— Ну что, у нас всё готово? — спросил я подходя к Ордрину, что дежурил на границе леса и обширной поляны перед границами форта.
— Готово, — ответил он. — Можем начинать. Ты там скажи спасибо Аастии, что дала нам возможность подготовиться так, чтобы нежить не заметила раньше времени.
— Всегда, везде и по любому поводу, ардин казарег, — насквозь фальшивым обидчивым тоном ответил я. — За кого ты меня принимаешь вообще?
— Ну прости, лорд, — изобразил он покаяние. — Не хотел обидеть ваше высокопреосвященство.
— Извинения приняты, — кивнул я. — И в качестве жеста доброй воли — вот, держи.
И отдал ему зелья. Мне они под берсеркером вряд ли пригодятся, а он точно знает, кому их отдать, чтобы принесли максимальную пользу. Казарег в свою очередь протянул мне карту, и я убрал её в инвентарь. Наши Охотники сумели выполнить поручение, пусть и ценой почти полностью потраченных выданных мной материалов. Теперь мы имеем план местности, правда, только к западу от Баг-Даада, но сейчас больше нам и не требуется. Путь от Кварцевой жилы к форту мимо разорённых людских деревень и Железного молота есть и то хорошо. Хотя бы не нападут лисы, наше наказание за хождение по территории наобум. По крайней мере, мы так считали. Надо будет спросить у Германа при случае.
И вот сейчас мы стояли перед тонкой полоской леса, что разделяет нас, и медлили. Нежити в форте много, если что-то мы не учли или какая-то, даже самая незначительная деталь плана, пойдёт не так, погибнут многие. А этого не хотелось. Потому мы и медлили.
— Ну всё, больше никого не ждём? — на всякий случай спросил я, готовясь дать добро на атаку.
— Если только сам Отец и вправду явится и разгонит эту мерзость одним взглядом, музир шаб, — усмехнулся Ордрин. — А так никого.
— Да в смысле никого? — раздался совсем рядом смутно знакомый голос. — Нас за гномов вы вообще не считаете?
Вся армия как один большой гном посмотрела направо, готовясь отразить неожиданную угрозу. Именно справа шёл голос и именно там стояло десятка два гномов во главе со светлобородым, с повязкой на глаза и синеющим шрамом через подбородок, членом вчерашней делегации.
— А вы здесь какими судьбами? — спросил Ордрин, не давая приказа убрать оружие.
— Мы тоже хотим воевать с нежитью, — ответил светлобородый. — А ещё староста просил передать просьбу о вступлении в Империю.
— Чего это вдруг? — воскликнул я. — Ещё вчера ни в какую, а сегодня уже передачи просьб?
— Если вы нас выслушаете, мы всё расскажем, — предложил светлобородый.
Я обернулся на офицеров. Каждый из них кивнул, подтверждая своё согласие.
— Ну что ж, рассказывайте, мы слушаем, — вздохнул я.
Похоже, атака форта откладывается на неопределённое время.
Глава 39
Спустя полчаса после прихода помощи из Железного Молота мы всё-таки атаковали форт. Да, как оказалось, это было отправленное старостой подкрепление. По словам Зидада, того самого светлобородого гнома, начальника обороны деревни, ард Шахиб решил, что если у нас не выйдет захватить форт, нежить из него пойдёт мстить за своего погибшего хозяина. И тогда плохо будет всем.
Мы не стали отказываться и приняли в свои ряды двадцать бойцов. Глазомер меня не подвёл, что вполне могло случиться при беглой оценке. Семь Топорщиков и восемь Арбалетчиков вполне можно было перевести на следующий ранг, что я тут же и сделал, Воины строя и Мастера стрельбы лишними не бывают. Как и у всех остальных, у них слегка изменились оружие и доспехи и поднялись характеристики. Зидад не сказал ни одного слово против повышения, лишь одобрительно хекнул. Двум Костоломам нужна была площадка, а её и для своих не было, а их Огненные Жрецы, тоже в количестве двух гномов, ещё не взяли нужный уровень. В отличии от наших, которым как раз нужна была Гильдия магов второго уровня, но она как раз строилась. Зидад оказался двадцать первым и представлял собой отдельную, на вид довольно мощную боевую единицу.
