в пирожок, сиротливо лежащий на тарелке. Так, теперь самое сложное — поджечь спичку, действуя одной рукой. Я наловчилась придерживать коробок левой, но обычно переводила штуки четыре. Ура-а-а, получилось. Смотрелась моя инсталляция не празднично, а скорее по-дебильному, но меня это не смутило.
— Хеппи бездей меня, — надеюсь, тихонько пропела я.
Осталось только загадать желание и задуть «свечку».
— Что это вы здесь устроили?
Чёрт, ну разве можно так пугать! Я же чуть не подпалила себе волосы. Обернувшись, я увидела, как на меня на меня недоумённо таращится какой-то мужик. Судя по нашивкам на форме не рядовой солдат. Если я ничего не путаю, он гауптман.
— День рождения праздную, а что, не видно?
— Больше похоже на шабаш ведьм, — он кивнул на догорающий прутик.
Я прищурилась, беззастенчиво рассматривая гада, который помешал моему уединению. Я из-за него между прочим желание не успела загадать жить с Фридхельмом «долго и счастливо». Судя по тому, что он не в больничной пижаме, вряд ли пациент, а хотя… Голова перебинтована и ещё этот шрам на полщеки. Уже заживший, но судя по всему полученный не так давно. Инстинкт самосохранения настойчиво звал покинуть помещение, а то мало ли что. Я конечно не совсем в хламину нажралась, но даже в таком состоянии лучше не болтать с незнакомцами.
— Тогда мне пора сесть на метлу и убраться отсюда.
Хитромордый немец подчёркнуто отодвинулся, состроив характерную гримасу намекающую, что от меня несёт перегаром за версту. Да пошёл ты, эстет хуев! Можно подумать сам никогда не напивался.
— Ничего не забыли? — он кивнул на почти пустой флакон спирта и тарелку.
Точно, нужно убрать за собой вещественные доказательства ночного разгула. Он приподнял бровь, заметив загипсованную руку.
— Так вы не медсестра?
— Нет, пациентка, как и вы.
— Ну, тут бы я поспорил, — он нагло усмехнулся. — По-моему, вы немного перепутали заведения.
Это он намекает, что мне прямая дорога в психушку? На языке крутилось послать его в пешее проктологическое направление, но я вовремя вспомнила, что в моём положении лучше ни с кем не сраться, тем самым привлекая ненужное внимание.
— Не знала, что в армии Вермахта оказывается ввели дополнительные курсы, на которых преподают хамство.
Не дожидаясь ответа, протиснулась мимо, нацепив на мордаху высокомерно-презрительное выражение. По крайней мере надеюсь, это выглядело именно так. Трудно сохранять достоинство, дефилируя в пижамке перед одетым по форме мужиком.
Я без приключений добралась до спальни и в дверях столкнулась с Хильдегард.
— Что-то ты сегодня рано, — я быстро закинула тарелку в тумбочку и плюхнулась на свою кровать.
— Да нет, милая, это ты припозднилась, — не осталась в долгу Хильди. — Неужто всё-таки подцепила ухажёра?
— Я, в отличие от некоторых, девушка моногамная.
— Мужа найти не так-то просто, — Хильдегард сбросила туфельки и прошла к зеркалу.
Повезло девчуле, никаких проблем с самооценкой. Постоянно любуется, подкрашивается, не то что я. Мало того, что приходилось привыкать видеть вместо себя чужую физию, так и физия эта после таких приключений в плачевном состоянии. Ничего, будет и на моей улице праздник. Я заказала Чарли целый баул всякой косметики. Ещё конечно цивильное белье. Ладно Фридхельм любит меня любую, но мне уже самой тошно напяливать эти трусы-парашюты и стрёмный лифон.
— Он должен быть красив, состоятелен и с определённым положением в обществе. Ну, а пока я в поиске, почему бы немного не развлечься?
— Развлекайся на здоровье, только предохраняться не забывай, — повторила я совет.
— Какая жалость что Эрнеста вчера выписали, — вот только не надо посвящать меня в детальное описание своих похождений. — Он правда обещал приехать, как только получится, но я же не дура. Раз он не сделал мне предложение, считай что всё кончено. Ничего, попытаю счастье с лейтенантом Винтером.
— Думаешь, получится? — хмыкнула я.
Ах ты ж стерва, ты год живёшь в комнате с девушкой, которая по нему сохнет! Хочешь сказать не в курсе, что Чарли его любит? Но я знаю такой типаж. Если сказать ей, какая она подлюга и что подруги так не поступают, ещё больше раззадорится, мотивируя принципом, кто успел тот и съел. Нет, тут нужен более тонкий подход.
— На кой тебе сдался этот сухарь? Он же совершенно не умеет обращаться с женщинами.
— Ничего, так даже интереснее, — загадочно усмехнулась Хильди. — Зато он офицер и, по-моему, из очень приличной семьи.
— Боюсь тебя разочаровать, но всё немного не так, — придётся выставить Вилли конченым лохом, но иначе она не отцепится. — Я слышала, его хотят разжаловать после провала под Москвой. Да и с семьёй не всё гладко. Отец на грани разорения, а мать, по-моему, попивает.
— Откуда ты знаешь? — нахмурилась Хильди, отложив расчёску.
— Забыла, что мы служим в одной части? Такие вещи трудно скрыть, мужики те ещё сплетники.
— Странно, Чарли ничего мне не говорила.
— Они же с детства дружат, — я уверенно продолжала вешать лапшу по ушам. — Конечно она не хочет распространяться о его проблемах.
— Жаль, он всё-таки красавчик, — вздохнула она.
— Не переживай, красавцев тут полно, — мне пришла в голову одна идейка. — Я как раз сегодня столкнулась на балконе с таким. По-моему, он поступил недавно. Интересный мужчина, правда немного портит шрам на щеке, но зато гауптман.
— А-а-а, я поняла, о ком ты, — Хильди моментально переключилась, забыв о планах на Винтера. — Да, шрам конечно заметный, но у него такие потрясающие глаза.
Что правда, то правда. Глаза у этого хама, выражаясь поэтически, как два бездонных озера. Только что-то не тянет утонуть в этой синеве.
— Но по-моему, он тоже не большой любитель ухаживать за дамами.
— Я же говорила, люблю завоёвывать неприступные крепости.
Вот и славненько. Глобус тебе в руки и иди с миром, подальше от парочки моих стесняшек. Будет забавно, если она действительно окрутит этого голубоглазого гада.
* * *
Иногда думаешь, вроде бы уже всё было, ну куда я ещё могу вляпаться?! И тебе сразу отвечают сверху: «А вот сюда!» — ибо нефиг задавать дурацкие вопросы. В то утро я резво неслась в душевую, надеясь успеть до наплыва желающих искупаться.
— Осторожнее! — перехватив моё плечо, гаркнул вчерашний незнакомец. — Опять вы?
Ну подумаешь, малость не вписалась
