В какой-то момент эльф-дроу решил, что некрасиво с его стороны быть единственным рассказчиком, и мне пришлось рассказывать о своей жизни. Эльф был очень дотошным, он много путешествовал вместе с разведчиками своего клана, бывал даже в районе Малых Граничных холмов и оказался знаком с некоторыми дварфами клана Тяжёлых. Фириат пытался узнать у меня путь от подземного дома клана Тяжёлых (в котором он также бывал несколько раз вместе с родичами, когда те закупали у дварфов магическое оружие) до моей родной деревни. Кое-как мне удалось выкрутиться из щекотливой ситуации — пришлось ссылаться на то, что я плохо ориентируюсь в лесу, и вёл наш небольшой отряд в Холфорд мой друг-следопыт.
Но далее возник ещё более каверзный вопрос Фириата — он попросил рассказать меня про мою палатку. Откуда она? Необычный материал ткани, лёгкий белый металл каркаса, «молнии» и «липучки» — его всё интересовало. Камилетта тоже заинтересовалась палаткой, осмотрела швы, каркас… Она же и сказала, что каркас сделан из алюминия — изделия из этого металла иногда продают в Холфорде, но где его добывают, никто толком не знает, и стоит алюминий очень дорого. Мне пришлось опять играть роль неграмотного сына мельника — «палатку подарил отец, откуда он её взял, я понятия не имею». К счастью, на этом каверзные вопросы прекратились. К тому же было уже совсем темно, и мы стали готовиться ко сну, распределив порядок дежурства по жребию.
* * *
Ночь выдалась очень холодной, временами наряду с дождём шёл мокрый снег. Мы, несмотря на палатку и тёплую одежду, сильно замёрзли и почти не спали. С самыми первыми признаками рассвета мы уже собрались в дорогу. Знакомую деревушку, где мы несколько дней назад с Камилеттой ввязались в потасовку в таверне, проехали на рассвете. После чего свернули на южную дорогу.
Мы проехали пару перекрёстков, неизменно сворачивая не в сторону основной дороги. Брусчатка давно закончилась, а вскоре дорога стала совсем никудышная — раскисшая грязь и лужи. Лошади с трудом передвигали копыта с налипшими на них комьями земли. Мой Шахтёр потерял подкову и захромал на переднюю правую ногу, но мы всё равно продвигались вперёд. Как вдруг эльф упал.
Мы с Камилеттой сразу же остановились, поджидая, когда же Фириат поднимется. Но он продолжал неподвижно лежать на спине в грязи, лишь зрачки глаз у него шевелились. Я спрыгнул на землю и попытался помочь эльфу встать. Тело дроу было обмягшим, он не мог стоять на ногах, не мог приподнять руки, не мог пошевелить даже пальцами.
— Похоже, этот странный внезапный паралич как раз вызван действием яда. Помнишь, Фириат вчера предупреждал! — предположила Камилетта. — Нужно усадить его в седло и торопиться в город тёмных эльфов.
Вдвоём с Камилеттой нам удалось усадить Фириата на лошадь, я с помощью верёвки связал ноги дроу под седлом и заодно привязал к стременам. Камилетта взяла в руки поводья лошади Фириата, и та послушно пошла за Пчёлкой.
Ворота, про которые говорил Фириат, показались внезапно за очередным поворотом дороги. Никакой охраны видно не было, однако при нашем приближении створки распахнулись. За воротами оказался уходящий вглубь скалы туннель, освещённый рядами факелов. Туннель был совсем коротким — метров шестьдесят, за ним оказалась небольшая долина, со всех сторон окружённая скалами. В этой долине и располагался ДоримДарс — «город внутри горы», как перевела мне название Камилетта.
Над долиной висели свинцовые низкие тучи, шёл мелкий холодный дождь. Но, несмотря на плохую погоду, город казался красивым и аккуратным — ровные, как по линейке, ряды ярких домиков, лужайки и сады. Но разглядывать ДоримДарс нам не дали — нашу группу сразу же окружил небольшой отряд вооружённых луками и кривыми мечами дроу. Я предположил сперва, что они отнесутся к нам с подозрением или с агрессией, но эльфы-дроу вели себя очень корректно и не высказывали никакой враждебности. Один из дроу, видимо, главный в этом отряде, даже протянул руку Камилетте, помогая девушке слезть с седла:
— Для меня большая честь приветствовать столь высокородную особу, несравненная Камилетта Кафиштен. Уже почти триста лет прошло с того счастливого дня, когда один из ваших предков посещал наш город, и мы рады вашему визиту. Меня зовут Саготис Неслышный Шаг, я старшина разведчиков эльфов-дроу клана Хвойной Ветви. Если у вас имеются вопросы или вы хотели бы чего-то пожелать, я в вашем полном распоряжении.
— Откуда вы знаете меня? Мы раньше встречались? — поинтересовалась Камилетта.
— Плохой бы я был разведчик, если бы не знал, как выглядят в лицо самые влиятельные из наших соседей. Наши посты заранее передали радостную весть о вашем появлении, и мы ждали вас в ДоримДарсе.
Камилетта слегка поклонилась в ответ на приветливые слова и попросила:
— С нами раненый, это Фириат Тёмный Соболь из вашего клана. Ему нужна срочная помощь. Он парализован из-за действия яда, и у него несколько незаживших ран от стрел.
— Я узнаю Фириата, — спокойно прокомментировал Саготис. — Однако этот юный дроу при большом стечении народа поклялся не возвращаться в город без ростка священного дерева мади. Он сумел осуществить задуманное?
— К сожалению, нет. Он был схвачен светлыми эльфами и приговорён к смерти. Лишь вмешательство моего оруженосца спасло жизнь Фириату. Светлые эльфы его отпустили, однако он тяжело ранен и отравлен ядом ваваэн-кир.
— Боюсь, тогда мы не сможем принять Фириата в нашем городе и не окажем ему помощи, — твёрдо сказал Саготис.
— Как вы можете так поступить, он же тогда умрёт! — вмешался я в разговор.
Саготис повернулся в мою сторону и сказал убеждённо:
— Для любого эльфа честь дороже жизни. Если я впущу Фириата в ДоримДарс, то своим поступком сделаю его клятвопреступником, что страшнее смерти. Если Фириат умрёт — умрёт лишь его тело, но в нашем клане останется память о нём. Если же он нарушит клятву, то станет отверженным и презираемым, даже память о нём будет стёрта с нашего рода.
— Но ведь жрецы храма Эллинаса могут помочь раненому вне города, — предложила вариант решения Камилетта.
— Это будет искажением истины и способом нарушить клятву, — упрямствовал старшина разведчиков. — И, кроме того, отравление ядом ваваэн-кир не вылечивается магией. Именно поэтому этот яд и используют эльфы. Отравление может вылечить только главный лекарь нашего города, он знает всё о ядах и противоядиях.
— Он может помочь Фириату? — с надеждой спросила Камилетта.
Саготис не ответил. Но тут заговорил стоящий рядом с нами худой эльф, тоже какой-то высокий начальник, если судить по дорогой одежде и богатому оружию.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
