остановил их до того, как они подожгли наше зерно. Нам понадобятся все припасы, которые мы сможем заполучить, если мы хотим победить врага, как и предсказывал Круах.
- Прошу прощения, мой господин. Но мне пришлось ждать, пока они не повернутся спиной. Я понятия не имел, что римлянин собирается поджечь хижины. К тому времени, когда я поняла, что он делает, было уже слишком поздно.
- Я полагаю, это небольшая цена за то, что ты сорвала их заговор, - размышлял вождь друидов. - Как тебе удалось попасть в поселение? Я дал своим людям строгий приказ никого не пропускать через ворота.
- Часть частокола была повреждена во время вчерашнего шторма, - объяснила Анкаста. - Я бы предупредила вас об этом, но мне пришлось отправиться в форт, как только прибыли ваши воины.
Калум глубокомысленно кивнул: - Я понимаю. Нам придется поставить туда охрану, пока его не починят. Возможно, ты сможешь показать моим людям где эта брешь, как только мы здесь закончим.
- Конечно, мой господин.
- Ты хотя бы разглядела, сколько врагов заперто во вражеском форте?
- Не больше сотни или около того. Некоторые из них ранены. И они сильно потрясены поражением, которое они потерпели у городища. У них едва хватает людей, чтобы отремонтировать частокол.
- Отлично. Тогда они не будут представлять большой угрозы, когда мы завтра нападем на форт. - Наступила тишина, когда Калумус повернулся к Фигулу и с любопытством посмотрел на него. - Так это римлянин. Клянусь Лудом, он больше похож на кельта, чем некоторые из моих людей.
- Он галл, мой господин.
Лидер друидов удивленно изогнул бровь: - Такой же кельт? У него есть имя?
- Гораций Фигул , оптион Второго Легиона, - ответил Фигул на местном наречии со всей авторитетностью, которую только мог вызвать. - Можешь сколько угодно меня пытать, ублюдок, но я не буду говорить!
Калум улыбнулся, обнажив аккуратно подпиленные желтые зубы. - Смелые слова, галл. У тебя есть пара мячей. Пока что. Но я не собираюсь тебя мучить. Мне это не нужно. У меня есть вся необходимая информация от моего шпиона. Он сделал паузу: - Так ты опцион? Я не знал, что у Рима есть привычка продвигать таких молодых людей. Или, возможно, оккупация наших земель нанесла вашим войскам больший урон, чем я предполагал.
Фигул вызывающе посмотрел на лидера друидов: - Я просто очень хорошо уничтожаю британцев.
Короткое выражение гнева мелькнуло в глазах Калума, и на мгновение они опасно расширились. Затем он слабо улыбнулся: - Полагаю, ты знаешь, кто я?
Фигул кивнул: - Ты тот, кого называют Кровавым Жрецом.
- Так меня называют мои враги, да. И знаешь почему?
- Потому что ты больной ублюдок-убийца.
Калум покачал головой: - Ты ошибаешься, галл. Я убиваю только тех, кто заслуживает смерти.
- А что насчет этих людей? - возразил Фигул , указывая на выставленные на рынке отрубленные головы. - Что они сделали такого, что оправдывает их резню?
- Они испорчены. Они забыли истинный путь наших богов. Голос друида звучал печально. - Рим развратил нашу землю своей развращенной культурой и верованиями. Теперь эти земли будут очищено.
Фигул фыркнул: - Звучит как предлог для убийства любого, кто не согласен с твоими извращенными идеями.
- А, чем это отличается от Рима? - с насмешкой ответил друид. - Каждого, кто бросает вызов Императору, убивают. Тысячи наших братьев были убиты вашими легионами. Многие другие были приговорены к рабству. Вы не более чем мясники.
Фигул сердито покачал головой: - Нет. Мы солдаты. Мы убиваем на поле боя. Мы убиваем не ради удовольствия.
Его ответ, казалось, разозлил Калума. Он уставился на Фигула, его глаза сверлили того насквозь, а лицевые мускулы задергались от гнева. - Нет, галл. Мы просто успокаиваем Круаха. Ваши легионы разозлили нашего бога войны, когда они вторглись на наши земли. Ваши войска разрушили наши священные рощи, запретили наши культы и заставляли нас поклоняться чужеземным богам. Круах потребовал крови римских солдат, и мы делаем все возможное, чтобы угодить ему, и вскоре загоним вас обратно в море.
- Вы не сможете победить. Ты это и сам видишь.
- Как это мы не сможем? - Калум подошел ближе, и Фигул уловил неприятный запах изо рта друида. - Сегодня мы доказали, что можем победить ваших солдат. Наша победа у городища вдохновит других. Тысячи других присоединятся к нашему делу и поклянутся кровью Круаху, что сокрушат захватчиков.
Фигул яростно покачал головой: - Твои воины не ровня легионам. Горячая вера не может сравниться с дисциплиной и мастерством на поле боя. Ты можешь выиграть случайную стычку, но, в конце концов, вы проиграете, как и любые другие племена, с которым мы сражались.
- Мы не такие слабовольные, как другие. Друиды Темной Луны не остановятся, пока не прольется последняя капля римской крови. Мы никогда не сдадимся.
В глазах друида читалась абсолютная ненависть. Человек говорил с жаром истинного фанатика, и Фигул понял, как он вдохновлял большинство разочарованных туземцев присоединиться к своему делу. С такими людьми, как Калум, бесполезно было спорить. Он верил в абсолютную победу своего культа над Римом, и никакие слова Фигула не могли убедить его в обратном. Такой человек был способен втянуть дуротригов в долгую и ожесточенную войну, вдохновляя забитых туземцев пламенной риторикой поднять оружие против Рима. Фигул понял, что кампания против Калума и его фанатичных последователей может затянуться на годы.
- Это племя дуротригов уже достаточно настрадалось. А теперь ты продлеваешь их мучения.
Калум пожал плечами: - Круах требует, чтобы его последователи приносили жертвы. Кожа правителя станет прекрасным подношением, если ее снять с его плоти и прибить к дверям резидентского зала. Круах будет очень доволен.
Фигул закипел от ярости. Он сжал руки в кулаки и уставился на Калума. На изуродованном лице друида разыгралась злая улыбка: - Что касается тебя и твоих однополчан, у меня приготовлен особый сюрприз.
Холодный ужас охватил Фигула. Друид улыбнулся. Его губы дрожали в жестоком предвкушении, когда он продолжал.
- Завтра, перед смертью правителя, соберется большая толпа, чтобы смотреть, как ты и твои солдаты сгорят. - Он сделал паузу. - Я хочу, чтобы ты умер последним. Ты сможешь увидеть, как каждый из твоих товарищей будет кричать, как младенец, зная, что в конце та же участь постигнет и тебя. Что ты думаешь об этом, галл? Ты даже можешь решить, кто умрет первым.
Фигул
