- Майор!!! Почему до сих пор нет связи с Токио-2!!! – командующий Торанага изволил очухаться.
Кристофер довольно зажмурился, ощущая, как жизнь вновь вырулила на хайвэй и надавила на газ.
* * *
Икари Гендо, закрыв глаза, сидел за столом Кабинета, задумчиво оперев подбородок на сложенные ладони. Поверженный враг уровня Председателя требовал, как минимум, минуты молчания. То, что в качестве даты смерти на условной могиле старика будет стоять сегодняшнее число, у Гендо сомнений не вызывало. Только незапланированная кончина могла столь нелепо оборвать его лебединую песнь.
Кого же надо за это благодарить? Кто всадил Председателю нож в спину? Айони Скай? Возможно… Только чьими руками?
Гендо не знал ответов. Но не сомневался, что скоро узнает. И примет меры.
"Прощайте, Председатель. Надеюсь, вы найдете ваш придуманный Рай. Боюсь, правда, что вечность в нем вы проведете в одиночестве".
* * *
На шахматной доске осталось всего три фигуры: Белая Королева, Черный Король и Черная Ладья. Черный Конь отправился туда же, куда до него попала свора Черных Пешек – в ящик для проигравших.
"Я, любимая, Икари-старший и Икари-младший с компанией…" – оценила диспозицию Айони, параллельно расчесывая мокрые после душа волосы. - "Ну, с Отрядом Лавина у меня вроде как совпадение интересов. А вот с Икари-старшим полнейший конфликт… Договорится не получиться. Или Я или ОН... Короче, грядет Великая Битва! Всем бояться! Дайте только выспаться…"
Девушка сладко потянулась и нырнула под одеяло. Шахматы остались на тумбочке.
Фигуры ждали новых ходов.
* * *
Эскалибур выдержал самоубийственную подводную атаку. Выдержал он и подъем на поверхность.
На последних остатках железного дыхания, теряя рабочее тело двигателей и мощность реактора, боевая машина вырвалась из темных океанских глубин. Солнечный свет заискрился на стекающей с корпуса воде, взметнувшийся нос тяжело ухнул обратно в волны, машина издала не то крик, не то стон, и жизнь ее пресеклась. У всего есть свой предел.
Перед смертью, аварийные системы Эскалибура вырвали из него отсек управления. Сигарообразная капсула стала спасательной шлюпкой для экипажа и двух пассажиров. Позаботившись о людях, Эскалибур последовал в бездну за уничтоженным кораблем Кукловода. "Revelation" добила Рицуко – перед уходом запрограммировала бортовой вычислитель на поднятие всех переборок и разгерметизацию корпуса.
Машина-победитель и машина-проигравшая обрели покой в одной могиле на двоих.
Внутри раскачивающегося на волнах отсека управления царила скорбь. Ребята провожали в последний путь погибшего товарища. Эскалибур создали для убийства людей. А он их спас.
- У Эскалибура была душа. – первой нарушила молчание Мана.
- Да. – сказал Синдзи. – Ею были мы.
- Отдыхай, друг. Мы тебя не забудем. – попрощался Тодзи.
- Ты был круче, чем Ева. Я счастлив, что сидел в твоей кабине. – попрощался Кенске.
Хикари тихо шмыгнула носом.
Рицуко и Майя сидели на двух обычно свободных креслах в конце отсека и не старались не мешать.
- Кенске… - Мана приняла командование. Вечно скорбеть невозможно. Надо подумать о ближайшем будущем. – Где мы?
- Так… - Кенске вывел на экран шлема навигационную карту.
- Подожди! – резко оборвала его Мана. – Не смотри! Просто заставь компьютер просчитать курс до подходящего берега. Потом сотри черный ящик. Никто и никогда не должен узнать, где утонул Кукловод и его вшивые тайны.
Кенске кивнул. Все правильно. Отряд достаточно нагляделся на экспонаты плавучей кунсткамеру под названием "Revelation", чтобы понять – такому дерьму не место в нашем мире. С подлодки ребята забрали только две вещи:
Первое – деньги. В личном компьютерном терминале Кукловода хранились реквизиты счетов - этакое "золото партии". Количество нулей и прочих цифр обеспечило бы ребят на всю жизнь. Нехилый соблазн. Однако проблема в том, что эти деньги не просто пахли - они воняли. И пачкаться об них было откровенно противно. Поэтому ребята ограничили добычу возвращением их собственных счетов, которые в свое время заморозил Кукловод, плюс - округленная в большую сторону сумма для покрытия расходов на боевую операцию, плюс – небольшая компенсация за беспокойство и моральный вред. Эту самую компенсацию планировалось весело прогулять по возвращению в Затопленный Город. Не каждый день приходится спасать мир. Надобно отметить.
