Она не делала попыток таиться, поскольку не подозревала, что за ней наблюдают. У него участилось дыхание. Семейство де Врис было гораздо богаче, чем он себе представлял. Они владели несметными богатствами. Голова Эль-Хусейна кружилась от захватывающих возможностей.
Кучер провез его через Булонский лес к центру города. Эль-Хусейн решил поменять номер, в котором остановился, на более роскошный. На гораздо более роскошный. Такие номера имелись в «Отеле дю Лувр».
Париж нравился ему все больше. Замечательный город.
– Где де Врис, черт бы его побрал?! – загремел капитан Ширак, обратившись к адъютанту. – Он должен был вернуться еще три недели назад!
– Не знаю, господин капитан. Слышал, его отряд находится близ Эль-Голеа.
– Эль-Голеа! – Лицо капитана побагровело от гнева. – Это гораздо дальше, чем ему было приказано!
– Так точно, господин капитан.
– Merde! Я отправил на задание не офицера, а какого-то бродягу! Комендант в Туггурте мне голову оторвет!
Адъютант мысленно улыбнулся. Французские офицеры в этих местах не имели четких предписаний и не слишком строго выполняли приказы. Ширак разыгрывал спектакль. Скорее всего, репетировал свой доклад полковнику. Адъютант откашлялся и продолжил:
– Насколько я слышал, господин капитан, он также отказался от лошадей.
– Что-о?
– Да, месье. Он заменил их верблюдами.
– Боже мой, французский офицер, мой подчиненный, и на верблюде?! Это неслыханно! Вопреки всем приказам! Он что, стыд потерял?
Эта новость рассердила капитана уже всерьез.
– Думаю, нет, господин капитан. Но похоже, он задает жару Тамриту. Сведения об этом поступают отовсюду.
Ширак кивнул. Втайне он был в восторге. Легенда о лейтенанте росла так же быстро, как и о человеке, которого он преследовал. Поступали неподтвержденные сведения об «эксцессах», сообщения о трагических инцидентах, в которых гибли простые жители, включая женщин и детей. Но такие происшествия были платой за восстановление порядка. Вслед за ними приходили другие сведения: поддержка Тамрита местными жителями таяла, и теперь его отряд больше находился в бегах, нежели бесчинствовал. Французская винтовка оказывалась сильнее исламского меча.
– Я лишь надеюсь, что еще в этом году он даст знать о себе, – со вздохом произнес капитан, отпуская адъютанта. – Мне будет неловко признаваться полковнику, что я понятия не имею о местонахождении лейтенанта де Вриса. А когда он соизволит появиться в гарнизоне, надеюсь, он приедет сюда не на верблюде.
Глава 32
Данк, данк. Чи-ирк.
Пот. Дрожь. Холод.
Данк, данк. Чи-ирк.
Кирка ударяла в темноте по мягкому камню. Каждый удар удлинял туннель.
Движения Муссы были заученными и выверенными. Его руки привыкли к работе. Взмах кирки сопровождался перекатыванием мускулов под кожей. Кожа тоже привыкла к постоянному нахождению в воде, где он проводил все время, работая лежа. Но он так и не привык к темноте, холоду и сырым стенам, давящим на него. Он погружался в медленный, монотонный ритм движений, давно убедившись, что эти повторения позволяют ему забыть обо всем остальном. На другом конце веревки находился Абдулахи. Они работали вместе: Мусса и маленький араб из племени улед-наиль. Вместе кормили ненасытного дракона. И выдавали на поверхность больше земли, чем любая другая пара.
Данк, данк. Чи-ирк.
Данк, твак…
Опасность он услышал и почувствовал одновременно; через кирку она передалась рукам, мозг отметил угрозу, а сам Мусса инстинктивно попятился.
Вода!
Сначала появилась струйка над головой, там, где ее не должно было быть, вода вместе с песком и мелкими камешками. Струйка быстро превратилась в струю, с яростным напором бившую ему в лицо. Затем яростный поток вырвался из полости, скрывавшейся за каменной толщей. Сколько тысяч или миллионов литров скопилось в этой полости, никто не знал. Вода рвалась на волю. Казалось, она давно ждала мгновения, когда затопит Муссу вместе с туннелем.
Абдулахи обещал, что потоп заранее предупредит о себе. А получилось – один удар киркой, и вот он, потоп. Абдулахи ошибался.
Мусса закричал во всю мощь легких, стараясь предупредить напарника, но его голос потонул в реве несущейся воды. Он сделал вторую попытку и подавился водой. Кашляя, он кое-как сумел вздохнуть.
Вода стремилась заполнить туннель, уничтожая драгоценные воздушные карманы, от которых зависела жизнь Муссы. Он инстинктивно старался подняться выше потока, но это не имело смысла. Не было поверхности, куда бы он мог выбраться. Вода уносила его назад, ударяя о стены, словно куклу. Мусса вновь перевернулся на живот. Поток тащил его ногами вперед по боковому стволу, устремляясь к главному туннелю. Темнота наполнилась ревом водной стихии. Мусса не оставлял попыток закрепиться на месте, упершись ногами в стенки, как советовал Абдулахи, но ничего не получалось. Ему недоставало силы.
Не пытайся сопротивляться. Двигайся вместе с потоком!
Муссе стало нечем дышать. Вокруг была только вода. Сколько отсюда до конца? Сколько до главного туннеля? Двадцать метров? Тридцать? Мусса удерживал остававшийся воздух, хотя легкие уже жгло. Он двигал руками, ища опору и стараясь хоть как-то управлять своим перемещением. Бесполезная затея. Сила воды по-прежнему ударяла его о стенки туннеля, добавляя царапин на коже. Мусса был на грани паники.
Я не могу дышать! Я не могу дышать!
Усилием воли он отогнал страх, заставив себя думать.
Плыви к главному туннелю. Возможно, там ты найдешь воздух.
Он двигался быстро, по-прежнему лежа на животе и плывя ногами вперед. Ноги ударялись о стенки. Колени сами собой подогнулись, ибо поток завернул за угол и теперь яростно несся по главному стволу. Удар оглушил Муссу и почти вышиб последние остатки воздуха из его измученных легких. Находясь лицом вниз, он переборол инстинктивное желание сделать вдох. Жжение в легких было нестерпимым.
Он подумал о туннеле. Потолок слегка приподнимался где-то на полпути между его нынешним участком работы и шахтой к поверхности. Там произошел небольшой обвал. Возможно, в этом месте еще сохранился воздушный карман. Это место было его единственным шансом.
Переворачивайся на спину! На спину!
Работая руками, он перевернулся на спину и попытался оценить расстояние. Похоже, он совсем близок к нужному месту. Мусса раскинул руки и ноги, попытавшись остановиться. Мизинец правой ноги за что-то задел. Потом в пальце хрустнуло, и Муссу потянуло дальше. Боли не было. Он удвоил усилия. Постепенно его движение замедлилось. Наконец он остановился. Вокруг неистово бурлила вода, но теперь он хотя бы немного управлял ситуацией. Мусса приподнялся, ища носом воздух.
Нашел!
Драгоценное воздушное пространство было совсем маленьким. Мусса выплюнул воду и сделал долгожданный вдох. Его лицо почти упиралось в потолок. Еще один вдох и еще. Легкие, получившие воздух, все равно болели. Мусса сознавал: у него очень мало времени и надо решать, как быть дальше. Ждать? Возможно,
