Читаем без скачивания Приговор - Отохико Кага

В этой комнате я ещё не жил. Она далеко от бани, так что можно не бояться налётов В-29. Соседа мне оставили — это поэт К. Чему я очень рад. Кто с другой стороны, пока не знаю.

Суббота, утром

Опять пташка прилетела. Твоя дипломная работа продвигается, ты уже обследовала одиннадцать больных по методу Роршаха (всё время забываю, как пишется это имя, нарочно сверился с твоим письмом). Что же это такое? Ах да, вспомнил. Это когда больному показывают чернильное пятно причудливой формы и спрашивают: «На что похоже?» Во время экспертизы это со мной проделывал ассистент Аихары.

Вернее, проделывала, потому что это была женщина, психолог. Выходит, она была вроде тебя? Мне-то она казалась маститым учёным. Это было десять с лишним лет тому назад. Наверняка и твои пациенты считают тебя маститым учёным. Откуда им знать, что этот учёный никак не может свести в систему результаты тестов и любит поплакаться в жилетку своему научному руководителю.

Я и не знал, что из окна твоего дома виден мой родной университет. Неужели и аллея гинкго? У меня с этим местом связаны самые приятные воспоминания. Вообще, когда я слышу названия Кикудзака, Нисиката, Юсима-сэйдо, Муэндзака, перед моими глазами вдруг всплывают мгновения той далёкой жизни, когда у меня всё ещё было впереди.

Ты мне никогда не писала, что прекрасно играешь на фортепьяно. Твой отец банкир, брат учится в лицее, я ещё довольно смутно представляю себе твою семью. Да нет, мне вовсе не скучно. Мне интересно всё, что имеет отношение к тебе, — и ты сама, и твоя семья.

Ой, воробьята чирикают где-то рядом. Они появляются здесь каждый год, примерно в это же время, трепещут крылышками, пристают к матери-воробьихе. Как-то я видел даже, как она их учила летать. Они все сидели на ветке криптомерии, сначала мать показывала, что надо делать, а потом пробовали птенцы. Конечно, у них ничего толком не получалось, чаще всего они кувырком, растопырив крылышки, падали вниз. Тогда к ним подлетала мать и давала какие-то наставления. Это было здорово!

Понедельник

Вот и июль. Вместо ватного одеяла выдали плед, можно покупать мороженое, разрешён послеобеденный сон — с двенадцати до часу. У тебя экзаменационная сессия, потом летние каникулы. Ты поедешь в Каруидзаву? Я там никогда не бывал. Мы ведь жили в Хаяме, и лето у меня всегда было связано с морем.

Вторник, после полудня

Днём пошёл дождь. В дождливые дни у меня всегда немного болит голова и настроение подавленное, но мысль о том, какая начнётся жара, когда прояснится, в какой-то степени примиряет даже с этим дождём. Ко мне на балкон прилетели воробьи и пережидают дождь. Чирикают без конца. Видно, много всего у них накопилось, никак не наговорятся. Птенцы тоже не отстают от взрослых.

Приятно, что мои новые соседи, включая К., симпатичные, молодые люди. Сам-то я принадлежу к старшему поколению. Сначала идёт один дедуля, за ним — чудак, помешанный на чтении сутр, а следующий — я. Чуть что, все ко мне за советом.

Есть тут некто С., он католик. Ему то ли двадцать пять, то ли двадцать шесть. Он у нас страстный книгочей, читает всякие философские сочинения, да и вообще круг его интересов необычайно широк, особенно он увлекается всем, связанным с религией. Вот только идеи, почерпнутые из книг, в какой-то момент начинает выдавать за свои собственные. Впрочем, так часто бывает. Особенно с молодыми, они обожают пускать пыль в глаза и получают большое удовольствие, пудря мозги невеждам. Так вот, этого С. у нас терпеть не могут. Все, кроме меня. Я просто не обращаю на его выкрутасы внимания — пусть себе выпендривается, к тому же меня не так-то легко переспорить. И представляешь, в конце концов этот С. исполнился такого смирения, что стал сам задавать мне вопросы. У него в общем-то неплохие задатки. Его крестили Себастьяном. Имя это ему совсем не подходит, оно больше подошло бы какому-нибудь красавчику.

Так или иначе, теперь мои соседи — поэт и Себастьян.

Только что принесли мороженое. Ах, какое же аппетитное! Ещё у меня остался шоколад, которым мать угостила меня на прошлой неделе, так что я вполне доволен жизнью. Небось, думаешь, какой же дурак этот Такэо, вроде бы взрослый человек, а так любит сладкое! Но, знаешь, когда я лакомлюсь мороженым или грызу шоколад, я по-настоящему счастлив. Хочешь, и с тобой поделюсь?

