своим… слугам… – Я кивнул на чернокожих мордоворотов. – Чтобы не выслуживались.
– Их предупреждают, они не верят, – сухо ответила Екатерина. – Все, идемте.
Вслед за ней мы прошли мимо охранников.
* * *
Зал, где собирались вампиры, походил на университетскую аудиторию – полукруглый, с трибуной внизу и поднимающимся вверх амфитеатром. Пожалуй, здесь могли с комфортом поместиться и сто, и больше человек.
Ну или Иных.
Мы вошли через верхний вход, у самого высокого яруса. Быстро сдвинулись вслед за Екатериной, уселись. В зале царил полумрак, лишь сцена была ярко освещена. Рядом с пустующей сейчас трибуной был установлен столик, за ним сидели Грета, моложавый красавчик и сухонький хлипкий старичок. Все вампиры, разумеется.
– Минутку внимания, – объявила Грета.
Голос ее был тих, но аудитория и строилась по уму, и вампиры умеют говорить так, что их не хочешь, а услышишь.
– Хозяйка Екатерина из Москвы, – продолжила Грета. – По причине, достойной уважения, с сопровождением.
На нас оглянулись. Но не все и мельком. Я продвигался вдоль длинной скамьи, опустив голову и надеясь, что никому не придет в голову всматриваться в жалкого человечка сквозь Сумрак. Ну кому я интересен? Мы же не заглядываем в пакет с бутербродами к соседу по электричке…
В меня не всматривались. Да и кроме нас, в аудитории были другие люди. Мы дошли до середины скамьи и сели. Я тихонько огляделся.
Прелестные девушки, жмущиеся к импозантным мужчинам. Молодые красавцы, не отрывающие влюбленных глаз от своих мертвых повелительниц. Подростки обоего пола – я слышал, что тут дело было даже не в извращениях, а в каких-то странных стараниях совсем уж древних вампиров создать себе иллюзию семьи. Вампиры не могли иметь детей, да и секс у них, насколько я знал, имел свои особенности. Но некоторые создавали суррогатные семьи, усыновляли и растили детей – в общем, вели какое-то подобие человеческой жизни.
Я вспомнил таинственный «пояс», один месяц проката которого позволил Екатерине провести нас на заседание ложи. Как же им плохо-то на самом деле. Как же им холодно и беспросветно! Хотя бы без манной каши с вишневым вареньем.
Вампиры все никак не начинали. Видимо, ждали кого-то еще. Я достал наушники, откинулся на скамье. Включил плеер. Выпал «Пикник».
Настрадался Нострадамус от людейИ извлек видения на свет.Кабы знал тогда, что в двух шагахСпрятан мир, где будущего нет.Мир – что призрачный зал.Научись исчезать…Здесь, вдыхая холода покой,Спит как будто времени змея.Здесь неторопливою рукойЗлые буквы не сложить в слова.Мир – что призрачный зал.Научись исчезать…[22]
Дверь снова открылась. Вошла тоненькая девочка лет двенадцати. В клетчатой рубашке на размер больше, чем нужно, потертых джинсах на размер меньше, чем следовало, и босая.
– Рады тебя видеть, Эли, но уже в третий раз все ждут только тебя, – раздраженно сказала Грета.
– Простите, пожалуйста, – тем притворно-вежливым тинейджерским голоском, что приводит взрослых в бешенство, ответила Эли. Села в конце нашей скамьи. Помахала рукой Екатерине. Та холодно кивнула. Эли не расстроилась, достала из кармана жвачку, бросила в рот, принялась жевать. Чистая показуха, вкуса она не чувствует…
Похоже, малолетнюю вампиршу здесь не особо любили – и она к этому привыкла. Я прикрыл глаза, вспоминая…
Ага. Хозяйка Стокгольма. Да уж, древняя и неприятная особа в детском теле.
– По праву сегодняшней распорядительницы я начинаю встречу, – сказала Грета. – Тьма, Свет и Сумрак слышат нас.
