протянула она. — А то не успеешь опомниться, как она затянет тебя в пустую палату и лишит невинности.
Вот же язва! Ну конечно, чихать мы хотели на субординацию, так разговаривать со своим командиром может… да только она и может! И с чего она взяла, что я девственник? Волна возмущения прокатилась, побуждая ответить, да так, чтобы ей стало стыдно, но я вовремя остановился, представив, как глупо буду выглядеть, доказывая ей, что уже спал с женщинами. К тому же такие разговоры в свете последних событий между нами вообще неуместны.
— И между прочим пока ты здесь любезничаешь с местной куртизанкой, Чарли вовсю охмуряет доктор. Да-да, — кивнула она в ответ на мой недоверчивый смешок. — Я такие вещи вижу сразу.
— Моя личная жизнь… — я поперхнулся дымом, сделав чересчур глубокую затяжку.
— Меня не касается, я помню, — покладисто закончила фразу Эрин. — Ладно, можешь и дальше ушами хлопать, а можешь попробовать хотя бы поговорить с ней. Это несложно — сказать то, что чувствуешь. Словами и через рот! Вместо невнятных гляделок и смущённых улыбочек.
Ну и характерец! С виду безобидная девчонка, вся такая трогательно-милая в великоватой для неё пижаме, но как только открывает рот, тут же хочется её придушить. Хотя бы чуть-чуть. Вот кто её просит давать мне советы как вести себя с Чарли? Больше всего бесит, что она держится с таким превосходством, будто я действительно неопытный юнец, а сама только-только закончила школу. Интересно, как ей понравится, если действовать её же оружием?
— Давай лучше обсудим дату вашей свадьбы. Вопрос с цветами и платьем можно решить, я готов помочь.
Она окинула меня нечитаемым взглядом и нехотя усмехнулась:
— Ладно, подъёб засчитан… братик.
Ночью я долго не мог уснуть, вертелся с боку на бок. Интересно про ухажера-доктора Эрин говорила правду или придумала на ходу, чтобы подтолкнуть меня к признанию? Может, действительно сказать Чарли о своих чувствах? Если война закончится ещё не скоро, то подходящего момента можно так и не дождаться. К тому же не стоило сбрасывать со счетов её поклонников. Может и не доктор, но кто-то однажды проявит больше смелости чем я. Если Чарли даже не догадывается о моей любви, что помешает ей ответить «да»? Утром я пришёл на балкон в надежде спокойно выкурить пару сигарет и хорошенько ещё раз всё обдумать.
— Почему ты не в столовой? — окликнула меня Чарли. — Сейчас как раз завтрак.
— Я хотел застать тебя до обхода, — все слова как-то быстро улетучились из головы, хотя я пол-ночи придумывал, что и как ей скажу.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она.
— Нет, ничего, — краем глаза я заметил в коридоре шумную компанию из соседней палаты.
Здесь не самое подходящее место для такого разговора, надо позвать её прогуляться в парк. Вопрос в том смогу ли я на костылях спуститься по лестнице.
— Я хотел поговорить с тобой, но до вечера это подождёт.
Нет, на этом балконе нам точно не дадут поговорить.
— Шарлот, вот вы где, — доктор мельком скользнул по мне взглядом, и повернулся к Чарли. — Вы уже уложили вещи? Я отправлю машину на вокзал сразу после завтрака, чтобы вы успели на поезд.
— Простите, доктор Йен, но я передумала, — тихо ответила Чарли.
Ничего не понимаю. Её что отсылают из госпиталя?
— Вы хорошо подумали? Следующий отпуск я смогу выделить вам нескоро, — предупредил он, внимательно глядя на неё.
То ли эта малолетняя провокаторша меня накрутила, то ли действительно так и есть, но мне показалось, что в бесстрастном взгляде этого доктора промелькнул острый интерес. Глупости, он её начальник и скорее всего хочет разобраться, что происходит.
— Я остаюсь, — улыбнулась Чарли.
Доктор пожал плечами:
— Как хотите.
Внезапная догадка пришла мне в голову — она отказалась от отпуска из-за меня, но так же нельзя! Она почти год не была дома и заслуживает, чтобы немного отвлечься от перевязок и ухода за ранеными. Я бы сейчас многое отдал, чтобы побыть дома хотя бы пару дней. Обнять маму, почувствовать себя свободным и пройтись по знакомым улицам, не опасаясь обстрела.
— Чарли, ты не должна отказываться от отпуска, — я взял её за руку.
— Глупости, я сейчас нужна здесь, — беспечно улыбнулась она.
Ну как так можно? Я ведь через неделю-другую уеду обратно на фронт, а она так и не увидится с родными. Если сказать ей то, что я собрался, тогда она ещё больше заупрямится. Я должен как-то её переубедить.
— Чарли, ты должна поехать, — в её глазах блеснули слезы. — Я тут как раз ломаю голову, как передать письмо отцу. Почта сейчас часто барахлит, да и информация слишком важная. Я знаю, ты не откажешься помочь, правда?
Она неуверенно кивнула, смотря при этом таким взглядом, что я почувствовал себя последним мерзавцем. Ничего, я придумаю как нам быть. Зато не буду чувствовать вины из-за того, что она жертвует чем-то ради меня.
— Вот и хорошо, — я обнял её, чувствуя как она подалась ближе. — А как только вернёшься, я к тебе приеду.
— Эрин? — заметив подругу, окликнула её Чарли.
— Я не вовремя? — она скептически оглядела наши кислые лица.
— Нет, я как раз собиралась тебя искать, — голос Чарли предательски дрогнул. — Я уезжаю в Берлин, хотела попрощаться.
— Это же здорово, — ободряюще улыбнулась Эрин. — забудешь хоть на пару недель об этих бинтах-горшках и почувствуешь себя нормальной девушкой. Сходишь в парикмахерскую, опустошишь магазины, соберётесь где-нибудь с подружками.
— Тебе что-нибудь привезти? — Чарли слабо улыбнулась в ответ на такой позитивный план.
— А как же! Пойдём, я всё напишу пока ты будешь паковать вещи, — Эрин уже тащила её в коридор. Обернувшись, она окинула меня красноречивым взглядом, как бы говоря: «Ну вот что ты за идиот?» Я прошёл в столовую, хотя есть не хотелось, машинально взял поднос с бутербродами и чаем и присел за ближайший столик. Остро накатила тоска, всё-таки за ночь я успел свыкнуться с мыслью, что мы с Чарли перейдём рубеж давней дружбы. Я сам отпустил её и неизвестно теперь когда мы снова увидимся. Словно в насмешку из динамиков радио громко играла нежная мелодия.
Моё маленькое сердце бьётся только для тебя.
Оно считает
