— Впереди кто-то есть, — шепотом сообщил он.
— Это остальные, — заверил его !Ксаббу. — Мартина, — тихо позвал он. — Мы пришли.
Четыре человека вышли на узкую, вымощенную булыжником улицу. Самый крупный из них держал незажженный факел: Пол сразу узнал Т-четыре-Б. Остальные трос были женщины, двое из них возились с третьей, у которой, похоже, был приступ какой-то болезни. Из первых двух одна была симом молодой хорошо одетой троянки, а вторая — старухи с забинтованной головой и лицом.
Женщина помоложе повернулась в их сторону, когда они подошли, но не выпустила третью из рук, а та продолжала рыдать и вырываться.
— Рени? — спросила она. — А это в самом деле Орландо и Фредерикс?
— Орландо болен, Мартина, — сообщила Рени. — Он почти без сознания.
— А у Эмили припадок, — пояснила пожилая женщина. — Бедняга терпеть не может это место. — Она посмотрела на Пола своим единственным глазом. — Значит, это Джонас?
— У нас нет времени на представления, — прервала ее Рени. — Город рушится — они убивают, насилуют, вешают. Да, это Пол Джонас — Она показала рукой на женщин. — Мартина, а та, что в бинтах, — Флоримель. — Она нахмурилась, — А та, что плачет и не может остановиться, — Эмили.
— Мне больно! Заберите меня отсюда! — стенала девушка, ей удалось вырваться из рук Флоримель. Она шагнула к вновь пришедшим, и тут Пол впервые увидел ее лицо.
— О господи, вы разве не знаете, кто это? — Пол шагнул вперед, почти уверенный, что сейчас окажется в другом сне. Он ухватил девушку за хрупкое плечо, странно было снова смотреть на это слишком знакомое лицо. Что-то в ее испуганном выражении подтолкнуло его память, имя неожиданно всплыло из темных глубин и вспыхнуло, как крыло птицы в солнечном свете.
— Ава?
Девушка, которую все звали Эмили, замерла, на щеках поблескивали мокрые полоски слез.
— Я не… — медленно произнесла она, глаза закатились, видны были только белки, и она рухнула на дорогу, прежде чем кто-нибудь успел подхватить ее.
— Ава… — удивленно произнес Пол, и как только он это сказал, что-то внутри него высвободилось…
«Ты просто великолепен, — смеясь, заявил Найлс — Ни зависти, ни скелета в шкафу, ни политических пристрастий. А к тому же ты учился, по всей видимости, в подходящей частной школе».
Да, это был Найлс, конечно, он нашел Полу работу — семья Найлса сдавала летние коттеджи сетевым звездам и королевским семьям, тем, что звали архиепископа Кентерберийского «Братец Фредди». Если Найлс или его семья кого-то не знали, значит, этого несчастного не знал никто. «Предложение довольно странное, приятель, но ты сам говорил, что хотел бы подумать о жизни, что тебе надоела рутина и все такое…»
Так всегда происходило, если кто-то просто разглагольствовал об изменении своей жизни с Найлсом — он оказывался сотрудником посольства в Бразилии или владельцем ночного клуба в Сохо, а то и еще почище. Младшая сестренка одного из друзей Найлса решила, что хоть ей и понравилось бы работать в Штатах, но она не хотела жить в уединении, поэтому Найлс замолвил словечко за своего друга Пола. Пол получил визу на шесть месяцев, восемь часов летел самолетом, а в международном аэропорту Нового Орлеана пересел на вертолет, гладкий и блестящий, как стрекоза.
Как только Пол пристегнулся, вертолет взмыл в воздух. Он был единственным пассажиром.
«Ты помоложе и больше похож на мужчину, чем требовалось, — заявил Найлс, — но я уговорил дядюшку Себастьяна. — Этим дядюшкой был никто иной, как бывший министр финансов, предположительно к его мнению прислушивались даже магнаты мирового бизнеса, когда дело касалось рекомендаций, — Так что не делай глупостей, ладно, малыш?» — закончил Найлс.
Когда вертолет был уже в воздухе, Пол задумался, какой глупостью он мог бы досадить таким шишкам как эти. Он будет жить там же, где и работать, значит, не сможет проспать. Он любит детей, значит, вряд ли забудет, что имеет дело с самыми влиятельными людьми мира и отшлепает одного из своих подопечных слишком сильно.
Черный вертолет завис над озером Борнь. Стая чаек разделилась, пропуская их, закружилась и рассыпалась. Птицы. Пол не бывал раньше в Луизиане, но знал, насколько она похожа на джунгли. Здесь было множество птиц, разной формы и цвета…
Несмотря на все меры предосторожности, которые могли позволить себе лишь сетевые звезды, на то, что он находился совсем не в своем кругу, Пол верил, что все будет хорошо, пока не увидел башню, поднимающуюся прямо из озера, как огромный черный клык.
«Боже мой, — подумал он, — какая же она большая». Он видел ее раньше в записи, но то видеоизображение не имело почти ничего общего с тем, что он видел сейчас. Похоже на сказочную башню — замок огра. Или сторожевую башню ада…
Вертолет не стал приземляться на вершину башни, вместо того он медленно полетел к зданию с куполом в нескольких километрах дальше по острову. Купол раскрылся, как объектив фотоаппарата, и открылась посадочная площадка. Когда несколько хорошо вооруженных людей в военной форме вывели его из вертолета, Полу стало казаться, что он во сне. После официальных приветствий один из них сел с Полом в автобус, и они отправились в короткое путешествие к черному небоскребу, мимо проплывали низкие строения и ухоженные парки — эти дома, видимо, выросли туг, в тени башни, как грибы после дождя.
Сопровождающий подвел Пола к двери башни, обшитой золотыми пластинами, и со спокойствием профессионала наблюдал, как Пол прошел под огромной стилизованной буквой «Ж» над входом, потом в холл, огромное помещение с множеством светильников, ярко освещенных скульптур, фонтанчиков и мягкой мебели. В этом холле целая армия могла бы дожидаться аудиенции.
Почти два часа ушли на проверку его личности — отпечатки пальцев и сетчатки глаза были самым простым из того, что проверяли, потом его наконец усадили в лифт и подняли на 51-й этаж, где Пола встречал человек по имени Финни.
Более красивого вида, чем тот, что открывался из огромного кабинета, Пол не видел в своей жизни. Почти половина окружности башни была остеклена, открывая великолепную панораму, но Финни, похоже, это совсем не интересовало. Он еще не достиг среднего возраста, но имел бесполый вид, как евнух в гареме. Он был стройным, с тонкими пальцами хирурга, маленькие глазки гротескно увеличивались стеклами очков со старомодными линзами, губы кривила улыбка садиста.
«Прекрасно. — Финни наблюдал, как Пол пытается устроиться в громадном кресле по другую сторону стола. — У вас хорошие рекомендации, просто великолепные рекомендации; что в какой-то степени компенсирует отсутствие опыта в репетиторстве. Вы, конечно, понимаете наше беспокойство о безопасности. Я уверен, что с вами хорошо обращались, так ведь? — Его улыбка включилась и выключилась, ее назначение было чисто политическим. — Мистер Жонглер — один из самых могущественных людей мира, а вам предложили очень ответственную работу. Он настаивал на традиционном образовании — хорошая английская частная школа, так он сказал».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
