Так же и сегодня, будто в далекое детство вернулся. Хотя какое будто? Я реально вернулся в детство, поскольку нахожусь в теле ребенка. При этом малолеткой вовсе себя не чувствую. Согласитесь, невозможно взрослому человеку стать по-настоящему полноценным дитем, будь ты хотя бы самым выдающимся лицедеем. А поскольку артист из меня, как из обитателя далекого таджикского аула, впервые оказавшегося в Москве, учитель русского языка, взрослость временами так и прет из тщедушного детского тельца.
Бабушка, конечно, что-то чувствует — не дура, и обладает определенными экстрасенсорными способностями, однако не особо парится на сей счет, ибо «неисповедимы пути Господни». Вот в этом мне крупно подфартило. Век девятнадцатый, народ свято верит в существование Высших Сил, без воли которых на Земле ничего не происходит. Впрочем, считается, что существует антипод Всевышнего, именуемый Дьявол (Диавол). Слава Богу, к его приспешникам меня ну никак не причислить, поскольку в первые минуты после попадания в дом Третьяковой был многократно осенен крестным знамением и окроплен святой водой. Тест прошел успешно. От святого креста и освященной в церкви водицы не окочурился, даже наоборот, по словам доброй старушки, «ликом просветлел».
Очередной мощный залп «речной артиллерии» заставил меня вскочить с постели и начать одеваться. В комнате было довольно светло из-за льющегося в незанавешенное окно лунного света, да еще масляная лампадка у образов служила своего рода ночником, так что бежать к столу и зажигать керосиновую лампу не пришлось.
Глядь, Егоровна также проснулась. Едва успел надеть штаны и рубаху, старушка тут как тут с керосиновой лампой в руке. Моя покровительница и благодетельница не может спать без света, поэтому по ночам в её спаленке всегда горит ночничок.
— Андрюша, проснулся, мальчик! А чего поднялся?
— Хочу посмотреть, что там на реке происходит.
— Дык, лед пошел. Значица, весна пришла.
Накинув полушубки, мы вышли на крыльцо. Благодаря полной луне, окрест было все отлично видно. Дом Егоровны находился на левом берегу Протвы, немногим выше по течению деревеньки Добролюбово, также расположенной на довольно крутом взгорье, только на противоположном правом берегу. Ниже по течению вдоль нашего берега аж до самого Боровеска широко раскинулись заливные пойменные луга.
В данный момент я имел удовольствие наблюдать, как поднявшиеся на попа льдины сгрудились в трехстах метрах вниз по течению в районе брода и образовали своего рода плотину. Подпертая речная вода какое-то время скапливалась, норовя прорвать возникшую преграду, но подошедшие льдины лишь еще больше укрепили запруду. В какой-то момент река вышла из берегов и бурлящий поток устремился на заснеженную равнину. В течение часа протяженный участок поймы был затоплен полностью. А вода в реке тем временем все продолжала и продолжала пребывать. И не мудрено, теплый воздух, поступающий в последние дни из южных широт планеты, заставляет снег в лесах таять значительно активнее. Отсюда резкое поступление воды в речное русло.
В какой-то момент выше по течению река буквально вспучилась. Похоже, где-то в верховьях напору воды все-таки удалось прорвать точно такую же ледяную дамбу, возможно не одну, и накопившийся избыток воды вместе с массивом льда помчался вниз по течению, сметая все на своем пути. Неподалеку от нас на самой стремнине был небольшой островок, заросший невысокими деревцами и кустарником. Водно-ледяной вал, пройдясь по нему, в мгновенье ока повыдирал всю растительность вместе с корнями и потащил куда-то вниз по течению. Наконец он достиг плотины на переправе. Удар влекомых бурным водным потоком льдин по запруде был страшен, будто где-то рядом шарахнул мощный разряд небесного электричества с соответствующим громовым аккомпанементом. Я едва не присел от неожиданности, а Егоровна принялась усердно креститься и причитать:
— Свят, свят, свят! Спаси и сохрани, Боже Праведный!
Я же не мог отвести взгляда от творящегося на моих глазах разгула стихий. Плотина в мгновенье ока разлетелась на множество ледяных обломков и вниз по течению Протвы помчался очередной вал воды вперемешку со льдом и всяким растительным мусором. Отдельные льдины буквально выбрасывало на открытые пойменные пространства.