Вот только таких единиц раньше было на семнадцать больше, да и в целом число защитников сильно превышало те жалкие крохи, что остались. Тот же Зидад был так называемым Алебардистом. Вернее, именно так их именовала игра. У него не было щита, как у обыкновенного Топорщика и всех трёх его улучшений, только секироподобное остриё на средней длины древке. Средней, разумеется, для гнома, даже для обычного человека метр семьдесят ростом оно коротко. Ну и доспех был цельным, как у меня. Те же Топорщики руки и ноги оставляли открытыми, а таз вообще защищала лишь кольчужная юбка, которую, тем не менее, обычной сталью пробить не так уж и легко. Алебардисты воевали по одиночке, чуть ли не давая врагу окружить себя и после этого отбиваясь. Один удар способен был развалить от плеча до зада орка, бойца четвёртого, на минуточку, тира из семи возможных. В этом плане Алебардисты были вровень с Подгорными защитниками, с тем учётом, что специализация тех — воевать в строю и останавливать несущиеся на них волны врагов, пока остальные разваливают их на трупы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Помимо группы из Алебардистов, Железный молот имел в своём арсенале сорок шесть Топорщиков, тридцать три Арбалетчика, двадцать одного Медвежьего наездника, тринадцать Жрецов и даже шестерых Казунтов. Небольшая армия, если так подумать. И от неё остались лишь жалкие крохи… Седкан, когда услышал о существовавших Наездниках, спросил, что с ними стало. Один из прошлых Жрецов в красках рассказал, как некромант за пять минут полурастворил их в волнах кислоты и из получившейся массы создал семерых Ядовитых тварей. Еле упокоили, потеряв двоих Казунтов. И когда тот же Жрец описывал крики Гигантов, которые те издавали от кислотных атак Тварей, я воздал хвалу сотрудникам компании «РубиКом», что не дали возможность игрокам блевать, иначе я затопил бы ей форт по зубцы стены, полностью уничтожив тем самым нежить.
К Зидаду и Жрецу присоединился второй их Жрец, и они втроём, чуть ли не по ролям, рассказали о мучительной гибели почти всех защитников Железного Молота. Нежить нападала два-три раза в сутки на протяжении последних восьми дней, с каждым днём обороняющихся становилось всё меньше. Вчера должна была случиться последняя атака, ведь некромант на неё пришёл один. Но случились мы, и у деревни появился шанс.
Во время красочных рассказов мой мозг, борющийся с фантомными приступами тошноты, зацепился за слова о группе из двенадцати красноглазых волков, один из которых был с одним оком, что поучаствовали в четырёх оборонах от нежити атаками из леса. Но, потеряв сразу троих в своей последней стычке, больше не появлялись.
А ещё из этих рассказов мы поняли, что улучшенная нежить из самой крайней к Кварцевой жилы бывшей людской деревни, той, в которой плодилась альтернативная людская армия, полегла под стенами Молота. По крайней мере, какая-то её часть. Довольно многочисленная, кстати, часть, несколько сотен единиц различных трупаков. Ценой, как раз, защитников деревни.
После описаний нападений у многих наших, даже не у гномов, поднялся боевой дух. Они буквально готовы были идти и кромсать нежить чуть ли не голыми руками. Мне оставалось лишь полирнуть всё «Вдохновляющей речью», главное, не переборщить.
— Друзья, — встал я перед армией в позу «сейчас он скажет что-то важное, слушайте его», — казмид и бедегаш. Сегодня мы идём в бой с одним из самых опасных противников — нежитью. Они не знают пощады, им неведомы сострадание и милосердие, страх не имеет над ними никакой силы. Они всего лишь отпечатки жизней несчастных, не сумевших обрести покой. Им вернули подобие существования подлой магией и заставили служить чуждым идеалам. У них нет воли, они не могут сопротивляться и оттого слепо выполняют любой приказ. И пусть мы убили их, без сомнения, гнусного и подлого предводителя, его сила оказалась настолько велика, что без нашей помощи они не могут уйти в посмертие. Так сжалимся же над этими несчастными и дадим им то, чего они заслужили. Честную смерть!
— Честную смерть! — практически в едином порыве ответили гномы, казмид и другие, равные гномам, бедегаш.