Второе и самое главное – бесценная информация о близких Тодзи, Хикари и Кенске. Ниточки вели в пару международных научных центров по освоению Наследия NERV. Выходила странная штука – сестренка Тодзи и старшие сестры Хикари все это время жили вместе с родителями. Тогда почему самих Тодзи, Хикари и Кенске в придачу сослали в детский ад для отпрысков отбросов общества? Рицуко предположила, что у Системы случился затык, и правительство про них элементарно забыло. Такое бывает.
Отряд Лавина возвращался домой не с пустыми руками. Будущее виделось в радужном свете.
- Через два-три дня доберемся до побережья. – вынес вердикт Кенске, просмотрев результаты расчета курса.
- До какого побережья? – уточнила Мана.
- Соединенных Штатов Америки.
Тодзи в полголоса выругался.
Пол отсека управления загудел. Создатели Эскалибура снабдили капсулу рулем, винтом и двигателем. Топлива, теоретически, хватит. А не хватит – придется перебираться на надувной плот и изображать обычных жертв кораблекрушения. Проще говоря, оружие за борт, бронежилеты и амуницию за борт, включить аварийный маяк и ждать добрую душу.
- Доктор Рицуко и госпожа Ибуки, мы проведем в пути пару суток. Если возникнут… специфические проблемы – обратитесь ко мне. – Мана сделала объявление для пассажиров.
- Спасибо. Я сама разберусь, как пользоваться мочеприемником. – кисло поблагодарила Рицуко.
- Воля ваша.
- Помниться, в первую нашу встречу я подумала: "Такая маленькая девочка и уже так много могущественных врагов". Скажи, Мана, хоть что-нибудь изменилось?
- Да. – твердо ответила девушка. - Все.
Глава XVI: Прайм-Тайм
Война - это афера. И всегда была аферой!
Анатоль Франс "Восстание Ангелов"
Дата: 25 апреля 2018 года
Время: утро нового дня
Место: Штаб-квартира ООН, Париж
История – это миф, снабженный государственными печатями и витиеватыми подписями. История – это сказка, сотворенная за закрытыми дверями, в приватных телефонных разговорах и личных встречах сильных мира сего. История – это то, что останется в памяти людей, когда их собственные воспоминания покроются плесенью.
Да, История не имеет ничего общего с реальными событиями. Зато она печатается в красивой обложке, легко читается и наполняет душу сознательного гражданина чувством гордости за свое правительство и его идеологию. Идеология, правда, вещь не особо долговечная, ну так и госпожа История с пониманием относится к веяниям времени. В конце-концов, История – это всего лишь бумага. Ее всегда можно переработать и использовать по новой. Или по назначению.
До вечеринки осталось всего несколько дней. В программе мероприятия: заседание Совбеза ООН в полном составе, общее голосование Представителей и, по его итогам – пресс-конференция, где перед толпой аккредитованных журналистов официально объявят решение по новому Договору о статусе NERV. Эхо боя за Токио-3, несмотря на все старания, пробилось через информационную блокаду и стало достоянием гласности. Отрицать бесполезно, да и зачем? Слухами легко управлять. Отдельная личность еще может сделать собственный вывод, но он ничего не стоит и ничего не изменит. А общество в целом всегда склоняться перед мнением авторитетов. Особенно если пометить этих самых авторитетов клеймом "независимые" и "пострадали за правду". Власти любят карманных оппозиционеров. Балаган не может обойтись без подсадных уток.
Одним словом, с общественностью проблем не будет. Однако, прежде чем приглашать гостей, вечеринку надобно организовать. А именно – окончательно утвердить результаты грядущего заседания и сколько на нем будет голосов "за", сколько "против", и сколько "воздержался". Для этого в Малом зале для совещаний собрались те, чьи слова действительно что-то значили – Представители США, КНР, России и Евросоюза. Австралия, отказавшись от своего Филиала NERV, вышла из клуба значимых держав, Японию же не опять не пригласили. Стране Восходящего Солнца отвели роль именинника. В смысле: резко вспыхивает свет, толпа "друзей" громко кричит "Сюрприз!", и ты, постно улыбаясь, делаешь вид, что преисполнился радостным удивлением.
