бессильном ужасе…
И «я» – этот выпотрошенный и переделанный «я» – иду и вместе с такой же фальшивой Светой убиваю Надежду…
– У всего есть правила, – сказала Ольга. Лицо ее было как всегда жестким, непреклонным. – Видимо, этого он сделать не может.
– Почему?
– Может быть, он не в силах воплотиться в тех, кого ему требуется убить. Может быть, в том, кто станет воплощением Сумрака, изначально должна быть какая-то черта.
Я кивнул. Наверное, она была права.
Лифт остановился, мы вышли в холл. Прямо к мрачным охранникам Дневного Дозора – два боевых мага и оборотень.
Видимо, в целях экономии времени на трансформацию оборотень уже был в образе здоровенного волка.
– А если кто чужой заглянет? – укоризненно спросил я, кивая на волка.
– У нас на него документ есть, – приветливо ответил один из магов. – Ирландский волкодав. Прошел курс обучения охранной службе.
– Хотя на самом деле не смог, понимания не хватило, – вздохнул второй маг.
Оборотень зарычал. Маги засмеялись. Что ж, Темные – они такие. Темные.
Нас ждали и даже не стали утруждаться проверкой документов, отпечатков пальцев и прочих аур. Точнее, наверное, все проверили – но незаметно для нас. Может быть, еще в лифте – как-то долго он поднимался.
Девушка-маг с восточной внешностью (японка? кореянка? китаянка?) провела нас от приемной до кабинета Завулона, открыла дверь, впустила и осталась снаружи. Выглядела девушка милой и невинной, но я чувствовал, что она – боевой маг второго уровня, причем маг старый, опытный и навоевавшийся вдоволь. Раньше я про нее не слышал, Завулон вытащил ее откуда-то издалека.
– Антон! – Великий Темный дружелюбно улыбнулся, вставая из-за стола. – Как я рад тебя видеть! Ольга! Прекрасно выглядишь!
Я с любопытством огляделся. Если своих сотрудников Завулон посадил в стеклянный аквариум, если для переговорного зала выбрал интерьер поспокойнее, то уж свой рабочий кабинет он сохранил в стиле английского классицизма.
Деревянные панели стен (и заклинаний в это дерево закачано столько, что они едва не трещат от рвущейся наружу Силы). Потолок – тоже панели темного дерева и старинные тканевые обои. Мебель древняя, наверняка какого-то известного мастера, вот только я из всех мастеров знаю лишь Чиппендейла, да и то из-за мультика.
Окна в кабинете прикрывали пышные шторы из красного бархата с кистями – наверное, последнее, что ожидаешь встретить в современном бизнес-центре из стекла и металла.
У Завулона уже был гость – очаровательная рыжая девушка в строгих круглых очках. Девушка была в сером брючном костюме, делающем ее похожей на бизнесвумен, но – очень привлекательную и сексуальную бизнесвумен.
Плохо было только то, что женщине было двести с лишним лет, из которых два века она была мертва.
– Екатерина, – коротко сказал я, кивая Мастеру вампиров Москвы.
– Антон. – Она улыбнулась уголками губ. Потом нахмурилась. Демонстративно принюхалась. Встала, плавным движением переместилась (это слово куда вернее описывает процесс, чем «подошла») ко мне.
– Аккуратнее, милая, – сказала Ольга холодным как лед голосом.
– Не держи меня за дуру, Великая, – ответила Екатерина, даже не глядя на Ольгу. Она наклонила голову к моей шее, несколько секунд внимательно смотрела на кожу.
– Все увидела? – спросил я.
Екатерина сдвинулась от меня к столу. Присела на обтянутую выцветшей зеленовато-бронзовой кожей столешницу. Во взгляде у нее было совершеннейшее непонимание.
– Кто? – спросила она. Мне показалось, что в голосе Мастера вампиров – зависть и восхищение. – Кто, Высший?
– Не важно, – ответил я. – Уже совершенно не важно.
– Поняла. – Екатерина кивнула, не отводя взгляда от моей шеи. – Но все-таки как… необычно.
