Камилетта отнеслась к занятиям со всей серьёзностью. Девушка считала, что меч не прощает небрежного отношения. Нужно либо со всем рвением обучаться обращению с этим благородным оружием, либо вообще не браться за него. Дочь герцога рассказывала о давних временах, когда воин в Эрафии имел возможность носить копьё, топор, палицу или боевой молот, но право носить меч должен был заслужить. Лишь лучшие из лучших могли стать мечниками, и любой воин с мечом в бою стоил десятка других солдат. Доказав право носить меч, воин продолжал совершенствовать свои навыки и однажды мог достигнуть уровня мастера. И лишь лучшие из лучших становились великими мастерами, признанными и уважаемыми всеми.
Начали мы с азов — постановка ног, поворот корпуса, смещение в стороны. В казарме городской стражи мы прошли это бегло на первом же занятии, однако дочь герцога посвятила этому весь день и так и не удовлетворилась моими успехами. Нельзя сказать, что я не старался. Наоборот, я очень старался чётко выполнять все указания благородной леди. Но всё равно Камилетта была недовольной: «ты опять слишком присел», «не подволакивай левую ногу», «ступню поставил слишком жёстко», «ты задумался о чём-то постороннем, сконцентрируйся» и т. д. Несмотря на прохладный воздух, пот струился по мне ручьями, и когда леди Камилетта объявила, что на сегодня достаточно, я устало рухнул на землю.
— В первый раз всегда тяжело, — рассмеялась благородная леди. — Когда меня только-только начали учить искусству обращения с клинком, я за первый день два раза сознание теряла.
— Но ты за всё занятие ни разу не сказала, что у меня хоть что-то получилось. Каждый раз ты была недовольной, — проворчал я.
— Моим учителем был Роббер Смертоносный. Он великий мастер меча, но характер у него… если сказать «скверный», это будет неоправданно лестным по отношению к этому страшному и мерзкому человеку. Я с ужасом вспоминаю эти занятия. Каждым своим упражнением, каждой фразой он старался меня оскорбить и унизить. Он каждый день повторял, что я безнадёжна, что меч не для слабых женских рук, и что ему неприятно возиться с девчонкой. Я бы его убила, если бы смогла… Я находила в себе силы лишь для того, чтобы назло ему продолжать тренировки. Три года, пока жила в Холфорде, я тренировалась по четыре раза каждые Две Руки. И за всё это время я не услышала от Роббера Смертоносного ни одной одобрительной оценки.
— И поэтому ты решила уподобиться ему? — усмехнулся я, смутив собеседницу. — Ладно, не отвечай, я уже пришёл в себя. Камилетта, ты говорила про озеро с тёплой водой неподалёку. Где оно? Мне нужно бы смыть пот.
* * *
Озеро оказалось прямо под нами, на дне ущелья. Но дойти до него было весьма нетривиальной задачей — тропинка петляла среди кустов, местами приходилось вжиматься в скалу и передвигаться по узенькому карнизу над пропастью. Но оно стоило того!
За поворотом тропинки передо мной открылось голубое-голубое горное озеро, образовавшееся перед засыпавшей ущелье плотиной из крупных и мелких камней. Вода стекала по камням плотины многочисленными звенящими струями водопадов. Природа вокруг словно позабыла о наступлении осени. Деревья и кусты были покрыты сочной зелёной листвой и местами даже цвели, в воздухе порхали разноцветные бабочки, слышались трели певчих птиц. Вскоре я понял причину этой неестественной красоты — вода в озере была тёплой, почти горячей. Пока я стоял, любуясь красотой вокруг, благородная леди указала мне на пучок ярко-оранжевых листьев у самой кромки воды:
— Вот это и есть горный щавель, причём самый свежий, какой только можно представить. Сорви и упакуй в сумку, а я пойду переоденусь в купальный костюм.
Я собрал нужные нам листья и, когда Камилетта ушла за кусты, быстро разделся до подштанников и залез в тёплую воду. Какое блаженство! Озеро было небольшим — метров тридцать в ширину и примерно пятьдесят в длину. Я нырнул и проплыл под водой поперёк озеро почти до противоположного берега. Здорово!
Не сразу я обратил внимание на машущую мне рукой Камилетту. Девушка стояла у воды всё в том же дорожном костюме и была чем-то встревожена. Я быстрым кролем доплыл до берега:
— Ты чего не переодеваешься, что-то случилось? — поинтересовался я.
— Пётр, там кто-то есть, — указала девушка рукой куда-то за спину. — Какой-то мужчина прятался у скалы, я его увидела сквозь кусты. Сходи, пожалуйста, посмотри кто там.
Я выбрался на берег и, осторожно ступая босяком по острым камням, пошёл в указанном Камилеттой направлении. Обошёл густые кусты, поднялся по крутому склону и остановился. Дочь герцога не ошиблась, тут кто-то был ещё совсем недавно: тлел затухающий костерок, возле кострища были сложены ветки, рядом на земле лежал закопчённый котелок. Чуть выше по склону был виден вход в пещеру в скале. Я нарочито громко поздоровался с невидимым обитателем и попросил разрешения войти в жилище. Мне никто не ответил, и я прошёл в оказавшуюся совсем небольшой пещеру. Дочь герцога прошмыгнула следом за мной.
Тут жил какой-то учёный или отшельник. Об этом говорило множество книг, сложенных в стопки у стены, а также обильно покрытая воском от оплывших свечей ниша в стене. С потолка свисали связки трав, каких-то кореньев, высушенных грибов. В дальнем углу лежали грязные сумки и была устроена лежанка — сухое сено, куча тряпья. Я хотел уже выходить из пещерки, как вдруг меня дёрнула за рукав Камилетта, указав в сторону лежанки отшельника:
— Смотри, он был ранен! На тряпках много засохшей крови! Может, ему нужна наша помощь?
Я подошёл ближе. Действительно, на многих обрывках ткани были видны бурые засохшие пятна. Но больше меня заинтересовало оружие — возле лежанки на каменном полу валялся нож. Нож был весь в засохшей крови, но я его сразу узнал. Это был мой собственный нож! Я потерял его по дороге из Круэн-Дарса, когда раненый тёмный эльф метнул моё оружие в невидимого мага.
Мне стало не по себе. Не то, чтобы я испугался. Но всё же, если маг-разбойник (а в том, что именно он обитал в пещере, сомнений не оставалось) попытается сейчас напасть, что мы с Камилеттой сможем противопоставить его магии?
— Камилетта, — как можно спокойнее сказал я. — Нам нужно отсюда выбираться.
— Почему? — не поняла девушка.
— Здесь живёт тот самый маг, который напал на нас по дороге из Круэн-Дарса.
Судя по тому, как напряглась Камилетта, она вспомнила тот ужас, то отвратительное состояние беспомощности, когда нас связали управляемые магией лианы. Дочь герцога быстро осмотрела пещеру и согласилась:
— Он явно ранен и слаб, но если сможет произносить заклинания, то мы пропали. Уходим, пока он не решился напасть на нас. Я только проверю его сумку, нужно же выяснить, кто этот разбойник.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
