Вход в него я держал постоянно открытым, словно это была еще одна комната, и старался проводить там как можно больше времени. В основном потому, что там меня не видели камеры слежения, а не из-за увлеченности процессом. С последним как раз возникли проблемы. Моя сила жаждала высвобождения, ненавидела ограничения и сдержанность, и когда я добровольно сдался, она заметно ослабла. Не настолько, чтобы я утратил способность продолжать совершенствование «Сирина», но достаточно, чтобы одна за другой начали всплывать проблемы.
В основном это касалось «Яркой девочки». Моя радость от первого триумфа, когда удалось создать настоящую временную петлю, быстро сошла на нет после того, как я подсчитал энергозатраты для ее применения в реальном бою. А они были пропорциональны объему зацикливаемого пространства в четвертой степени. Не опасаясь дестабилизации энергосистемы доспеха, я мог создать область диаметром в полметра, тогда как мне требовалось хотя бы два. На пятнадцать, а именно столько требовалось, чтобы в петлю поместился Бегемот, я даже не замахивался.
Другой неразрешимой задачей оказалась привязка «Сирина» к себе, чтобы облачиться в доспех можно было в любой момент и в любом месте. Моя сила ограничивалась лишь смутными догадками, что для этого придется провести множество операций, вмонтировать якорные маяки прямо в кости, но этим все и заканчивалось. Я даже подозревал, что все требуемые инструменты находились у меня под рукой, но моя способность не даст понимания, как их применить, до тех пор, пока я силой не вырвусь из заключения.
Проблемы были и с другими узлами, но не настолько фундаментальные. Так что, немного погодя, я решил сосредоточиться на том, что решаемо. Я подошел к контрольному терминалу производственного кластера и вывел на него полную схему доспеха и сопутствующих узлов.
То, что снаружи выглядело как силовая броня, являлось даже не вершиной айсберга, а маленьким крючком, на который повешена куча разных вещей. Различные сенсоры, связь, голографические интерфейсы, системы жизнеобеспечения – незаменимые мелочи, о которых думаешь, что они были всегда, но стоит чему-то сломаться, и впадаешь во фрустрацию. Большую часть я пролистнул без интереса, эти простые вспомогательные системы были отлажены еще до атаки Симург на Канберру. Обратил внимание только на компенсатор инерции. Эта штука должна была предохранить хрупкую органическую тушку от превращения в желе под действием перепадов ускорения – будь то резкий старт, удар Губителя, удар с размаху о землю и далее в том же духе. Предположительно, мне удалось достигнуть расчетных показателей, но не помешает провести дополнительные тесты.
Собственно броня – экзоскелет с искусственными мышцами, покрытый броневыми элементами, из-за чего «Сирин» внешне походил на рыцарский доспех. И экзоскелет, и внешнее бронирование «размазывались» по мнимым реальностям за счет квантовых эффектов. При получении повреждений пострадавший элемент как бы замещался своей целой версией. Это не совсем корректное объяснение, но другого я подобрать не мог. Броню пришлось перебирать после ареста Бакуды, ее возможности по впитыванию урона были велики, но не безграничны.
Далее – системы вооружения. Фотокинетические бластеры зарекомендовали себя прекрасно, они были просты, надежны и гибки в применении. Варьируя рассеяние луча и его мощность можно было достигать самых разных эффектов. Увы, им недоставало мощности, так что они скорее оставались вспомогательным оружием.
Истинную ударную мощь обеспечивал рейлган. Точнее, далекий предок этого монструозного агрегата был рейлганом, а точно описать эту пушку даже мне было сложно. Принцип отчасти оставался прежним – твердотельный снаряд разгонялся магнитными полями и поражал цель. Вот только разгонялся он до релятивистских скоростей, из-за чего приходилось сначала с помощью индукционного поля создавать канал вакуума между снарядом и целью, чтобы тот не взорвался от трения об воздух. Здесь тоже была задействована технология искажения мерностей, чтобы обойти увеличение массы снаряда на транссветовой скорости. В результате при прохождении вдоль разгонных рельс и немного после снаряд сохранял массу в пятьдесят граммов. Но при приближении к цели эффект пропадал, и масса увеличивалась многократно – при сохранении скорости. Как следствие, рейлган имел небольшую дальность стрельбы, предположительно огромную мощность, и выстрелить из него мог разве что самоубийца. В отсутствие защиты в виде доспеха, конечно.
Оружие для ближнего боя просто не влезло. Это было печально, но с другой стороны, с такой огневой мощью просто не нужно. Однако тактические возможности, предоставляемые телепортацией, были слишком велики, чтобы от них отказываться, и я просто прикрутил к доспеху ножны для Рубинового меча, который мне кое-как, но удалось вытребовать назад – в качестве единственной уступки. Сам меч серьезно доработать не получилось, узко заточенный под «Сирин» промышленный комплекс был ограничен в обслуживании независимого изделия.
Адаптивный Волновой Подавитель тоже с честью прошел боевое крещение. Способов применения широкодиапазонного излучателя было много. Нужно зажарить толпу врагов живьем? Пожалуйста, просто выбери микроволновый режим. Они нечувствительны к нагреву? Тогда можно обрушить на них сотню-другую тысяч зивертов гамма-излучения. Нужна связь, радиолокация, отключение электроники, массовая дезинфекция, освещение? На здоровье. И только базовые режимы.
Тонкая же настройка позволяла адаптировать Адаптивный Волновой Подавитель к почти любой задаче – если задача известна заранее, не включает в себя откровенную магию вроде превращения носорога в пылесос, и если она не связана с воздействием на Corona Pollentia. Каждый режим работы требовал вычисленных параметров излучения, которое могло быть создано строго определенной конфигурацией излучателя, которую следовало также настроить и занести в программу. Таким образом, любая непредугаданная проблема становилось занозой в жопе.
За недостатком времени я составил для операционной системы ограниченный список режимов, между которыми можно было переключаться мгновенно – микроволны, радиация, постановка помех, радиоизлучение в режимах радара и радиопередатчика и один комплексный режим, воздействующий на нервную систему окружающих с целью гашения страха, воодушевления и одновременно расщепляющий молочную кислоту в мышцах.
Еще мне очень хотелось опробовать одну идею, связанную с воздействием на простые вещества. Точнее, проецирование вокруг себя собственной частоты конкретного элемента или простой молекулы. По идее, это не должно было оказать эффекта на обычное поведение вещества, но вот если оно находится под действием какой-нибудь парачеловеческой силы, то в ее эффекте, скорее всего, появятся сбои, или даже сила перестанет действовать. Эта проблема относилась к разряду «нерешаемых», слишком уж сложным казался механизм трансляции, и не было никаких гарантий, что все сработает как надо, но перспектива фактически обезоружить Левиафана заставляла меня корпеть над ней и дальше.
С чем проблем не возникало, так это с системой катапультирования. Точнее не возникало с постройкой. Понять же принцип ее
