юг, охватить там группировки советских войск и их уничтожить. Вам же перевели эту директиву на русский язык! И на это отводилось полтора месяца. Через полтора месяца вермахт должен был стоять на линии Архангельск–Астрахань. Только через полтора месяца фон Бок перешел к обороне, сдерживая контрнаступление советских войск. На северо-западное направление сумел выделить всего один танковый корпус, силами которого задача не только разгрома всех советских войск там не была решена, но и Ленинград не был взят.
Попробовали уже хорошенько потрепанными танковыми группами Клейста и Гудериана решить задачу разгрома Юго-Западного фронта под Киевом, снова получилось так, что, отчитавшись о его разгроме, стояли перед войсками этого же фронта на Харьковском направлении. И на юго-западном направлении, кроме чернозема, захваченная территория не представляла особого стратегического интереса. Вялое наступление немцев против войск Юго-Западного фронта позволило эвакуировать из самого важного экономического района СССР, Донецкого, находившуюся там промышленность на восток. Именно эти вывезенные на восток заводы стали основой развертывания той промышленности, которая обеспечила победу.
Была ли слабость группировки нашего Западного фронта в июне 41-го настолько уж фатальной? Нет. Когда 27 июня Ворошилов обнаружил в Могилеве штаб Павлова, всего на пятый день после начала войны, к Могилеву уже подходили армии из тыловых округов, Тимошенко, тогда Главком, вовремя отреагировал на обстановку. И не окажись Павлов трусом, скоординированные действия даже окруженных армий Западного фронта и армий, выдвинутых из второго стратегического эшелона Семеном Константиновичем, ой какими серьезными проблемами для фон Бока обернулись бы, вряд ли бы он и до Смоленска дополз, если учитывать, какую кровавую баню его войска под Могилевом получили. Даже в условиях развала Западного фронта.
Но вы же, господа военные историки, из себя знатоков тактики и стратегии корчите, так — Белостокский выступ! Господа знатоки, в каких случаях на таких выступах, с угрожаемыми флангами, размещают большие количества войск? Уж не для того ли, что бы с этих плацдармов первыми наносить удары, использовать их для наступления? Вот если бы задача Павлову ставилась упредить нападение немцев и с Белостокского плацдарма начать первым наступление, то тогда там должно было быть дивизий больше, чем у Юго-Западного фронта. Но планировалась-то оборона! Какой дурак мог на выступе, флангам которого угрожал противник, разместить самую сильную группировку своих войск, если этот выступ предполагалось оборонять? С какой целью, чтобы больше своих войск подвергнуть угрозе окружения?
У вас, господа историки, концы с концами не сходятся. Если вы обвиняете Сталина и Тимошенко в стратегическом просчете насчет определения места главного удара немцев, в недостаточном усилении Западного направления, то, значит, вы этим обвиняете Сталина и Тимошенко в том, что они не хотели первыми ударить по вермахту, сами не хотели «вероломно напасть». Если же Белостокский выступ планировалось оборонять, то с чего бы на нем размещалась самая сильная войсковая группировка? Даже если бы Сталин с Тимошенко точно знали, что немцы нанесут по этому выступу сходящиеся фланговые удары двумя танковыми группами?! Как раз то, что у Павлова было меньше войск, чем у Кирпоноса, учитывая конфигурацию Западного фронта, показывает, что Сталин с Тимошенко ПРЕДВИДЕЛИ опасность окружения там. И, конечно, уж точно не планировали никакого наступления прямо с 22-го июня, как потом это приписали Семену Константиновичу деятели Генштаба СНГ. Про их творчество, ставшее основой фантазий таких, как Козинкин и Мартиросян, позже.
Но только полный шпак может не видеть очевидного: если бы Западное направление было усилено в противовес Юго-Западному, то Кирпоносу, а потом и Буденному, не удалось бы сдержать наступление войск Рундштедта, не хватило бы сил. И в то время, когда Западный фронт отбивался бы от двух танковых групп, танки фон Клейста смяли бы войска Юго-Западного фронта, и рабочим Харьковского тракторного пришлось бы просить немецких танкистов помогать грузить станки на железнодорожные платформы, чтобы эвакуировать завод. Если бы немецкие танкисты согласились, конечно…
* * *
И ведь всё это очевидно — насчет относительно слабой группировки Западного округа. Для самого слабоумного курсанта военного училища очевидно. Но у нас же совсем дикая хрень с этим получается. В январе 40-го года Жуков, играя за немцев, погромил там Павлова, но до начала войны войска Павлова были расположены именно так, чтобы немцы их погромили. Да еще главного удара там не ждали, но именно там тренировались в самой главной карточной игре.
И сочинители этой белиберды сами понимали, что на фоне просчета Сталина и Тимошенко насчет направления главного удара немцев (который, этот просчет, сами сочинители ревизионистской версии войны и придумали), проведение главной оперативно-стратегической игры под руководством Тимошенко именно на театре Западного округа выглядит странно. Очень и очень странно. Если главный удар ждали на Юго-Западном направлении, то почему тренировались на Западном?
И вот вам, пожалуйста — Махмуд Гареев. Военный историк. И не просто военный историк, а еще в звании генерал армии. До маршала одна ступень. В 1989 году был военным советником Президента Афганистана. Уже в звании генерала армии. Если вы когда-нибудь станете президентом, то внимательней относитесь к кандидатурам советников, а то также, как Наджибулла, закончите. Предпоследняя должность Махмуда Гареева в армии — заместитель начальника Генерального штаба по научной работе и оперативной подготовке. Короче, мне понятно, почему Советская Армия не смогла справиться с душманами. Вы тоже это поймёте, если прочитаете книгу генерала армии Гареева «Маршал Жуков. Величие и уникальность полководческого искусства. Уфа, 1996 г.»
Хоть автор и поставил себе целью перестроечную клевету опровергнуть, но там весь набор про уборевичей, тухачевских и уничтоженных Сталиным опытных военных кадров. Только Жуков чисто случайно выжил. А насчет этой оперативной игры на картах перед войной, я процитирую полностью с большим удовольствием, потому как, оказывается, их было не одна, а две:
«На первой игре Г. К. Жуков командовал Северо-Восточным фронтом „Западной стороны“. Ему противостоял Северо-Западный фронт „Восточной стороны“ во главе с генерал-полковником Д. Т. Павловым. На второй игре Жуков командовал Юго-Западным фронтом „Восточной стороны“, ему противостоял Южный фронт „Западной стороны“ под командованием генерал-лейтенанта Ф. И. Кузнецова.
По исходной оперативной обстановке на военную игру положение сторон было дано на 10-й день войны. Поэтому самые трудные вопросы стратегического развертывания и ведения операций в начале войны не отрабатывались. Вообще эта проблема высшим военным руководством явно недооценивалась. Обучаемые принимали решения по обстановке, сложившейся в ходе начавшейся войны. Анализ решений по этой обстановке, проведенной руководством военной игры, показал, что на обеих играх существенное преимущество получила сторона, которой командовал Г. К. Жуков. По заключению руководства именно его войска могли выиграть
