что наступил подходящий момент.
— Мне надо прослушать краткий курс в Осло, — начала она медленно. — Не могла бы я остановиться у Лисбет в Уллеволе? Всего на один день?
— Конечно, — тут же ответила Лисбет.
Туве вручили ключ, и под предлогом того, что у нее мало времени, она отправилась на станцию, «чтобы сесть на поезд». Там она снова взяла такси и с крепко зажатым в руке ключом покатила обратно в Осло.
Вот теперь только все и начинается!
8
Квартира Лисбет устраивала Туву во всех отношениях. Тихо, мирно, никаких соседей, которые могли бы ее обеспокоить — или которых могла бы обеспокоить она сама.
На Осло спустились сумерки. После многолюдных улиц и разукрашенных по случаю надвигающегося Рождества, кричащих витрин, эта тихая квартирка казалась обетованным пристанищем.
Сняв с кровати Лисбет покрывало, Тува тщательно его сложила. Если дома она могла бросить вещь как попало, то в гостях, у чужих, была аккуратна до педантизма, боясь допустить малейшую оплошность. В этом отношении ревностные усилия мамы Винни увенчались успехом.
Тува решила еще раз продумать план боевых действий.
Не лучше ли ей прямиком отправиться в детство Тенгеля Злого, вместо того, чтобы наведываться в «иной мир»?
Да и вообще, зачем он ей? Стоит ли распылять время и силы? Ведь у нее на все про все только одна ночь.
И второй вопрос: как она, собственно, собирается выведать что-либо о родителях Тенгеля Злого? Как она туда попадет?
Она не продумала это заранее, между тем это был очень важный вопрос.
Реинкарнации! Вот единственный путь, который ей известен. Она должна пройти мимо Ханны, еще дальше во время. Найти свои предыдущие воплощения до рождения Ханны, установить, когда же Тенгель Злой мог появиться на свет. Точная дата его рождения была никому не известна, даже век указывали приблизительно. Туве важно было определить ее. Вполне возможно, кто-то это и знал, Дида, например, или Странник. Но она ни за что не станет их спрашивать! Они не должны знать, что она задумала, иначе они тут же ее остановят.
Попав в искомый период, она использует свое собственное воплощение — отправит его разыскивать первоначальные обиталища Людей Льда. Пошлет его вглубь Сибири. За Таран-Гай. В те неведомые места, далеко-далеко на востоке, откуда они некогда были изгнаны. Помнится, в качестве предположения кто-то называл Алтай. Как бы то ни было, ее прежнее воплощение должно будет туда добраться.
Реально ли это?
Кто сможет ответить на этот вопрос? Ей придется все выяснить самой.
Этой ночью.
Неожиданно глаза ее вспыхнули. А что если все-таки совершить совсем коротенькую прогулку в иной мир? И — обратно.
Да, но только как она туда попадет?
То, что надо пересечь границу, это яснее ясного. Но каким образом?..
Что ж, придется импровизировать.
Это даже забавно!
Она легла на кровать, хорошенько укуталась в одеяло, как это было у доктора Сёренсена, и выключила свет.
В комнате наступила могильная тишина, от которой сразу сделалось так тоскливо, словно она была одна-одинешенька на всем белом свете.
— Я хочу попасть в Страну теней, — с жаром прошептала она и, не удержавшись, тихонько хихикнула. Наверное, тут сказалось волнение, к которому примешивалось присущее ей чувство юмора.
Но вот ей удалось полностью расслабить все тело, и она стала опускаться, все глубже и глубже, пока не почувствовала, что достигла нулевой отметки.
После этого она предоставила своим мыслям свободно блуждать. На этот раз у нее не было проводника, ей предстояло все осуществить самой. Поэтому она старалась не контролировать свои мысли, хотя подсознательно была настроена на то, чтобы пересечь границу, отделявшую ее от иного мира, где она могла увидеть призрачные существа.
Сделать это самостоятельно оказалось намного труднее, чем она думала. Она понимала теперь, что в своей области доктор Сёренсен настоящий специалист.
Ну а может быть, трудности объяснялись тем, что она шла неизведанными путями? Ведь это не было перемещением души в привычном понимании. Кто знает, годится ли этот способ, чтобы нарушить границу. Может быть, Страны теней вообще не существует?
Негативные мысли! Их надо гнать прочь, — они преграждают ей путь.
Она выровняла дыхание и снова сосредоточилась на своей цели, разрешая себе лишь позитивные мысли.
Прошла минута, другая, третья.
И все без толку! Она словно бы медленно кружилась в пустом пространстве, окрашенном в мягкие пастельные краски.
И вдруг, когда она уже было решила отказаться от дальнейших попыток, наступила долгожданная перемена.
Свет стал слабее. Пустое пространство стремительно ужалось, превратившись в черный туннель, куда ее неумолимо втянуло. Она не упала, туннель был не вертикальный. Он был горизонтальный, узкий и, похоже, что бесконечный. Ее уносило с головокружительной скоростью, ногами вперед; обхватив голову руками, она изо всех сил старалась сохранить равновесие, чтобы хотя бы избежать круговерти.
Все это совершалось неимоверно быстро, однако, туннелю, казалось, не будет конца. Далеко впереди она завидела свет, вернее, светящуюся точку, размером не больше, чем с булавочную головку, и до чего же медленно она увеличивалась!
Но вот свет стал настолько сильным, что Тува различила противоположное отверстие туннеля. Скорость мало-помалу уменьшилась — и наконец она выбралась наружу.
Скалистый пейзаж. Черные, отливающие синевой, гладкие как стекло, скалы.
Она долго стояла не двигаясь, пока не разглядела в скалах проход, своего рода ворота.
За воротами взору открывался красивый пейзаж, выдержанный в приглушенных голубовато-зеленых пастельных тонах. Однако он терялся в янтарной дымке, и что там скрывалось, было не рассмотреть.
Ворота охранялись.
Тува невольно содрогнулась. Ибо глазам ее представилось устрашающее зрелище.
В воротах, спиною к столбам и лицом друг к другу, восседали со скрещенными мечами два чудища. Черные с головы до пят, за исключением узких щелочек желтых глаз. Руки и ноги у них были похожи на человеческие, только длинные-предлинные, тонкие и мохнатые, а головы — птичьи, с огромными кривыми клювами.
Они зорко смотрели на Туву и, судя по всему, были настроены отнюдь не доброжелательно.
Тут ей бросилось в глаза, что по обе стороны ворот в скале вырублены маленькие ниши, где выставлены — одни в шлемах, другие — без — черепа воинов, павших в различных войнах, происходивших на земле; некоторые головы выглядели как живые, — узкие-преузкие, они смахивали на заостренные хищные морды с длинными острыми зубами. Хотя Туве никто ничего не рассказывал, она догадалась, что это наиужаснейшие призраки войны, пожиратели трупов. Вся скала была утыкана наконечниками копий — остриями наружу.
Но больше всего поразила ее надпись, украшавшая вход: Врата мира.
Приблизившись к птицеобразным
