провести — Александр Александрович прекрасно чувствовал страх чекиста. Однако, несмотря на его накатывающиеся волны, Игнатий Савельевич прекрасно с ним справлялся.
«Все боятся, — подумал Головин, — только дураки ничего не боятся! А Потехин — молодец, прекрасно справляется! Жаль, если ни за что погибнет! Но ведь не уйдет же, гад! — раздраженно подумал оснаб. — Если только приказать…»
— Есть! — неожиданно завопил Целитель. — Получается! Еще немного времени и очнется наш герой!
Забыв все, о чем думал прежде, Александр Дмитриевич подбежал к завозившемуся на топчане Мамонту. Его лицо осунулось. Складывалось такое ощущение, что паренек основательно схуднул с момента Целительного воздействия. Хотя и до этого он был худым словно палка. А сейчас, так и вовсе — глаза ввалились, а скулы и нос заострились, словно у мертвеца. Некоторых куда краше в гроб кладут.
— Что с ним? — поинтересовался у Рыжова оснаб.
— С таким метаболизмом все в топку со свистом улетает, — пояснил Рыжов. — Но не бойтесь, помереть от истощения я ему не дам. Вот только очнется… — Договорить Целитель не успел — Мамонт неожиданно открыл невидящие глаза, в которых бушевали такие Магические «страсти», что даже Головина пробило холодным потом.
Одновременно с этим тюремный каземат так тряхнуло, что старое перекрытие не выдержало такого издевательства над собой и провалилось, похоронив под грудой обломков четверых Силовиков.
Глава 9
Все произошло настолько быстро, что никто из людей, находящихся в подвале, не успел среагировать на опасность, пусть и ожидаемую. Несмотря на то, что Одаренные зачастую сильнее и быстрее обычных простецов, но выскочить из каземата не удалось бы никому.
Перекрытие обрушилось, оборвав электропроводку, и в камере воцарилась кромешная темнота, щедро сдобренная витающей в воздухе пылью. К большому изумлению Александра Дмитриевича, его ничем не придавило. Как, впрочем, и его помощников — майора Потехина и Целителя Рыжова.
Как сильный Мозголом с огромным опытом использования Ментального Таланта, Головин без особого труда мог прочитать мысли запертых с ним людей. И в этих мыслях тоже сквозило изумление, ничуть не меньшее, чем испытывал он сам. Чекист и врач тоже особо не пострадали, если не считать надсадного кашля от набившейся в горло пыли и легкого испуга. Но никаких тяжелых повреждений они, слава Богу, не получили.
А вот мысли четвертого Одаренного, запертого с ними в одном подвале, товарищ оснаб прочитать с первой попытки так и не сумел. Вернее, сумел, но царивший в голове Мамонта Быстрова фантастический хаос, в котором смешались реальность и мучившие молодого красноармейца кошмары, грозил вновь вышибить товарища оснаба из сознания.
Не рискнув больше копаться в голове младшего лейтенанта, Головин «осадил» свой Ментальный Дар и взволновано произнес вслух:
— Все целы?
— Так точно, товарищ оснаб! — тут же отозвался майор Потехин, находящий где-то совсем рядом с Головиным.
— Лазарь Елизарович? — ради проформы окликнул Целителя оснаб, он ведь точно знал, что с Рыжовым все в порядке.
— Кхе-кхе… — Сипло прокашлялся Медик. — Дьявольская пыль! — тут же выругался он, яростно отплевываясь от мусора, хрустевшего на зубах. — В целом нормально, товарищи…
— А как наш подопечный? — произнес Головин, прикрывая лицо платком, вытащенным из кармана френча — пыль была настолько плотной, что на слизистой рта и носа моментально выросла толстая корка.
— Вполне, — просипел Медик. — Должен был проснуться перед обрушением. Я чувствую, что его организм полностью очистился от всей химии — снотворного и коктейля.
