Читаем без скачивания Сарум. Роман об Англии - Эдвард Резерфорд

– Муниципалитет уже подал прошение в парламент, – объяснил Портерс. – У Солсбери нет железнодорожного сообщения с Лондоном, а это недопустимо в наш прогрессивный век. Одной железнодорожной ветки в Саутгемптон недостаточно. Солсбери вполне может стать таким же важным промышленным центром на юге страны, как Манчестер – на севере.

Джейн, с улыбкой выслушав Портерса, лукаво заметила:

– Боюсь, обитатели соборного подворья не разделяют вашего восторга.

– А вы, мисс Шокли?

– А я полагаю, что вы правы, – призналась она.

– Вот увидите, в Солсбери обязательно проведут железную дорогу! – убежденно воскликнул Портерс.

Не оставил он без внимания и Всемирную выставку, и выстроенный для ее проведения Хрустальный дворец, в залах которого побывали шесть миллионов посетителей.

– А известно ли вам, мисс Шокли, что ваш соотечественник, мистер Уильям Бич, удостоен особого упоминания в каталоге выставки? Он этим очень гордится.

– Ваша осведомленность не знает границ, мистер Портерс, – улыбнулась Джейн, решив при случае обязательно передать поздравления ножевых дел мастеру, славившемуся на всю округу своими столовыми приборами. – Кстати, после выставки и в моем доме появилось нововведение, – со смешком добавила она. – Я приобрела газовую плиту для кухни.

– Великолепное изобретение, – кивнул Портерс. – А как к нему относится ваша кухарка?

– Вы весьма проницательны, мистер Портерс. – рассмеялась Джейн. – Кухарка попыталась разжечь ее по старинке, огнивом, и едва не устроила в доме пожар, поэтому теперь к плите не подходит.

– Что ж, для радикальных реформ нужно время…

– Кстати, о реформах, – сказала Джейн, – я с недавних пор прониклась чрезвычайным интересом к чартистскому движению.

У мистера Портерса от удивления отвисла челюсть. Он поспешно закрыл рот, сглотнул и переспросил:

– К чартистскому движению?

– Да.

– Но, мисс Шокли, оно вот уже лет шесть как потерпело фиаско…

– Ну и что? По-вашему, их требования несправедливы?

– Вы имеете в виду всеобщее избирательное право?

– Разумеется.

Требования чартистов, включавшие в себя тайное голосование и избирательное право для всех мужчин безотносительно их имущественного положения, считались чрезмерными, и широкой общественной поддержки движение не получило. Многие доводы чартистов вызывали у Джейн смутное беспокойство, хотя она и не знала, как их опротестовать. Ведь если право голоса будет у всех, а не только у собственников, то интересы собственников будут ущемлены… Двести лет назад, во время английской буржуазной революции, опасения подобного рода возникали и у далеких предков Джейн.

На самом деле она не придерживалась столь радикальных взглядов, но ей удалось добиться желаемого результата: мистер Портерс был шокирован.

– Мисс Шокли, надеюсь, вы сознаете, насколько опасны подобные идеи? – обеспокоенно спросил он.

– Неужели вы противник реформ? По-вашему, следует отменить законодательство, введенное лордом Шафтсбери для улучшения условий труда женщин и детей на фабриках и в угольных шахтах?

– Нет, что вы!

– Или, может быть, стоит упразднить управление здравоохранения? Пусть холера снова свирепствует…

– Мисс Шокли…

– Так что если вы действительно печетесь о благе горожан, то придется вам со мной согласиться!

Мистер Портерс изумленно воззрился на нее.

«Теперь я ему наверняка разонравлюсь», – удовлетворенно подумала Джейн.

– Увы, мисс Шокли, согласиться с вами я не могу.

– Что ж, в таком случае…

За чаем они обсуждали городские новости. Джейн и не подозревала, какие мысли роятся в голове собеседника.

«Ей скучно, а заняться нечем… – размышлял Портерс. – Вот выйдет замуж, образумится… Зато какая искренность и прямота – просто восхитительно!»

Джейн, пригубив чая, невозмутимо произнесла:

– Я скоро уеду из Сарума, мистер Портерс. Может быть, мы с вами больше не увидимся…

Портерс неловко опустил чашку на блюдце; тоненько звякнул фарфор.

– А позвольте осведомиться – куда?

– В Лондон. Хочу стать медицинской сестрой, как мисс Найтингейл.

На мгновение Портерс утратил дар речи.

– Сарумскому обществу вас будет недоставать…

– Сарумское общество без меня прекрасно обойдется. Чартистов здесь не любят.

Помолчав, он спросил:

– И когда вы уезжаете?

– Очень, очень скоро. Так что мы вряд ли увидимся, – с улыбкой произнесла Джейн.