Я покосился на Завулона. Что сталось с его протеже, я раньше Темному не сообщал. Но лицо Великого оставалось бесстрастным. То ли знал, что древняя вампирша мертва. То ли ему было все равно. То ли он привык скрывать любые эмоции.
– Не любишь ты нас, – сказала Екатерина с ноткой грусти в голосе. – Не уважаешь.
– Ну почему же, среди моих друзей даже были вампиры, – ответил я.
– Наслышана, – кивнула Екатерина. – Вот только заканчивали они все одинаково.
– Мы все заканчиваем одинаково, – уточнил я.
– Брейк! – Завулон хлопнул в ладоши. – Я бы с удовольствием послушал вашу пикировку, но у нас не так много времени… сколько, кстати?
Екатерина изящным движением приподняла руку, глянула на что-то из розового золота и бриллиантов, опоясывающее ее руку и по недоразумению называемое часами.
– Сбор начнется через десять часов. Это же Нью-Йорк, а у нас все важные события традиционно привязываются к полуночи. Если я лечу самолетом, то мне пора в аэропорт, Завулон.
– Я открою вам портал, – сказал Темный.
– Насчет «нам» мы еще не договорились, – глянув на меня, сказала Екатерина. – Это не было насмешкой или пикировкой. Все вампиры, которые связывались с этим юношей, плохо кончали.
– Это ваш гребаный вампирский бог пытался убить мою семью, – сказал я. – У меня есть право быть раздраженным.
Екатерина фыркнула.
– Я не сторонница давних преданий, диких божков и древних заветов. Как по мне – так пусть Двуединый провалился бы в ад. Меня устраивает моя… – она на миг запнулась, – …моя послежизнь. Красивые парни, сладкая кровь, современное искусство. Я еще не досмотрела «Касла», знаете ли!
Ольга за моей спиной тихо засмеялась.
– Вот для того, чтобы мир не провалился в тартарары, нам и надо выбрать Мастера Мастеров, – сказал я.
– Хозяина Хозяев, – поморщилась Екатерина. – Зачем использовать английское слово? Оно прекрасно переводится. Мы засоряем свой язык англицизмами не в меру.
Держите меня трое, двое не удержат! Я не многое знал про Екатерину, и сейчас она открылась мне с новой стороны. Хозяйка московских вампиров была русской патриоткой! Ну по крайней мере лингвистической патриоткой!
– Хозяина Хозяев, – согласился я. – Мы хотим в этом помочь.
– Как? – спросила вампирша. – Нас там соберется полсотни Хозяев. Я, сразу скажу, на главную роль не претендую. Не потяну. Но ты же знаешь, как у нас выбирается Хозяин Хозяев?
– Знаю, – сказал я.
– Тогда вы понимаете, что никто из наших не горит желанием умирать… окончательно.
– Но ведь тогда умрут все, – сказал я. – Люди, звери…
– Мышки, птички. – Екатерина фыркнула.
– Вы что, не верите?
– Верю, Антон. – Вампирша чуть подалась вперед, глядя мне в глаза. – Это… наши… сказки. Наши… темные… сказки. Мы… помним… бога… Света и Тьмы…
– Но если все равно умирать!
– Даже тогда хочется прожить на несколько дней больше. – Екатерина улыбнулась. – К тому же на миру и смерть красна. Поверь, куда легче умереть, зная, что вместе с тобой умирает весь мир.
– Серьезно? – спросил я.
Вампирша смотрела мне в глаза. Потом отвела взгляд. Ворчливо сказала, сразу утратив иллюзию молодости:
– Ничего не выйдет. Никто не согласится. Я могу вас взять с собой. Обстоятельства чрезвычайные, я найду объяснение своим действиям. Но это ничего не даст!
– Попробуем! – с неожиданной теплотой в голосе сказала Ольга. – Ну, Катюша… нам ли вешать нос?
– Да пошла ты, хитрая… – Вампирша махнула рукой и не договорила. – Все брыкаются, но без толку. Светлая, мне нужно три лицензии.
– Хорошо, – сказала Ольга спокойно.
– Мужчина лет двадцати пяти, спортивный, накачанный, – продолжала
