информация о сборах и проведении «летучек», т. е. КШИ (командно-штабных игр), была неудобна для ревизионистской версии войны?..
* * *
Конечно, оказывается маршал Еременко, когда писал воспоминания еще не знал, что к обороне не готовились, поэтому у него на «летучках» отрабатывали не только вопросы наступления, но и обороны. А дальше у Андрея Ивановича еще интереснее:
«После совещания, с 8 по 11 января 1941 г., проводилась еще одна двухсторонняя стратегическая игра, которой руководил нарком обороны.
Основная цель ее заключалась в том, чтобы изучить и усвоить основы крупных стратегических операций; отработать и усвоить основы ведения крупных оборонительных операций; изучить вероятные театры военных действий; дать практику высшему командному составу в оценке обстановки и принятии решений в сложных условиях боевой обстановки; добиться понимания и единства взглядов на ведение современных наступательных операций при массовом использовании артиллерии, танковых соединений и авиации.
Проигрывались и другие важные вопросы. Мне довелось на „восточной“ стороне командовать 25-й армией.
Разбор игры происходил в Кремле 13 января 1941 г. На нем присутствовали члены Политбюро ЦК и правительства. Со стороны военных присутствовали нарком обороны, начальник Генерального штаба, заместители наркома обороны, командующие родами войск и командующие военными округами.»
И ничего нет про то, как Жуков, играя за немцев, разгромил войска Павлова. Не вспомнил и Мерецков про карточные победы Георгия Константиновича. А. М. Василевский в то время был уже в Генштабе, но у него ничего нет про Совещание, только указание, что он не присутствовал в связи с болезнью.
Есть еще один участник этого мероприятия. В списке присутствовавших под номером 198 значится командир 5-го кавалерийского корпуса генерал-майор К. К. Рокоссовский. Но в «Солдатском долге» у Константина Константиновича нет об этом ни слова. Он забыл о том, что принимал участие в самом важном предвоенном Совещании на самом высоком уровне? А можно я в это не поверю? Скорей всего, что-то редакторам не понравилось и они из воспоминаний Константина Константиновича это выкинули.
И получается, что история про то, как Жуков еще в январе 1941 года, играя за немцев, разгромил войска Павлова, является просто-напросто выдумкой дяди Жоры, которая теперь стала историческим фактом.
Чтобы вам совсем весело стало, сам же Жуков утверждает, что еще осенью 1940 года были разработаны оперативный и мобилизационный планы на случай ожидаемой войны, согласно которым самым опасным направлением была Украина, именно там ждали главный удар немцев. Но в самом конце года наркомат обороны проводит оперативную игру, в которой рассматривается вариант главного удара немцев в… Белоруссии. И эта туфта, самая натуральная, закрепляется в историографии, как факт.
Господа военные историки, кажется, у вас что-то не сходится: Сталин и Тимошенко ожидали главного удара на Украине, но решили провести стратегическую оперативную игру на картах так, будто разгадали намерения немцев основными силами наступать в Белоруссии.
Да еще в Кремле, когда Мерецков докладывал ход игры, Сталин остался недоволен его докладом, раздосадовано брякнул: «Нет у нас настоящего начальника Генштаба» — и снял с должности Мерецкова.
Всё-то у вас Сталин всех только и знает, что выгонять и снимать. Как Мерецкова. Оставив в должности того же ранга, что и начальник Генштаба, заместителем наркома Обороны.
Весь этот бред, в котором никакие концы не сходятся, сочинен только с целью выпятить фигуру Жукова и значимость Генштаба, как главной структуры в наркомате Обороны. Проблема только в том, что в то время Генштаб не имел такого значения, надувать роль Генштаба стали уже позднее, после войны, когда историкам стала мешать Ставка.
Да уже совсем недавно, в 2011 году к депутату Госдумы Илюхину пришел человек, работавший в группе фальсификаторов архивных документов, и прямым текстом сказал, что в архивы вбрасываются фальшивки с целью выпятить роль Генштаба. Подозреваю, что эта деятельность фальсификаторов продолжается и поныне.
Но если просто прочитать доклад Кирилла Афанасьевича, пока еще начальника Генштаба, на Совещании, то становится ясно, что никто его не снимал с должности, как был он замнаркома, так им и остался, только ему был поручен самый важный на тот момент участок работы, завершить мероприятия по боевой подготовке войск. Это в то время было значительно важнее, чем Генштаб.
Да вот у самого Мерецкова, когда его через несколько дней после «снятия» вызвал Сталин:
«Политбюро считает, говорил И. В. Сталин, что Наркомат обороны усилили, возвратив туда меня, и ждет активной деятельности.»…
* * *
Ведь вроде бы простой вопрос: почему Мерецков на посту начальника Генштаба был заменен на Жукова? Но наворотили на простом вопросе столько, что теперь там черт ногу сломит. Хотя, можно было это выяснить, сделав один телефонный звонок… Но зачем-то вопрос данного кадрового решения был превращен в историческую тайну. С какой целью?
Да, оказывается, чтобы обвинить Сталина в том, что он ошибся в прогнозе насчет планов немцев о месте нанесения главного удара, что повлекло за собой последствия в виде отступления до Москвы из-за поражения войск Западного фронта Д. Г. Павлова. То, что поражение было из-за того, что Павлов удрал от своих войск вместе со своим штабом в тыл, оставив части фронта без управления и снабжения, за что и был расстрелян вместе с «соратниками», об этом вы историкам в глаза только не говорите, а то они в бешенстве вам ваши глаза выцарапают, как бабы в истерике, потому что, хотя об этом в приговоре Павлову и компании русским языком черным по белому написано, но, как известно, Сталин правду от народа скрывал, а эти историки успели насочинять вагон с тележкой исследований о причинах катастрофы Западного фронта.
Но меня эта историческая наглость поражает. Я уже не в первый раз пишу, что много видел разных проходимцев, такая биография у меня была, но эта научно-историческая кодла даже меня приводит в изумление. Ведь как раз события 41-го и 42-го годов показали, что, разместив на Юго-Западном направлении самую сильную группировку войск, Советское руководство проявило стратегическую мудрость, ни больше, ни меньше.
Какие стратегические выгоды получило немецкое командование, проскочив за Смоленск, нанеся по войскам Западного фронта удар двумя танковыми группами? Никаких. От слова совсем. Ни источников какого-нибудь важного сырья, ни промышленности, ничего, что пригодилось бы для дальнейшего ведения войны, ничего такого от западной границы до самой Москвы не было. В довесок — растянутые коммуникации группы армий «Центр» с партизанами впридачу.
Ведь читаете же директиву Гитлера к разработке плана «Барбаросса»: фон Боку дойти до Днепра, от Днепра развернуть танковые группы на север и на
