А он обижается! Искренне расстраивается, отворачивается к стене, бурчит что-то раздосадованное, скрывает рукопись пару дней, а потом снова бежит к вам за советом и приговором Высшего суда: быть или не быть?
И ты опять не знаешь, что ему сказать.
Почему люди верят, что тот, кто просто спокойно относится к неспешному плетению собственной жизни и способен понять, что гложет хозяина соседней, вот он-то – гений! Последняя инстанция! И бог, и царь, и судия!
Зачем, йыр побери?
У каждого человека в жизни столько развилок, что он ошибается бесконечное количество раз! Так зачем собирать в русло своей жизни еще и чужие ошибки, нелепости и оплошности? Чтобы потом припомнить: «А! Это ты мне вот тогда-то посоветовал! И вот что вышло…» Или просто осуждающе вздохнуть со страдальческим видом: «Нет, мол, я ни в чем тебя не обвиняю, но просто мне сейчас от твоего совета так плохо, так плохо, что хоть на стенку лезь!» Кому от такого может стать легче?!
Лодочнику, послушно переплавившему лодку в другую струю течения и обнаружившему пробоину в днище?
Или шкиперу, задавшему направление?
Да никому…
Доен со стуком отставил свой кубок и несколько раз сильно тряхнул головой:
– Так, ладно, отставить пьяные излияния! Мне есть еще что тебе сказать.
Я лениво приподняла левую бровь в знак того, что я слушаю.
– Тебя уже ищут не только твои эти наставники, но и несколько представителей Гильдии.
– Зачем? – почти испуганно вскинула голову я. – Они же от меня еще тридцать лет назад вроде бы отстали!
– Ха, размечталась! Они отстали от тебя тогда, когда ты была еще просто ведьмой, странницей с довольно упрямым характером. Теперь же ты – третья Хранящая, и заполучить тебя каким-либо образом в союзники для Гильдии – цель номер один. Так что можешь морально готовиться.
– Гвыздбр фрахк лажгрыматзз! – вполголоса выругалась я.
– Как вижу, подготовка уже началась, – иронично усмехнулся маг. – Если что, через пару месяцев Гильдия собирается провести осмотр нового Храма, причем запретить ты им этого не сможешь. Так что я бы все-таки посоветовал тебе вернуться в Храм и хоть как-то успеть разобраться в ситуации за оставшееся время.
Я бессмысленно теребила кончик собственного плаща, потирая другой рукой левый ноющий висок.
– Да, конечно. Спасибо, что предупредил…
Все равно завтра – последний день. И его я выпью до дна, залпом, сразу, как и оставшееся в кубке вино…
Солнце лениво-лениво облизывало первыми несмелыми лучиками покрытую тонким слоем припорошенного льда убегающую вдаль дорогу. Шэра бодро цокала по льду копытами, мало смущаясь резкими поворотами или ухабами, повергавшими обычных коней в состояние скользящего шока. Я, сонно нахохлившись, для проформы сжимала в руке поводья, на деле предоставляя лошадке самой право выбирать, где и как ей бежать, и со смутным утренним любопытством вглядывалась в только-только разгорающийся день.
Лиридан и Власта на моем равнодушно-замученном бессонной ночью фоне смотрелись просто неприлично бодрыми и говорливыми.
– И какую же, интересно, дрянь они нам нынче подсунут? – рассуждала вслух Власта, имея в виду предстоящий третий тур. Насколько я поняла по их рассказам, в нем на то самое нетронутое поле, удивившее меня еще позавчера, выпускают из клетки какое-нибудь чудище: нежить, зверя или кого-нибудь вроде, а ты должен справиться с раздраженным голодом и ревущей вокруг толпой противником за как можно более короткое время.
– Не знаю. – Лиридан с хрустом потянулся, чуть не потеряв равновесие. – Может, упыря, может, вурдалака, может, вообще просто медведя выпустят. Смотря кого они успели отловить.
– Надеюсь, нежить, – мрачно сказала Власта. – Убивать ни в чем не повинного медведя ради всеобщей потехи мне как-то не слишком хочется.
– Я вот что-то не понял: ты себя в элитную стражу города готовишь или в пансион благородных девиц?
– Иди ты… лесом!
Лиридан протянул руку, чтобы потрепать ее за плечо, но слегка промахнулся – и рукав его куртки полоснул чародейку прямо по глазам.
– Ай! Юггр мамрахх продзань! – завопила та, утыкаясь лицом в тыльную часть ладони. – Лиридан, сквирьфь этакая, я ж тебя прибью!!!
Наемник виновато что-то пробурчал, потом решил по мере сил помочь и достал из внутреннего кармана куртки свой носовой платок, протягивая его Власте.
Но на это нечто мы обе уставились с таким выражением лица, что василиски – те бы обзавидовались! Потому что лично мне в душу закралось глубокое подозрение, что этот платок принадлежал еще бывшему хозяину куртки, видимо, снятой с мертвеца, ибо на нем был не только слой грязи, но и пятна крови, причем где-то в правой части зияла неоднозначная рваная дыра…
– Лиридан, ты им что, дорогу вытирал? – ошарашенно выдавила чародейка, от удивления забыв о своем покрасневшем глазе.
Наемник рассмотрел свой щедрый дар поближе, едва заметно покраснел и поспешно спрятал назад, недовольно пробурчав:
– Вот хочешь людям добро сделать, а наслушаешься сплошных гадостей!
Мы с Властой в ответ только залились безумным смехом. Моя сонливость обтрепалась, размахрилась и сверкающей смешливой пылью осела на быстро убегающей под копытами вемили дороге.
Въехав в город, мы на время распрощались: Лиридан с Властой поехали получать причитающееся им обмундирование и инструкции, а я сказала, что мне надо заехать в гнездо, и пообещала непременно быть на площади среди зрителей к началу состязаний. На меня строго зыркнули: смотри, мол! – и отпустили.
В гнездо я действительно зашла: нужно было собрать сумку и настроить талисманы так, чтобы телепортировать можно было мгновенно и без проволочек. Потому что я глубоко подозревала, что, будь у меня хоть три секунды на раздумья и сомнения, – и никуда я не отправлюсь. А так все проще: как в воду с вышки прыгнуть.
«Ты помнишь, Хранящая?» – мягко толкнулось в виски, как только я села на пол и вплотную пододвинула к себе талисманы.
– Помню, конечно. Вот тут поднастроить кое-что решила. А то улечу к йыру на кулички – ищи-свищи меня тогда.
«Не волнуйся. И талисманы оставь. Когда решишь телепортировать – просто подумай об этом».
– А подумать и потом передумать нельзя?
«Можно. Но не стоит. Доверься мне, Хранящая. Знаешь, ты мне слишком необходима, чтобы я позволил тебе не добраться сюда благополучно».
Я задумчиво потерла переносицу и задала давно гнездившийся где-то в подсознании, но никак не приходившийся к теме вопрос:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