– Тьма, Свет и Сумрак слышат нас… – слитным хором повторили все Хозяева, сидящие в зале. Даже наглая «девочка» Эли, успевшая закинуть ноги на столешницу и выдуть из жвачки пузырь, – повторила.
– Древним заветом, главным законом… – продолжала Грета.
– Древним заветом… – повторил зал.
– Кровью, жизнью и смертью… – сказала Грета.
– Кровью, жизнью и смертью! – закончил зал.
Наступила тишина.
– Повестка всем известна, – сказала Грета. – Первое слово, по месту и уважению, – Хозяину Джеку.
С первого ряда встал и неторопливо вышел к трибуне чернокожий мужчина. Он был настолько похож на охранников у дверей, что я удивленно глянул на Ольгу. Та пожала плечами, видимо, догадалась о моих мыслях.
Блин, ну они же не размножаются! Как же тогда…
Впрочем, это могут быть никакие не дети. Это могут быть прапраправнуки. Потомки от детей, зачатых еще в человеческой жизни. Вполне возможный вариант.
– Братья, сестры… – Хозяин Джек распростер руки. Был он в белоснежном костюме, импозантный, ухоженный. Его так и хотелось представить в обычной человеческой церкви, поющим псалмы или цитирующим Библию. – Радостно мне видеть вас! Я сейчас вспомнил историю, которая приключилась в середине прошлого века с моим другом в Техасе. Ему, так уж получилось, выбили в одной забегаловке все зубы! Да еще основательно выбили – за день не вырастишь! А тут приехал к нему приятель, говорит: «Пойдем на танцы, девчонок закадрим, потанцуем, насосемся…»
Совершенно обалдев, едва не уронив челюсть, я слушал, как древний американский вампир, в лучших традициях книги «Как читать лекции и завоевывать внимание зала – для чайников», рассказывает старый, будто дерьмо смилодона, анекдот про вампиров.
Зал внимал этому древнему, несмешному, пошлому анекдоту, от которого и старшекласснику-то смеяться неловко. Зал дружно похохотал и немножко поаплодировал. Хозяин Джек раскланялся.
В растерянности я отвел глаза в сторону. И увидел, как маленькая вампирша выдувает изо рта землянично-розовый пузырь жвачки. Я понял, что мой мир никогда больше не будет прежним.
– Братья и сестры! – продолжил он. – Все мы знаем, почему собрались. И все мы не хотим об этом говорить. Но давайте будем откровенны. Двуединый вернулся!
В зале наступила гробовая тишина, да простится мне этот банальный каламбур. Вампиры вообще перестали дышать, а люди, похоже, задержали дыхание. Во всяком случае, я – задержал.
– Мы же этого ждали? – Джек вышел из-за трибуны и принялся расхаживать из стороны в сторону. Внимание зала было получено, и он заговорил всерьез. – Мы понимали, что равновесие нарушено, что мы забыли древние правила и заветы…
– Хоть бы одна собака кровососущая рассказала про их правила и заветы… – шепнула на ухо Ольга. Я мрачно посмотрел на нее – у вампиров очень хороший слух. Но все были поглощены выступлением Джека.
– И все мы знаем, что только одно может остановить Двуединого – Шестой Дозор. Как встарь. Как у начала нашей истории, когда Сумрак протянул нам две руки – и мы приняли обе, и выбрали наши дороги…
Я мысленно проклял Лилит, Екатерину, вампиршу, притворявшуюся Киллоран, всю их породу.
Ну знают же они, знают что-то! Не все – но гораздо больше, чем говорят!
Конец света близится, а эти раздутые от самомнения кровососы скрывают свои секреты. Но кто бы знал, что вампиры, презираемые и Светлыми, и Темными низшие Иные, на самом деле хранят древние знания? Что они вообще были первыми из Иных?
Хотя чему тут удивляться. Самые простые, самые «низшие» и должны были быть первыми. Чтобы возникли все сложные и тонкие специализации среди Иных, должно было
