В коридоре зазвучали тревожные голоса, и дверь в спальню распахнулась.
— Илана, с тобой всё в порядке? — королева была в длинном халате, накинутом поверх ночной рубашки. — У тебя тоже пробили окно…
— Нет, оно только треснуло… А что случилось?
— Дворец под обстрелом. Опять появился ледяной корабль. Он только что был прямо над нами, но сейчас пропал из виду.
Илана выбралась из постели и подбежала к окну, но королева тут же оттащила её подальше.
— Осторожней! Если корабля не видно, ещё не значит, что они нас не видят. Похоже, у них очень совершенное дальнобойное оружие…
— И снаряды из магического льда, — мрачно добавила Илана. — Ведь ничем другим эти окна не разобьёшь. Нас атакуют колдуны Айсхарана. Мне следует как можно скорее покрыть магическим льдом дворцовые окна. Во всяком случае, в жилых покоях…
В спальне королевы и ещё двух комнатах окна были пробиты насквозь. Снаряды представляли собой небольшие заострённые куски льда, напоминающие сосульки.
Через полчаса с королевой связался главнокомандующий ПВО и сообщил, что ледяной корабль исчез. Дворец больше не обстреливали, но его обитатели так не сомкнули глаз до самого утра. А утром примерно четверть прислуги попросила расчёт.
— Не могу их в этом винить, — вздохнула королева. — Мне только жаль, что они не понимают одной простой вещи: за пределами дворца они не будут в большей безопасности. Корабль может появиться где угодно и где угодно начать обстрел.
— Они хотят быть подальше от ледяного демона, — мрачно констатировала Илана. — Они же знают, что все эти ужасы связаны с моей персоной. Думаю, пора мне наконец отправиться в свой мир. Сидя здесь, всех этих загадок не разгадаешь.
Королева хотела возразить, но тут в дверь её кабинета постучали. Молодой гвардеец доложил о визите начальника ГПУ.
«Приготовимся к новым сюрпризам», — подумала Илана.
Оказалось, что полиции удалось поймать одного из осквернителей могил. Им оказался студент Медицинского университета Ганс Хеймель. На вопрос о том, куда он и его сообщники дели тела, Ганс твердил одно: тел в гробах не было. Да, ему действительно нужны были останки ребёнка, умершего от ледяной болезни, но когда он откопал гроб приютского мальчика, там оказалась только одежда покойного — как будто кто-то уже похитил труп, по какой-то непонятной причине не пожелав взять погребальное одеяние. А тела не было, клялся Ганс Хеймель. В противном случае он бы не стал рисковать и взламывать гробницу Гильермо де Сан-Марино. Но в гробу Гильермо тоже не оказалось ничего, кроме одежды. Ганс взял одежду обоих мальчиков и сделал её химический анализ. Ничего особенного он не обнаружил, только то, что ткань была влажной и уже портилась от сырости. Но разложившейся плотью она не пахла.
Ганс хотел взять всю вину на себя, но к вечеру удалось задержать его сообщника и однокурсника Джона Тайлера. Оба клялись, что никаких останков они в гробах не обнаружили. Возможно, тела детей похитил кто-то другой.
— Или они растаяли, — развёл руками начальник ГПУ. — Я уж не знаю, что и думать. У меня такое чувство, что эти парни не врут. Уж если они всё равно попались, то зачем им скрывать тела? Одежду покойных они вернули, и это действительно оказалась та самая одежда, в которой детей похоронили. Эти двое даже согласились пройти проверку на детекторе лжи с применением амитилона. Её назначили на завтрашнее утро.
Проверка доказала, что осквернители могил говорят правду. А по городу уже ходил спецвыпуск ортодоксальной газеты «Голос истины». Там рассказывалась страшная сказка о колдунах, которые насылают на детей ледяную болезнь, а потом извлекают их из могил, где умершие якобы заканчивают своё превращение в ледяных демонов. Эти ледяные демоны или живые мертвецы пока где-то затаились, а вскоре наводнят город и будут всех убивать. А самих их убить невозможно, поскольку они и так уже мертвы.
— Надо же, у этих святош, оказывается, есть воображение, — язвительно заметила Илана. — Значит, они не безнадёжны.
— Да тут и воображения никакого не надо, — усмехнулся Мартин. — Достаточно порыться в старинной фантастике… Кстати, я нашёл в интернете кое-какие работы твоего отца. Давай покажу. Отвлекись хоть немного от всего этого кошмара.
Мартину удалось выяснить, что после гибели Дэвида Эллингейма его друзья пристроили около десятка его работ в частную галерею Хидео Накамура, ныне проживающего на Шеоле — одной из самых отдалённых планет Федерации.
— Дела Накамуры идут неважно, и он собирается распродавать свою коллекцию, потому и рекламирует её через интернет. Можешь хоть сейчас связаться с ним и договориться о цене. У него девять картин твоего отца. Дэвид Эллингейм был талантлив. Ему не хватало техники, но ведь это дело наживное, а он умер совсем молодым.
И Мартин тактично удалился, оставив Илану наедине с творениями давно умершего молодого художника, благодаря которому в её жилах текла снежная кровь.
«Странно, — подумала девочка. — Ведь у него-то кровь была красная… Иланы и люди совершенно совместимы, могут иметь потомство, а эти потомки могут иметь как голубую кровь, так и красную — в зависимости от того, чьи гены в данном конкретном случае одержали верх — илана или человека. Наверное, моя кровь отчасти человеческая, но всё же она голубая. Я почти стопроцентная илана. А он был почти стопроцентный человек. Снежная кровь в нём почти не сказалась…»
Но глядя на картины своего отца, Илана поняла, что снежная кровь не сказалась в нём только внешне. Божественная кровь, как называли её юты, была сильна. Она наделила Дэвида памятью, порождающей в его сознании дивные образы, объяснения которым, наверное, не находил даже он сам. Знал ли он, почему ему так хочется писать эти странные зимние пейзажи — серебряные от инея хвойные рощи, снежные равнины, сверкающие в холодном лунном свете гранёные шпили ледяных дворцов… И прекрасных беловолосых людей с сумеречно-синими глазами. Впрочем, одного из них Дэвид написал среди пейзажа, напоминающего скорее этот мир, чем Айсхаран. Прекрасный подросток с длинными белыми локонами, одетый в свободный голубой плащ, скрывающий очертания его фигуры, стоял у входа в роскошную гробницу. Изображённый на картине некрополь походил на старинное гаммельское кладбище, где была усыпальница германарских королей. В левой руке подросток держал белую лилию, а в правой меч, сияющий, словно алмаз при ярком лунном свете. Ледяной меч… Лилия тоже светилась, но слегка. Картина называлась «Демон смерти», правда, рядом с названием стоял знак вопроса. Следовательно, владелец картины назвал её сам, предположив, что именно хотел изобразить автор. Вряд ли владельцу удалось разгадать замысел художника. Впрочем, Илана тоже не поняла, что хотел сказать этой своей картиной Дэвид Эллингейм. Её отец, которого она не знала. И не узнает никогда.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
