Минамото зовется еще и Гэндзи.
— Спасибо, — сказал Натаниель.
— Если вас интересует эта битва, я могу прислать вам дополнительные материалы. Натаниель подумал и сказал:
— Спасибо, меня это очень интересует. Я крайне признателен вам за помощь!
Положив трубку, он погрузился в раздумья. Он все еще был в пижаме, не переодевшись.
Какое Тува имеет отношение к японскому средневековью? И почему она была так напугана, почему кричала?
Не рассчитывая на многое, он позвонил своей матери, Кристе. Нет ли у нее свежих вестей от Тувы?
— Да нет. Может, на Линде-аллее знают, спроси их!
Натаниель так и сделал. Нет, Мали с внучкой не виделась. Но буквально накануне Тува была у Волленов. Мали немножко задело, что она не удосужилась зайти к дедушке с бабушкой.
У Волленов? Наконец-то у него появилась хоть какая-то зацепка. Он позвонил Йонатану.
Ну конечно, Йонатану было известно, где Тува. Во всяком случае, где она в последний раз ночевала. В квартирке Лисбет.
Ага! Это уже что-то определенное!
Но что означали ее слова «я не могу вернуться назад»?
— Йоиатан, по-моему, Тува попала в серьезную передрягу. У тебя есть ключ от квартиры Лисбет?
— Да, запасной. Я сейчас же туда выезжаю. Встретимся на месте, да?
— Спасибо тебе! Я пока не хочу ничего говорить Рикарду с Винни. Тем более, дедушке с бабушкой, Андре и Мали. И Бенедикте тоже. До встречи.
Натаниель кое-как оделся и наспех перекусил. Он уже был в дверях, когда курьер из японского посольства доставил ему письмо. Натаниель поблагодарил и сунул конверт в карман. Он уже собирался выйти, но тут зазвонил телефон.
Это была Винни.
— Натаниель, мне только что звонила моя подруга Уна. Тува была у нее в гостях, вчера или позавчера, я забыла уточнить, когда именно.
— Вот как? И что же она там делала?
— Я тоже об этом спросила. Но Уна сказала, что она просто зашла ее навестить. Мне это показалось немножко странным, поэтому я стала ее расспрашивать. Единственное, что меня насторожило, — Тува хотела узнать, как зовут парапсихолога, о котором упоминала Уна.
— Парапсихолога? Это интересно. А он тут при чем?
— Понимаешь, Уна говорила о нем, когда была у меня на днях. Он занимается перевоплощениями.
— А если поточнее?
— Ну то есть реинкарнациями. Он помогает людям заглянуть в их предыдущую жизнь.
Натаниель стал смекать. Их визит к фру Карлберг в Блосвике. Необычайный интерес Тувы к перемещению душ, к предыдущим воплощениям.
— Спасибо, Винни, ты навела меня на след. Как зовут этого парапсихолога?
— Уна и сама не знает. Надежда погасла.
— Но что все это значит? — испуганно спросила Винни.
— Ничего особенного. Кстати, я разыскал Туву. По крайней мере, я знаю, где она. Дело в том, что я как раз собирался потолковать с ней о реинкарнации. — Натаниель был рад, что ему не приходится врать.
— И чего только вы не придумаете, — засмеялась Винни. — Между прочим, Уна сказала мне, как зовут ее подругу, которая была у этого парапсихолога…
Натаниель не успокоился, пока не узнал, кто это. Ингер Ханнестад. Сказав Винни на прощанье несколько успокаивающих слов, он положил трубку.
Найдя в телефонном справочнике номер Ингер Ханнестад, он позвонил ей. Никто не ответил.
Четверть часа спустя он уже стоял на улице у дома Лисбет.
Поскольку ему так и так надо было дожидаться Йонатана, он достал из кармана и принялся читать письмо, присланное ему из посольства. Письмо было на английском, которым он хорошо владел. И хотя ему встретилось несколько незнакомых выражений, он догадался, что они означают.
Вначале шло краткое описание эпохи, включая сведения об императорском доме, аристократии и воинских кланах. Он прочел о Хейке-Тайра и Гэндзи-Минамото. О юном Ёшидзуне, который сгорал от желания повергнуть Хейке во прах. Но пока что Натаниелю по-прежнему было неясно, какое отношение ко всему этому имеет Тува. Он стал читать дальше. Выиграв очередную битву, Ёшидзуне вместе со своими людьми, среди которых был богатырь по имени Бенкей, переплыл залив и присоединился к своему старшему брату, нынешнему главе клана Гэндзи. Брата звали Ёритомо.
Той порой первосвященник в храме неподалеку мучился сомнениями, чью же сторону ему принять. Он был многим обязан клану Хейке, однако не был уверен, что они устоят в сражении. Семь дней он молился и исполнял священные танцы. И оракул возвестил, что ему следует встать под белое знамя. Белый был цветом Гэндзи. А красный — Хейке. Он продолжал колебаться, ибо в клане Хейке пребывал сам император. Тогда он отобрал семеро красных и семеро белых петухов и устроил перед алтарем петушиный бой. Красные петухи все до одного проиграли и обратились в бегство. После этого он наконец решился принять сторону Гэндзи. Он посадил всех служителей храма, а их было две тысячи, на двести боевых кораблей и двинулся в путь. Он взял с собой на корабль образ храмового божества, а на стяге начертал имя бога-хранителя. Когда корабль со святынями на борту приблизился к кораблям Гэндзи и Хейке у Данноура, оба клана благоговейно его приветствовали, но когда он присоединился к армаде Гэндзи, Хейке не удалось скрыть своей горечи. К пущему их смятению, на сторону Гэндзи перешло все войско из провинции Иё. Сто пятьдесят больших боевых кораблей…
У Гэндзи насчитывалось теперь три тысячи кораблей с лишним, а у Хейке всего тысяча. Итак — на двадцать четвертый день третьего месяца 1185 года при Данноура в провинции Нагато между Гэндзи и Хейке завязался решающий бой.
Битва была жестокой и беспощадной. Никто не уступал ни на пядь.
Однако на стороне Хейке был император. И этот восьмилетний император был вооружен Десятью Добродетелями. А это означало, что ему запрещено совершать десять следующих грехов: убивать живые существа, лгать, вести непристойные речи, воровать, нарушать супружескую верность, браниться, лицемерить, испытывать вожделение, гневаться, совершать безрассудства. Далее, он имел при себе Три Священные Императорские Регалии: Меч, Зерцало и Драгоценности. Поэтому удача стала оставлять Гэндзи, и сердца их затрепетали.
И вдруг они увидели нечто, что приняли поначалу за облако. Но то оказался белый стяг, принесенный ветром с небес. Он опустился на один из кораблей Гэндзи, где и остался.
Ёшидзуне воспринял это как знак, поданный им богом войны. Он и все его люди поснимали шлемы, омыли руки и низко склонились перед белым стягом. В это мгновенье в море показалась стая дельфинов, в несколько тысяч. Они направлялись прямо к кораблям Хейке. Один из военачальников Хейке спросил прорицателя, что это значит.
«Если они повернут обратно», — сказал прорицатель, — то тогда клан
