какую сторону не посмотри, но по бортам звездного разрушителя разместились: «Крестоносец-II», «Мститель-II» и вновь «Крестоносец-II». Под днищем «Марута» так же покоился один корвет, дабы прикрывать нижнюю полусферу и корму от непрошеных гостей.
А они были.
— Зафиксировано наведение пусковых установок на наши корабли, — сообщил оператор сканеров. — Фиксируем наличие турболазеров и лазерных орудий. Минимум сорок пусковых установок протонных торпед.
— Активировали дефлекторы! — сообщил командир сканирующей секции. — Военного образца щиты, не иначе.
— Подготовились, — невесело усмехнулся Оланд.
— Выпускают истребители!
— Идентифицируем!
— «Охотники за головами»!
— «Крестокрылы»!
— «Уродцы»!
— Три полные эскадрильи! — подсчитал вахтенный начальник, посмотрев на Оланда. — Нам поднять остальную авиагруппу?
— Не нужно, — покачал головой Оланд.
При выходе из гиперпространства из ангаров крупных кораблей поднялись дежурные эскадрильи. Ровно три, если быть точными — корветы не таскали на себе авиацию. Хотя, ходили слухи, что вскоре будет и такая модификация — для рейдеров. Но у них будет всего пара, может всего четыре перехватчика, но и этого вполне достаточно. Единственное неудобство заключалось в том, что разместить их можно только на внешних подвесах — внутри компактного корабля даже трюм был крохотный, чего уж говорить про ангары.
А врезать туда посадочную палубу хотя бы под несколько МЛА — значит переработать чертежи в значительной мере. Оланд подозревал, что у корабелов Доминиона есть немало других задач, кроме как править только что поступившие на вооружение корабли.
— Нас вызывают со станции! — сообщили из секции связи.
— На проектор, — приказал командир «Марута», направляясь к указанному им механизму.
Голографическое устройство засветилось, над пластиной сформировалось небольшое, примерно в четверть человеческого роста, изображение… разумного.
Капитан Оланд услышал, как за его спиной подавил вопль кто-то из молодых вахтенных.
Да, не столкнись он с тем, что видел в Союзном Тионе, когда разумных рвали на куски преступники, наверняка бы тоже оказался впечатлен увиденным. Но не сегодня.
Ростом разумный, который желал поговорить с ними, был около двух, может быть два с половиной метра — тут надо проводить несложные вычисления на основании роста голограммы. Но Оланду, честно говоря, было плевать.
Чешуйчатая пурпурно-серая кожа, ни грамма лишнего жира, могучие мышцы, под которыми едва ли не лопалась кожа… У незнакомца было не лицо, а морда, больше подходящая какому-нибудь хищному животному. Нет, даже рептилии. Абсолютное отсутствие волос на практически обнаженном теле. Костяные шипы, пересекающие плечи. Виднелись острейшие шипы на руках и ногах. Уши и брови были загнуты вверх под несколькими углами из-за толстых мышечных волокон, выстилающих черты их лица. Два таких шнура свисали далеко под ртом, как сталактиты. В глаза бросался широкий выступ в форме короткого гребня, проходящий по всей голове, от глаз до верхней части шеи.
Оланд знал из подготовительных материалов, что в этом выступе находилась их клет железа, которая позволяла стенаксам пристраиваться к предметам на земле при полетах на предельных высотах.
Сам внешний вид этого существа говорил о том, что он будто выбрался из ночного кошмара. А пара массивных кожаных крыльев за спиной так и вовсе делала его довольно похожим на демонов, указанных в священных книгах большинства религий галактики.
Особо их жестокость подчеркивали миролюбивые зелтроны, на родину которых стенаксы с завидной регулярностью наведывались ради похищения женщин и девочек. Надо отметить, что больше похищенных никто и никогда не видел. А сами стенаксы, как говорят те, кто изучал их, со временем начали приобретать кроваво-красные оттенки своей плоти. Нетрудно догадаться по какой причине, если таковая имелась у зелтронов.
— О, — гортанный голос стенакса звучал зловеще. — Еще одна партия людишек. Что ж, мне будет приятно вкусить вашей крови. Спасибо за корабли, которые вы нам доставили. Впрочем, можете сесть в спасательные шлюпки и убраться отсюда, пока я добрый. Но разрушитель, крейсера и корветы вы оставите здесь. С полными трюмами. Иначе, — он внезапно подался вперед так быстро, что Оланд непроизвольно отшатнулся назад, испугавшись на миг, что это воплощение кошмара выпрыгнет из голопроектора и вцепится в него, — я вас всех прикончу.
Типичный стенакс. Да, кожа красная, а не пурпурно-серая, но других лорных артов у меня для вас нет.
Командир соединения глубоко вдохнул, чтобы вернуть себе самообладание, после чего, стиснув кулаки, произнес:
— Мое имя — капитан Оланд, звездный разрушитель «Марут», Вооруженные Силы Доминиона. Вы напали на станцию беженцев, находящуюся в секторе, являющемся сферой интересов Доминиона…
— И что с того? — расхохотался стенакс. Имени своего он не сказал, да это и не было привычным для его рода. — Беги к своей мамочке, сосунок, пока я не наведался к ней. Впрочем, — он покривился. — Судя по тебе, она в состоянии производить на свет только трусливых ублюдков, которые боятся выйти на бой и прячутся за броней своих кораблей…
Оланд понял, что хочет, но не может ответить обидчику. Глаза последнего буквально огнем горели и лишали возможности сопротивляться…
— Закрой свою пасть, ящерица летающая, — раздался голос на мостике, сопровождая размеренные шаги.
Металл брони с тихим гулом опускался на полированные половые покрытия мостика. Новоприбывшему потребовалось чуть больше пяти секунд, чтобы от входа на мостик добраться до голотерминала.
— Еще один человечек, чья хлипкая плоть затупит мои когти? — ощерился стенакс.
— Еще одна тварь, которая настолько тупа, что не может надеть на себя ничего, кроме пары побрякушек и куска ткани, чтобы скрыть срам? — поинтересовался вошедший человек в желто-зеленой закрытой броне, надетой поверх серого поддоспешного костюма.
— Тебя я убью первым, человечек, — зашипел стенакс, снова сделав стремительный рывок вперед.
Но вошедший даже с места не двинулся.
— Ты можешь попытаться, — спокойно произнес он, спокойно воспринимая психологическую атаку, сложив руки на груди. — Но я выверну тебя наизнанку, придушу твоими же кишками, а из твоих зубов сделаю ожерелье, которое подарю твоим выродкам с обещанием сделать с ними тоже самое, если они хоть когда-то выберутся из своего мира.
— Назови свое имя, презренный человек, чтобы я знал, чье сердце вырву и сожру, — рассвирепел стенакс.
— Боба Фетт, — спокойным тоном произнес легендарный наемник. — Можешь поплакать пока в сторонке, завидуя, что у меня есть имя, а твое племя различает друг друга по запаху.
Боба Фетт.
— Высаживайся вместе с вашим десантом, — прошипел
