В Китае монголы вписались в классическую схему смены династий вследствие нарушения предыдущим императором «мандата Неба». В результате Монгольский улус переродился в династию Юань. После прихода к власти Хубилая центр ханской политики был перенесен в Китай. Уже в 1264 г. столица переместилась в Ханбалык, а в 1271 г. хан официально провозгласил империю Юань. Как уже сказано, в 1279 г. весь Китай лег к ногам завоевателей. Правительство возглавляли два канцлера (левый — цзочэнсян и правый — ючэнсян), которым подчинялся государственный совет (чжуншушэн). Правый канцлер одновременно являлся главой правительства, которое состояло из шести бу (министерств, ведомств). Кроме этого, в центральный аппарат входил главный военный совет (шумиюань) и главный цензорат (юйшитай). Империя Юань подразделялась на 11 провинций (ьиэн), которые были поделены на административно-территориальные органы управления более низкого иерархического уровня: дороги (.пу), области (фу) и т. д. Параллельно существовало 22 военных округа (дао).
Официально все население страны было разделено на четыре категории. Монголы имели наибольшую совокупность прав и привилегий. Вторую позицию занимали так называемые «цветноглазые» выходцы из Западной и Средней Азии (сэмужэнь). Они использовались монголами в управлении, поскольку не были связаны с местным китайским населением и не были включены в клановую иерархию завоевателей-монголов. Ниже располагались выходцы из Северного Китая — ханьцы, чжурчжэни, кидани, бохайцы (ханьжэнь). Самое низшее место в иерархии отводилось населению империи Сун (наньжэнь).
Юаньские императоры и высшая элита активно усваивали конфуцианскую доктрину. Сэму исповедовали ислам и христианство, чуждые для подавляющей массы населения династии. Сэму полностью были зависимы от монголов и поэтому проводили политику монгольских ханов и их сподвижников. По некоторым подсчетам, численность монголов и сэму в официальных учреждениях составляла не менее 30 %. Квоты поддерживались искусственно, и даже когда была реанимирована система экзаменов на должность, для монголов и сэму были введены облегченные испытания. При этом прослеживается четкая тенденция увеличения количества представителей монголов и сэму с повышением уровня бюрократической иерархии.
Захватив обширные территории Северного Китая, монголы уделяли большое внимание подготовке квалифицированных переводчиков для управления ими. На первых порах монголы использовали для записывания текстов на родном языке уйгурский алфавит. Собственно монгольская письменность была создана при Хубилай-хане тибетским ламой Суматидхважей (Пагба-лама) в 1269 г. Так называемое «квадратное письмо» не имело длительной истории и по возвращении монголов в степь после падения Юаньской династии номады опять вернулись к уйгурскому письму. Это письмо использовалось также в Золотой Орде, где монгольская элита выдавала ярлыки, написанные на монгольском языке буквами уйгурского алфавита.
После завоевания страны постепенно восстановилась экономика, отстраивались города, росло население страны. Высокими темпами развивалась торговля. Несмотря на немалые торговые пошлины, прибыли намного превосходили любые издержки. Даже страх перед разбойниками не мог остановить купцов, отправлявшихся в дальние страны.
С искренним восторгом описывает столицу Юаньской империи город Ханбалык венецианец Марко Поло, не привыкший к подобным масштабам роскоши: «Домов и народу в этом городе, и внутри, и вне, превеликое множество… в предместьях жителей более, нежели в городе, там пристают и живут и купцы, и все, кто приходит по делам; а приходит многое множество ради великого хана… везут сюда драгоценные камни, жемчуг и всякие другие дорогие вещи. Все хорошие и дорогие вещи из Катая и других областей привозят суда; и все это для государей, что живут здесь, для их жен, для князей, для великого множества военных людей и для тех, что приходят сюда, ко двору великого хана… много здесь товаров продается и покупается. Каждый день, знаете, приезжает сюда более тысячи телег с шелком; ткутся тут сукна с золотом и шелковые материи».
