действия не мог даже я. Фактически, это был еще один смонтированный на «Сирине» узел, но физически находящийся в моей камере. По каким-то причинам его нельзя было оставить в мастерской, свойства карманного измерения как-то мешали его работе. Выглядело все так, что в случае получения доспехом критических повреждений я должен буду телепортироваться в некую камеру, похожую на одноместный транспортер из «Стар Трека». Непонятки возникли в тот момент, когда я заметил сходство между основными механизмами аварийного телепорта и 3D-принтером. Впрочем, время поджимало, выбирать не приходилось, а приходилось работать с тем, что предлагала моя сила.
Я сверился со временем. Было без пятнадцати шесть вечера. В своем заключении я мог судить о смене дня и ночи только по часам. Неба я не видел, освещение тоже не выключалось по таймеру. В общем-то, время суток стало необязательной условностью, как и многое из прежней жизни, но я старался придерживаться определенного графика, чтобы не начать распадаться. Это означало, что до условного «ужина» у меня есть два часа. Потом я сделаю пятнадцатиминутную разминку, немного поем и снова вернусь к работе до полуночи. Потом шесть часов сна и далее по кругу.
Я сходил на кухню набрать воды и поместил стакан на измерительный стенд. Включил аппаратуру, и только приготовился снимать данные, как из основного помещения донесся пронзительный визг звонка.
Прелестно.
Сначала запирают черт знает на сколько в полной изоляции, а потом выскакивают, как чертики из шкатулки, когда я только-только взялся за дело. С сожалением отключив оборудование, я вышел из мастерской и пошел к входной двери.
- Никого нет дома! – проорал я звонку.
- Злодей, руки на красные круги, - произнес механический, псевдо-женский голос из вмонтированного в стену динамика.
- А мне мама не разрешает незнакомым людям открывать.
Из потолка выдвинулась металлическая сфера и выпустила в меня электрический разряд. Не настолько мощный, чтобы убить или лишить сознания, но болезненный, и уж точно не добавляющий любви и умиротворения.
Я хотел было сказать: «Еще раз так сделаешь, и я тебя убью», но прикусил язык. Во-первых, это было слишком похоже на фильмы с Брюсом Уиллисом. Во-вторых, я уже говорил это Мисс Ополчение, а повторять крутые фразочки, пока не выполнено предыдущее обещание – моветон. В-третьих, язвить автоматике бесполезно. Так что я задавил рвущийся крик боли, и положил руки на стену, где были нарисованы означенные красные круги.
Из стен высунулось несколько сканеров, которые быстро обшарили меня своими лучами. Что-то пикнуло, через секунду дверь распахнулась, и в квартиру-камеру ввалились четыре оперативника в полном обмундировании. Двое с привычными распылителями пены, и двое – во дела! – с армейскими штурмовыми винтовками. Это специально для меня арсенал распечатали, или Тагг взялся за дело настолько круто?
Один заблокировал собой дверь, двое других взяли меня на прицел, четвертый провел быстрый обыск.
- Повернись, - скомандовал он. – Пошли.
- Куда?
- К тебе посетитель, - буркнул оперативник неохотно.
Разговаривать с подозреваемыми строго запрещается. Ответив на мой вопрос, он заработал в лучшем случае устный выговор. Я мысленно накинул этому парню лишний балл в своем рейтинге нормальных ребят и мудаков.
Комната для свиданий находилась на том же этаже, немного дальше по коридору. Вполне обычная комната со столом и двумя стульями, даже не разделенная перегородкой. В другой день я бы удивился несуразности – зачем держать меня взаперти без какой-либо связи с внешним миром, что могло быть оправданно протоколом «Властелин», но при этом допускать ко мне живых оперативников и разрешать свидания?
Я успел морально приготовиться к встрече с отцом, потому что кому еще приходить к арестованному вроде-как-злодею. Даже прикинул, как себя вести – попытаться пошутить, успокоить, убедить не встревать в судебную тяжбу с СКП, потому что с распадом «Медхолла» придется долгое время считать каждый цент. Что я достиг договоренностей (сугубо устных и ничем не подкрепленных) с руководством (в виде «антикризисного» директора Джеймса Тагга), и в скором будущем все с большой вероятностью разрешится (моей смертью). С такими мыслями я открыл дверь.
Эми Даллон сидела за столом, сцепив руки перед собой в замок. Шиншилла Реми пристроился рядом с ее правой рукой, будто почетный караул, и сосредоточенно тер передними лапками морду. Я вспомнил свою войну с этим животным, порой доходившую до применения неконвенционного оружия в виде брызгалки с водой, и мне стало стыдно за свое ребячество.
Конвоиры остались снаружи. Зато в углу бдила Мисс Ополчение с автоматом наготове.
- Предупреждаю сразу, - холодно произнесла она. – Попытаешься что-нибудь выкинуть, сделаешь резкое движение или мне просто что-то не понравится – и я вышибу тебе мозги.
- Мэм, при всем моем невеликом к вам уважении… - сказал я, садясь на свободный стул. – Если бы я хотел что-нибудь выкинуть, я бы это уже сделал.
Оружие в руках героини на мгновение превратилось в сгусток зеленого света, а потом снова стало автоматом, но уже другой модели.
- Я серьезно.
- Я тоже. Единственная причина, по которой вы способны меня удерживать – это то, что я сам не против сидеть тут. И ваша ничем не спровоцированная агрессия выглядит… жалко.
Мисс Ополчение одарила меня полным презрения взглядом.
- Ты чудовище, и отношение к тебе как к чудовищу.
- Бе-бе-бе, - я показал ей язык.
- Мисс Ополчение, - подала голос Эми. – Может, мне выйти?
Та немного смутилась, но лишь немного, и автомат не опустила.
- Извини за эту безобразную сцену. Я тебя больше не перебью.
- Нет, я хочу, чтобы вы вышли. Это конфиденциальный разговор.
- Эми, прости, но я не могу оставить тебя наедине с этим… этим…
- Нацистским пидарасом, - подсказал я.
- Все нормально, - она взяла меня за руку. – Видите, я полностью держу ситуацию под контролем. Конрад ничего не сможет сделать без моего ведома, и я в любой момент могу его остановить.
Несколько секунд на лице Мисс Ополчение отражалась напряженная умственная деятельность, а ее кровь и кора мозга кипела от стрессовых импульсов. Держу пари, она всерьез рассматривала возможность пристрелить меня, лишь бы устранить угрозу, существующую только в ее голове. Но звезды сошлись, и она нехотя отступила.
- Мы будем вести наблюдение через камеры, - предупредила она и вышла, оставив дверь приоткрытой.
Целительница проводила ее взглядом.
- Чем-то она мне напоминает Кэрол.
- Блюстительница буквы закона, плюющая на его дух, - я