— Да и землю больше не потряхивает, — тоже немилосердно кхекая отзабившей все и вся пыли, сообщил Потехин. — Точно проснулся наш Потрясатель!
— Только не видно ни черта! — просипел в темноте Рыжов.
— Сейчас… — проскрипел Игнатий Савельевич. И со стороны, откуда доносился его голос, начал разгонять тьму слабенький огонек.
Магический Светоч, сияние которого временами прерывалось слабыми всполохами электрических разрядов, сумел, наконец, пробиться через клубящуюся после обвала перекрытия пыль, и Головин смог рассмотреть окружающую обстановку. Все они оказались заперты на небольшом пятачке возле топчана с изможденным Мамонтом. Вокруг высились нагромождения камней, из которых был выложен свод тюремного каземата, во все стороны торчали размочаленные обломки досок и подгнивших толстых бревен — перекрытия старого здания оказались сплошь деревянными. Только облицовка стен и потолка каземата была выполнена из дикого камня, да и то, несла только «эстетическую нагрузку», призванную запугивать заключенных, а вот физической нагрузки совсем не держала.
«Руки бы оторвать этим бракоделам! — мысленно выругался Александр Дмитриевич. — Глядишь, качественнее бы строили!»
Но предаваться унынию товарищ оснаб не спешил. Ведь, по сути, всем им неслыханно повезло — рухнувшие перекрытия могли их всех запросто раздавить. И мокрого места бы не осталось. А так никто даже и царапины не получил! Чудо, не иначе!
Однако, при более внимательном рассмотрении оказалось, что чудом здесь вовсе не пахнет — вся эта груда строительного хлама удерживалось на одном месте, не давая заполнить собой всю тюремную камеру, исключительно посредством Магии. Головин отлично рассмотрел переливающийся слабым светом «пузырь» Силового Кокона, защищающий людей от смертельной опасности.
— Вы это видите, товарищи! — изумленно воскликнул Целитель, тоже рассмотревший мерцание Энергетического Купола.
— Видим, Лазарь Елизарович, — отозвался Потехин, в руке которого продолжал полыхать созданный им же Магический Светильник. — Не будь этой Защиты — нам всем крышка! — возбужденно добавил он, водя светящейся рукой из стороны в сторону. — Это кто же нас всех спас? Кто создал этот Купол?
— Похоже, что это я создал… — Донесся до Головина слабый и незнакомый прежде голос. — Младший лейтенант Быстров… Только оно само как-то получилось…
— Батюшки! — воскликнул Медик, поворачиваясь к лежащему на топчане парню. — Слава Богу, пришел в себя наш спаситель!
— Лазарь Елизарович? — слегка приподняв голову, произнес младший лейтенант. — Что вы здесь делаете? И вообще, что здесь происходит?
— Нас завалило, как видите, — соизволил объяснить Лазарь Елизарович. — Старые перекрытия не выдержали вашего Таланта…
— Моего Таланта? — переспросил парень.
— Увы, но это так, — огорошил лейтенанта Целитель.
— Но я же ничего не делал… Голова совсем не работает — не помню ничего, — признался Быстров.
— Как бандитскую малину под землю закатал, помнишь? — спросил майор.
— Это помню, — не стал отнекиваться Мамонт.
— Как я тебя задержал?
— И это помню, — медленно кивнул лейтенант. — А потом вы мне сделали укол… И я, вроде бы, уснул… — словно сомневаясь, произнес Быстров. — Кошмары какие-то меня мучили… Гитлер… Кронос… Море бушующей Магической Энергии вокруг… Полный бред!
— Так и было, — подключился к разговору товарищ оснаб, чтобы остановить неожиданные признания Быстрова. Этой секретной информацией об еще одном участнике эпической битвы — древнем титане Кроносе в СССР не владел никто, и не стоило её безответственно распространять направо и налево. — Тебе сделали инъекцию Коктейля Збарского
