Читаем без скачивания Записки практикующего адвоката - Luide

Судья Долженко огласила материалы дела и предложила перейти к дебатам, однако тут со своего места поднялась бывшая супруга моего клиента и взволнованно обратилась к судье:

— Разрешите, я скажу. Госпожа судья, я бы никогда не дозволила детям такую аферу провернуть, как тут рассказывают! Разве можно живого отца мертвым называть? Он в самом деле пропал много лет назад, а это какой-то проходимец, вот и все! Клянусь вам!

Эффектное выступление, ничего не скажешь! Наши свидетели — сплошь друзья да соседи, а с другой стороны — ближайшие родственники заявителя и его бывшая жена. Кому, как не им, знать, что перед ними посторонний?

Я не выдержала:

— Когда вы в последний раз видели бывшего мужа?

— Лет пятнадцать назад, — созналась она неуверенно.

— Так как же вы можете утверждать, он ли находится перед вами? — поинтересовалась я. — Наверное, вы за это время вообще забыли, как он выглядит! Задайте вопрос, ответ на который знаете лишь вы двое, и посмотрим, что он ответит.

Я отчаянно блефовала — за столько лет из памяти господина Дроздова могли стереться многие детали, вроде даты свадьбы (да мужчины вообще редко это запоминают), к тому же что стоило ей солгать, что ответ неверный?

Госпожа Перова в запале припечатала:

— Да мало ли, может он угадает! Зато кое-что он точно не сможет подделать!

— И что именно? — спросила я, пока судья не успела вмешаться (по правде говоря, мы бессовестно нарушали процесс).

— Да татуировка у мужа на груди была с моим профилем и надписью "Валя"! — гордо сообщила она и добавила, — Он на свадьбу ее сделал, клялся, что любовь так же не сотрется, как и мой портрет.

Не знаю, как насчет портрета, а любовь явно не выдержала испытания временем.

Услышав слова бывшей жены, мой клиент рванул вверх свитер, обнажая грудь, поросшую темными волосами. Это еще что за стриптиз в заседании? Судья мне сейчас голову оторвет!

Но прямо на левой груди клиента красовалась татуировка, и надпись тоже была вполне читабельна: «Валя» гласила она в полном соответствии с описанием госпожи Перовой. Правда, гордый профиль с течением времени (и набранными килограммами) оплыл и потерял былую четкость — впрочем, оригинал тоже изрядно постарел с тех пор. Давняя татуировка представляла собой зрелище весьма унылое, но неопровержимо свидетельствовала, что господин Дроздов — тот, за кого себя выдает.

Судья не преминула шикнуть:

— Адвокат, утихомирьте своего клиента! Вы что, не могли объяснить ему, как нужно себя вести в заседании?

Но одновременно с нею заговорила и госпожа Перова:

— Андрюша, ты живой! — выдохнула она и… бросилась на шею бывшему мужу!

Перед таким доказательством судья не устояла и вынесла решение, которым отменила давнее объявление умершим господина Дроздова.

Вот вам и неожиданная помощь со стороны противника, обещанная поутру рунами!

Я вышла из зала, но клиент даже не заметил этого, погрузившись в бурное общение с бывшей женой. Сущая мелодрама! Хотя я не удивлюсь, если после всего случившегося между бывшими супругами вновь вспыхнут нежные чувства.

"Жизнь иногда выкидывает такие коленца, куда там сочинителям сериалов!" — подумала я с усмешкой и поковыляла домой.

На следующий день, в субботу, было запланировано светское мероприятие — Владимир пригласил меня на бал по случаю Самайна.

Конечно, я и раньше его ежегодно отмечала, как и другие жители Мидгарда.

Потешный праздник — пляски у костров, веселый смех и страшные маски, немудреное угощение и старинные песенки, которые распевает и стар, и млад. Обычно я старалась провести эту ночь у родителей, но иногда случалось, что я оставалась дома, а вечером выходила в парк у дома, где веселилась вместе с жителями окрестных домов.

Но я еще ни разу в жизни не была на Самайн на балу у эльфов, что неудивительно — откуда у меня приглашения на сугубо эльфийское мероприятие?

Однако не так давно меня угораздило связать свою судьбу с четверть-эльфом, а потому приглашение на этот закрытый светский раут у меня теперь было.

Я выбрала незамысловатый наряд и простой образ — нечего было и думать превзойти эльфиек, но ударить в грязь лицом тоже не хотелось.

В итоге я оделась Снежной королевой. Мой наряд составили: платье-футляр из белой тафты с голубоватой подкладкой, белый полушубок, белые сапожки и диадема на голове в виде серебристых снежинок с небольшой вуалью.

Владимир оделся мне в тон — на нем был роскошный костюм Кая, когда тот оказался в гостях у Снежной королевы.

Забавные параллели — можно подумать, я его похитила и силком удерживаю в плену, пытаясь заморозить сердце мужчины.

Хм… Ну, если судить по взгляду Владимира и поцелую, которым он поприветствовал меня, то до льда ему еще очень и очень далеко…

С неохотой отвлекшись от меня, мужчина вытащил из кармана небольшую плоскую коробочку:

— Это тебе.

Я с некоторой опаской приняла подношение и раскрыла футляр, в котором оказалось роскошное ожерелье из белого золота с бриллиантами и еще какими-то голубыми камнями — мне показалось, что это были аквамарины.

Я была в затруднении — не было оснований отказаться, но и принимать такой дорогой подарок вроде бы неудобно, тем более, что я сразу вспомнила украшения, которые мне пытался вручить Наортэль.

Впрочем, что это я? Я и без того с Владимиром, и ему нет надобности удерживать меня дорогими подарками, да и не добиться меня таким образом. Тогда почему бы и нет?

— Давай, я помогу тебе его надеть, — улыбнулся Виноградов, правильно истолковав выражение моего лица.

Надо признать, что шел мне подарок несказанно, чудилось, что только этой детали не хватало, чтоб я стала выглядеть настоящей Снежной королевой. Конечно, эльфов навряд ли можно поразить украшениями, но это ничуть не умаляло красоты ожерелья.

И вот мы отправились на бал.

Как поведал мне Виноградов, этот праздник должно отмечать в особняке главы Дома, так что хозяином вечера был Миритиэль, дед Владимира.

Кстати говоря, эльф нисколько не скрывал свое родство с Виноградовым и его матерью, а напротив, вел себя с потомками довольно тепло, хотя мне не показалось, что кровные братья его матери питали к сестренке нежные чувства. Это и неудивительно — Миритиэль изменял их матери с человеческой женщиной, которая впоследствии родила дочку, и сомнительно, чтобы это нравилось супруге главы Дома.

Она тоже была здесь — юная на вид темноволосая красавица с ярко-голубыми глазами и тихим голосом. Но взгляд супруги Миритиэля был отнюдь не наивный, как приличествовало ее полудетской внешности, а неожиданно внимательный и цепкий.