Вдоволь налюбовавшись ледоходом, мы с хозяйкой вернулись в дом. Егоровна поставила самовар. Попили чайку с моим любимым абрикосовым вареньем и домашними пышками. Между тем Василиса Егоровна развлекала меня познавательными рассказами из местной жизни.
— Ну вот, внучок, таперича ажно две недели как на острове жить будем в отрыве от людей. Высокая вода стоять будет пока основной снег из леса не сгонит. А лёд еще пару дней и весь протащит. Опосля токо отдельные льдины поплывут. Лет пять тому как мимо моей избы будто корабь проплыл, а на ём зайцев десятка два, может больше. Верещат, плачут будто детки малые. Благо добролюбовские мужики с лодкой поспели. Оттолкнули льдину на наш берег, косые как горох посыпали на землю и тут же в лес рванули аки угорелые. Смеялась тогда ажно до слез. А еще…
Я слушал добрую старушку, доносившийся со стороны реки грохот ломающегося льда и так мне хорошо стало и легко на душе, будто снова в гостях у родителей отца. В одно мгновение все предыдущие треволнения по поводу моего неопределенного будущего, а также грядущего конфликта двух уважаемых боярских родов, неизвестно каким боком способного затронуть меня, как-то сами собой развеялись. Неожиданно для себя самого я вдруг решил — плевать мне на Иноземцевых и Шуйских. Не хочу ввязываться в их смертельную свару и вообще, хочу держаться от всей этой грязи как можно дальше.
— Егоровна, — я прервал затейливые словоизлияния пожилой женщины, — а нельзя ли как-нибудь оформить меня под какой самой простой фамилией? Придем с тобой туда, где тут у вас паспорта выдают. Покажешь меня главному начальнику, скажешь, приблудный, да еще на всю голову отбитый о себе ничего не помнит. Хочу мол взять над ним опекунство. А запишут, к примеру, под фамилией Иванов, ну или Петров, да хоть Баширов.
Бабуля моего сокрытого от местных реалий юмора не поняла, тут же нервно отреагировала на последний вариант:
— Не, внучок, татаров нам не нать, своих фамилиев хватает. Ладно, как вода вернется в обычное русло, для начала поедем в Боровеский монастырь к старцу тамошнему Кириллу. Пусть он на тебя посмотрит, исповедует, может что присоветует.
— Так исповедовать станет, а мне что, врать что ли?
— Хе, милок, святому человеку захочешь не соврешь, он всякого смертного наскрозь видит.
Ага очередной человек-рентген. Слышал я про одного такого, всех бояр насквозь видел, Иоанном IV Васильевичем прозывался, е еще Грозным царем Всея Руси. Вот только жил тот уникум в иной реальности, а в этой, скорее всего, такого государя не существовало. Жаль до исторических знаний и прочих наук я пока не допущен. Грызу гранит Священного Писания. Попытался как-то, воспользовавшись отсутствием хозяйки, проникнуть в её апартаменты с целью присвоения хоть какой-нибудь завалящей книжонки, даже на классический женский детектив по типу произведений Донцовой или Марининой согласен лишь бы на внятном русском написано. Но не судьба. Вся библиотека находилась в огромном сундуке под едва ли не пудовым навесным замком. Я ни разу не слесарь, поэтому даже пытаться не стал открыть без ключа этого механического монстра.
— В таком случае, как же мне быть, бабушка? Может, не стоит обращаться к твоему кудеснику?
— Не, Кирилл от мирских властей далеко, то есть вообще никак с ими не связан. Сказывают, приезжали к ему как-то из губернского жандармского управления, просили указать, где скрывается один душегубец. Он им, конечно, от ворот поворот, мол, не его это дело помогать власть имущим разбойников задерживать, а его крест ловить и излечивать от пороков души человеков. И что ты думаешь? Где-то через месяц тот душегуб сам предстал пред монастырскими вратами и сказал, что снизошло на него откровение, дескать, должон явиться пред очи святого старца Кирилла. С тех пор в монастыре появился послушник Елпидифор, что по-грецки означает «приносящий надежду» и нет там более богобоязненного и тихого инока, нежели бывший супостат. Вот такие чудеса, Андрюша. Так что не бойся святого человека, расскажешь ему всё, что ведаешь сам, испросишь совета и благословения. Отец Кирилл плохого не порекомендует и от дурных поступков предостережет.