«Уф, наконец-то я от него избавлюсь…» – подумала она, но тут же с ужасом заметила, что у Портерса задрожали пальцы.

Он склонил голову и, деликатно кашлянув, сказал:

– Мисс Шокли, прежде чем вы уедете, я должен вам признаться, что…

Портерс вздохнул и посмотрел на помертвевшее лицо Джейн.

«Как его остановить? – лихорадочно размышляла она. – Что хуже – оборвать излияния или все-таки выслушать?»

От волнения на бледных щеках Джейн вспыхнули пятна румянца.

Портерс истолковал это по-своему и продолжил:

– Я счастлив называться вашим другом…

– Да-да, конечно, – чуть слышно прошептала она.

– Я не мог не обратить внимание, что своим поведением и взглядами вы разительно отличаетесь от дам вашего круга…

Джейн растерянно взглянула на него.

– Я понимаю, что я… – Он осекся.

Нет, о разнице в сословном положении и происхождении упоминать невозможно.

«Господи, какой ужас!» – подумала Джейн.

– …человек скромный и состояние мое невелико, но смею надеяться, вам известно, что я преклоняюсь перед вашим умом и…

Джозеф Портерс, человек образованный и воспитанный, во многом превосходил знакомых Джейн. Неужели он не понимает, что это невозможно… Их ведь даже не станут принимать…

– Мисс Шокли, если вы передумаете уезжать, то окажете мне великую честь… – сбивчиво пробормотал он и, набравшись смелости, выпалил: – Я прошу вашей руки!

Джейн потупилась и, разглядывая узор на ковре, тщетно пыталась подыскать слова для вежливого отказа.

Молчание затягивалось.

Портерс решил выложить свой главный козырь:

– Оказывается, мисс Шокли, мы с вами в некоторой степени родственники. Двоюродный брат моего деда жил в Саруме, только фамилию свою писал немного иначе – каноник Портиас.

«Боже мой, только этого еще не хватало…»

– Я вам очень признательна, мистер Портерс, но, боюсь, должна вас огорчить – решения об отъезде я не изменю.

– Смею ли я надеяться, что…

Ах, ну почему она замешкалась с ответом?! От смущения? Слова не шли. Нет, надо быть тверже.

– Мистер Портерс, я весьма польщена вашим предложением, однако намерена всецело посвятить себя делу милосердия, а потому…

– Мисс Шокли, если вы передумаете…

– Благодарю вас, мистер Портерс.

Он встал и направился к двери.

– Однако какое любопытное совпадение, – сказала Джейн ему вслед. – Каноник Портиас…

– Да, в самом деле, – ответил Портерс и вышел.

Ничего не поделаешь, придется стать сестрой милосердия.

21 октября 1854 года «Солсберийский вестник» перепечатал статью из газеты «Таймс» о положении дел в военных госпиталях, а также письмо лейтенанта Генри Фостера из 95-го пехотного полка, который, побывав в Скутари, утверждал, что ужасов, описанных мистером Расселом, он там не увидел. «Можно с уверенностью заключить, – говорилось в „Солсберийском вестнике“, – что сообщение военного корреспондента „Таймс“ основано на неподтвержденных слухах…»

– Хорошо, что вы никуда не поехали, мисс Джейн, – сказала миссис Браун, кухарка.

22 октября Джейн Шокли получила письмо из Африки.

Любезная моя племянница!

Мой знакомый Кроутер, негритянский священник, о котором я тебе уже рассказывал, с триумфальным успехом вернулся на пароходе «Плеяды» из экспедиции по Бенуэ, притоку Нигера, и поведал мне, что принес Слово Божие многим своим соплеменникам, обратив их в христианскую веру. Кроутер до сих пор с волнением вспоминает о том, как три года назад встречался в Англии с королевой Викторией, принцем Альбертом и премьер-министром лордом Пальмерстоном. По моему разумению, ему очень повезло – именно благодаря благосклонному интересу ее величества к нашим скромным трудам во славу Божию правительство изыскало возможность направить нам «Плеяды», однако Кроутер уверяет, что всегда и во всем полагается исключительно на волю Господа…

Джейн давно восхищалась самоотверженными деяниями Самюэля Кроутера, бывшего раба, ставшего проповедником и посвященного в духовный сан. Вместе со Стивеном Шокли он служил в христианской миссии на Нигере; дядюшка прочил ему чин епископа. Вот оно, свидетельство прогрессивного образа мыслей!

…Отважные путешественники вернулись в миссию целыми и невредимыми, даже малярией никто не заболел.

К сожалению, мое здоровье оставляет желать лучшего; здешний климат не пошел мне на пользу. Вдобавок рассказы Кроутера напомнили мне о доброй старой Англии. Ах, как мне хочется вернуться в родные края! Я еженощно молю Господа дать мне силы на обратный путь…