С течением времени монгольские гарнизоны, расквартированные в городах, теряли свои боевые качества. Это обусловливалось многими причинами, такими как ослабление общей идентичности номадного сообщества, аккультурация элиты кочевников к ценностям завоеванного общества, постоянные лишения, которые несли простые скотоводы, участвуя в непрерывных войнах и гарнизонной службе, неблагоприятный климат, характерный для рубежа XIII–XIV в. Все это приводило номадов к разорению, вынуждало продавать в рабство жен и детей. Поскольку ханская власть не была заинтересована в ухудшении положения простых скотоводов, являвшихся основой войска, предпринимались меры по его поддержанию. Государство выкупало проданных в рабство детей и жен кочевников, раздавало населению скот, ткани и деньги, обеспечивало хлебом. Многие воины обзаводились китайскими женами, перенимали китайские обычаи. Билингвизм стал обычной практикой в смешанных семьях, что дает основание говорить о частичных аккультурационных процессах в государстве Юань. Однако если кидани и чжурчжэни (особенно последние) твердо шли по пути китаизации, то монголы для местного населения остались большими «варварами», нежели их предшественники. Императорская семья заимствовала китайский церемониал, но этническое противостояние между завоевателями, другими народами и китайцами сохранилось. В общей сложности почти за сто лет политического господства они не растворились среди местного населения.
С конца XIII в. в стране возрастает недовольство гнетом завоевателей, в следующем столетии антимонгольские движения принимают характер организованного сопротивления. В 1351 г. начинается восстание секты «Белый лотос», несколько позднее переросшее в крестьянскую войну «красных повязок». Несмотря на жестокое подавление выступлений, движение охватило всю страну. В январе 1368 г. восставшие взяли штурмом столицу и провозгласили новую династию Мин. Юаньский император был вынужден бежать в степи Монголии. Однако Чингизидов насчитывалось так много, что им уже не хватало места для создания отдельных владений. Источники свидетельствуют, что экономическое положение некоторых потомков Великого завоевателя не отличалось от участи простых аратов. Все это вело к эскалации внутренних конфликтов и борьбе за власть. Интересно, что 1380 год ознаменовал фактическое окончание эпохи тотального господства монголов в Старом Свете. У большинства историков этот год ассоциируется с битвой князя Дмитрия с войском Мамая на берегу р. Непрядвы, но в том же году войска Мин прошли через Гоби и сожгли Каракорум. Степная держава была поражена в самое сердце.
Историческая роль монгольской империи
Оценивая роль империи Чингисхана и его преемников в мировой истории, необходимо констатировать, что монгольские завоевания принесли смерть и уничтожение многим народам и цивилизациям. Можно считать вполне объективным свидетельство Джувейни о завоевании Чингисханом Средней Азии: «Волны несчастий вздымались от татарского войска, но он не успокоил еще свое сердце местью и не заставил течь реки крови, как было написано пером Рока на свитке Судьбы». Первоначальные завоевания производились с особенной жестокостью, которая должна была внушать страх и парализовывать возможное сопротивление. Однако необходимо иметь в виду, что современные археологические данные не подтверждают тотальный характер разрушений, как по времени, так и по масштабам. Как только монголы окончательно осознали, что налогообложение приносит больше доходов, чем грабеж (в период правления Мунке), они кардинальным образом поменяли всю внутреннюю политику.
После монгольских завоеваний принципиальным образом изменилась геополитическая расстановка сил в Старом Свете. В восточной части исламского мира центр сместился от Багдада к Тебризу, в Средней Азии — от Баласагуна к Алмалыку, в Восточной Европе — от Киева к Сараю и затем к Москве, в Китае — от Кайфына к Пекину. Монголы снова объединили весь Китай в единое государство и их административное деление сохраняется до сих пор. Более того, они заложили фундамент для создания китайской государственности в современных границах — включая Тибет, Синьцзян, Внутреннюю Монголию и Маньчжурию. Сегодня китайская историография настойчиво подчеркивает многоэтничный символ юаньского общества как важнейший вклад в национальное строительство КНР.
Монгольские завоевания способствовали началу масштабных миграционных процессов, новых культурных контактов, зарождению новых вкусов и моды, формированию идей космополитизма. Европейцы заключали браки с татарами Золотой Орды, давали своим детям имена, которые происходили от имен степняков: Алаоне (от Хулагу), Кассано (от Газана), Абага (от Абака) и др. Влияние монгольского мира прослеживается даже в одежде. К XIV в. в Европе вошло в моду так называемое «татарское платье». В 1331 г. перед рыцарским турниром через улицы Лондона проехала процессия английских всадников, 16 из которых были одеты в одежды и маски татарского покроя. 250 подвязок из татарской ткани (темно-синего цвета), с золотой вышивкой были сделаны для рыцарей английского Ордена подвязки. С Ближнего Востока лапша попала в Китай и Италию, где стала одним из основных национальных блюд. Европейцы познакомились с технологией перегонки спирта, не говоря уже о таких принципиальных для Запада открытиях, как компас, порох и книгопечатание. Элементы китайской живописи и декоративного искусства вошли в среднеазиатское искусство, так же как среднеазиатская парча попала на Дальний Восток.