Среда, вечером

День патера Пишона. Сегодня он рассказывал о том, как тяжела жизнь священника. Справил в храме обряд венчания, иди на похороны, оттуда — бегом в университет учить латыни будущих богословов, только вернёшься домой — непременно явится кто-нибудь из соседских мальчишек и станет клянчить — дедушка патер, поиграй со мной, придёшь в монастырь — там уже выстроились в очередь готовые к исповеди сёстры. Словом, день забит до отказа, и ко мне он заходит, если удастся выкроить свободную минутку. Что ж, я ему за это благодарен.

Он говорил, что очень доволен новой машиной, которую приобрёл в июне. Что вообще японские машины стали гораздо лучше, и он рад, что скоро отпадёт необходимость ввозить их из Франции. В августе на две недели собирается на Хоккайдо к траппистам, которых будет обучать медитации.

Вторник, вечером

Как ты думаешь, чем я сейчас занимаюсь?

Слушаю бейсбольный матч: играют команды Кёдзин и Хиросима. Мори из Кёдзина только что выбил очередной хоумран, и я ему аплодировал, я ведь болею за Кёдзин. У тебя уже каникулы и ты скоро отправишься в Каруидзаву? Постарайся поднатужиться и систематизировать данные для дипломной работы. Я тоже буду заниматься. Впрочем, это слишком громко сказано, на самом деле я плохо переношу жару, тем более что наш замок — самое жаркое место во всей Японии, увидишь, как быстро я начну хандрить.

Удивительно, что в этом году я не впадаю в депрессию и не особенно страдаю от головных болей, даже когда несколько дней подряд не выглядывает солнце. С утра до вечера читаю. В дождливые дни спортивных занятий не бывает, и у меня гиподинамия. Правда, я делаю зарядку, но только для верхней части тела, не хочу шуметь, соседу снизу вряд ли это понравится.

Пятница

Целый день ворчал, жалуясь на невыносимую жару, и не заметил, как наступил вечер. Подул ветерок. Но это лишь временное облегчение. Скоро сезон дождей кончится. И следующие полтора месяца будет просто кошмар.

От любого движения покрываюсь потом, поэтому старался не двигаться и даже не дышать, уподобившись зверьку, который называется ленивец. Ничего сложного читать не могу, взял на время детский журнал с комиксами, полистал немного. Тут же вспомнил, что ты большая любительница комиксов. Ты ведь писала, что даже теперь продолжаешь читать свой любимый ещё со школьных времён журнал «Антуанетта»? Во времена моего детства были популярны такие невинные комиксы, как «Осьминог Хаттян», «Проказник Куробэй», «Лежебока», а теперешние комиксы вызывают у меня оторопь. Насчёт «Антуанетты» ничего сказать не могу, тут у нас её, к сожалению, нет.

Лениво, как и положено ленивцу, разглядывая комиксы, я представляю себе, как в день выхода «Антуанетты» ты по дороге из университета домой покупаешь журнал, быстро, чтобы не заметила мать, относишь в свою комнату, прячешь под подушкой и перед сном с жадностью проглатываешь, и с сожалением думаю о том, что сам я на такое не способен. Наверное, возраст не тот.

Поэтому, как только повеяло ветерком, принёсшим чисто символическое облегчение, я взялся за сложную книгу «Основы бытия», но, увы… Текст отскакивает от моего размякшего мозга.

Честно говоря, за это время произошло очень неприятное событие, которое камнем лежит у меня на сердце. Поэтому я не всегда сразу отвечаю на твои письма. Прости.

Воскресенье

Пожалуй, я всё-таки тебе расскажу. Видишь ли, это не моя тайна, а, так сказать, служебная, поэтому я не решался тебе об этом писать, но теперь передумал — ведь, в сущности, такое происходит здесь сплошь и рядом, и если не упоминать настоящих имён…

Дело в том, что за Себастьяном пришли. Он так перепугался, что потерял над собой всякий контроль. Понятное, в общем-то, дело, но меня огорчило, что именно он проявил такое постыдное малодушие перед лицом смерти, он, который столько учился, так усердно слушал проповеди, всегда припирал меня к стенке своими толкованиями религиозных догм и Библии! Разумеется, мне тут же пришла в голову мысль, а вдруг и я поведу себя точно так же, а мне этого очень не хочется… Вот и плавлюсь, как воск, от этой жары и, распустившись, окончательно превратился в ленивца.

Друг мой, мой маленький друг! Помолись за несчастного Себастьяна!

Четверг