оторвали, чтобы ты экзорцизмы проводила. Настоящее чудо — одним прикосновением одержимый излечивается…
Вздох, пауза. Мораг смотрела на мать, забыв руку на горле. Каланда улыбнулась через силу.
— Вот так, милая. Ты дочь сумеречного волшебника и сама волшебница. Необученная, неинициированная, но силы в тебе… Контролировать ты ее не умеешь, свою силу. Ты не замечала, что многие твои мечты исполняются? Не кратковременные желания, а мечты выстраданные, сокровенные?
Принцесса решительно помотала головой:
— Вот уж нет!
— Может, криво, косо, не вовремя, но сбываются.
— Ни одна не исполнилась. Если бы они исполнялись, я бы тут с вами не сидела.
— Да? О чем же ты мечтала? Только честно, как на исповеди — о чем?
Мораг усмехнулась.
— Я на исповеди о таком не говорю. Но если хочешь, скажу, тебя это вряд ли смутит. Я люблю своего брата. То есть, он мне не брат, как выяснилось. Но в глазах людей — брат, так что все в мечтах и остается.
— Что остается в мечтах?
— Ну, мать, спрашиваешь… трахнуть его хочу.
— Один раз? — Каланда изобразила непонимание.
— Ясно, не один. Что б мне провалиться, я люблю его. Хочу всегда быть с ним. Хочу быть ему нужной, незаменимой. Единственной, каррахна.
— Защищать? Оберегать?
— Ты его видела, мать? Он хрупкий как… как стеклянный цветок. У него запястья как лучинки, для него даже кинжал тяжел, что уж про меч говорить… И голова все время болит… Малявка уверяла, его кто-то губит, в могилу сводит. Мы думали — тот колдун, которого нет… Ведь не Вита твоя?
— Нет, — Каланда покачала головой. — Но я знаю, кто это делает.
— Кто?
— Не догадалась еще? Твое желание исполняется — он слаб и хрупок, и ты можешь защищать его.
Мораг вскочила. Никогда не видела у нее такого лица. Даже не представляла, что у Мораг может быть такое лицо.
— Нет. Нет! — Она умоляюще посмотрела на меня. — Малявка!
— Похоже на правду, — сказала я.
Принцесса закрылась ладонями и рухнула на стул. Матери нельзя было подходить к ней, а я не решилась. Да и как бы я могла ее утешить?
— Больше всего меня пугали твои приступы, — продолжала Каланда. — Я поняла: ты сама себя наказываешь за грехи, существующие и не существующие. Достаточно, что ты считаешь себя виноватой в них.
Мораг отлепила руки от лица и вцепилась себе в горло.
— Так он… он был таким ласковым, чтобы я не бесилась?
Вспомнилось, как Найгерт страдальчески закатил глаза, стоило Мораг отвернуться.
— Он боится тебя, — буркнула я неохотно.
— Боится? Меня? Меня?! Я не нужна ему, я ему не нужна…
Дыхание у нее пресеклось, она неловко дернулась, ударившись о стол. Тарелки поехали, лужица резво перелилась через край и закапала на пол.
— Вот сейчас! — крикнула Каланда. — Сейчас! Следи за собой! У тебя начинается приступ! — Она чуть сбавила тон. — Посмотри на меня. Я люблю тебя просто за то, что ты есть. Мореле, ты мне нужна. Я буду стараться, я избавлю тебя от этой напасти.
Я повернулась к ней:
— Почему ты не обратишься к Врану?
— Он откажется. — Каланда покачала головой. — Он не откликнется и не поможет, покуда во мне сидит демон. Я хорошо знаю этого гордеца, а ты не знаешь. У Мораг способности, а он не хочет ее обучать. Вдруг она найдет способ избавить себя от отцовского заклятья? Вдруг окажется что ей не по нраву быть безмозглым орудием?
— А другого учителя ты не пыталась найти?
— Девочки… поймите, я много лет разгадывала эту загадку. У меня не было Амаргина, араньика, у меня была эхисера старой закваски, дурацкая книга и негодующий Вран. То, что Мораг можно и нужно обучить без всякого гения, мне пришло в голову совсем недавно. С этой целью я ездила в Тинту, в Маргендорадо, в Ирею, в Карагон… Найти мага без гения, найти сильного мага без гения, найти сильного мага без гения, согласного ехать на край света, в Амалеру, обучать принцессу-полукровку вопреки воле ее могущественного отца…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
