Они стояли по разные стороны рисунка — полурыба-полуптица, — такая руна встречалась в книге, это точно, но что она означала, Аля не помнила. Она решительно прошла по цветным камушкам.
Каждый раз, приближаясь к Алешке, ей становилось немного страшно — а вдруг все только приснилось, и на самом деле ничего не было? Так после сложной контрольной девочка могла несколько раз заглянуть в тетрадь — не показалось ли ей, что там стоит «отлично»? Точно помнит, как выглядит эта пятерка, вплоть до завитка на хвостике, а все равно откроет и снова посмотрит.
В полушаге она остановилась и, слегка отвернувшись, дернула за ветку. Почему-то так получалось, что они легко говорили на любые темы, обнимались, но целоваться — почти не целовались, если не считать легких, почти случайных прикосновений губ. Аля боялась начать первой, еще подумает что-нибудь не то. Алешка же инициативы не проявлял.
Мальчик перехватил ее руку:
— Тебе мало ивы?
— Какой ивы? — вскинула на него глаза.
— А той, которую ты в слепке пространства обдирала.
Алю жаром ударило в лицо — помнит! Даже вот это про нее помнит.
— Ну, я туда, — Алешка махнул пергаментом.
Аля с досадой посмотрела ему в след: такие цветы кругом, запахи — вот бы он тут ее поцеловал! Так хочется, чтобы все было красиво, а достались утомительные походы, дорожная пыльная одежда, подсыхающие на солнце лужи и душные трактиры.
Ладно, снова поворот направо. Что там за руна?..
Из дома Ласка выехали через несколько часов. Хозяин так и не появился, провожал управляющий. Уже у самых ворот Влад решился, попросил шепотом Талема, подведя лошадь как можно ближе:
— Спросите у него, где Костю похоронили.
На вопрос ведуна Повил растерянно моргнул. Потом неуверенно проговорил:
— Да тут одно место, куда рабов свозят. Как выедете юго-восточной дорогой из Росвела, там — налево за рощу. Пару часов — и будет Мертвый овраг.
Талем неуверенно тронул цепь на груди, качнул медальон. Потом кивнул, принимая к сведению.
Расположились в малой гостиной на постоялом дворе. Сняли со стола расшитую скатерть, разложили листы. Нужно было свести все в единую схему. Работа предстояла кропотливая и нудная.
Аскар с ратниками сидели внизу, в большом зале. Атен ушел на конюшню, проверить лошадей; Маша напросилась с ним. Тимс пристроился в углу в низеньком кресле, плел узорчатый ремешок и с притворным равнодушием посматривал на Симу. Антон присел рядом, без особого интереса наблюдая, как из полосок кожи возникает разноцветная лента. Лера свернулась калачиком в кресле рядом со световым шаром и разглядывала книгу о дридах. Пока таблицы с рунами были не нужны, и девочка быстро пролистывала, выхватывая интересные истории.
Остальные ползали по листам, составляя карту. Дело стопорилось, потому что ведун снова пилил княжича, не желавшего немедленно возвращаться в Омк.
— Ну, Талем! Что такое два дня?! Открытие состоялось, Сантин наверняка уже уехал. Что там еще делать? Маячить в рядах и раскланиваться с особо важными купцами? Очень интересно!
— Как только Отин узнает о твоем проступке, а Демск наверняка отправил вестницу…
Княжич наморщил нос:
— Ну что ты мне Башню строишь! Отец же не помчится сюда, так что, пока не доберемся до границы… — Рик не договорил, скорчил рожицу: мол, зачем зря волноваться.
— Думаешь, князь успеет остыть? Очень я сомневаюсь. А если пойдут слухи…
— Опять ту же жабу тянем! — страдальчески сморщился Рик. — Промолчат и тэм, и все остальные. Им тоже неохота лишние шишки получать. И думаешь, — княжич остро взглянул на учителя, — я не понимаю, что князь все равно не оставит такого свидетеля как Ласк?
— Да что же, всех перебьют, кто на Росвелской опушке был? — не выдержала Аля.
— Ну, может, не всех, — натянуто усмехнулся Рик.
Ведун постучал пальцем по столу:
— Не отвлекайтесь, а то до утра собирать будем. — Что спать не лягут, пока не расшифруют или не убедятся, что читать нечего, Талем не сомневался.
В открытое окно доносился бой росвелских часов. Три. Давно не было слышно ни звука из большого зала — разошлись по домам даже самые упорные гуляки. За стеной густо храпел кто-то из ратников. Все спят, только в этой комнате горит свет. Лера украдкой зевала, Маша так, вообще, прикорнула на диванчике, положив голову на подлокотник. Схема была почти готова, и руны заняли свои места. У Славки аж мороз вдоль позвоночника прошел — есть что дельное, или нет?
Талем торжественно пододвинул к себе книгу.
— Читать от центра по кругу слева направо, — сказал, открывая страницу с толкованием рун. — Синее пламя — погасить, черта внизу — отрицание. Черный дракон — беда, горе. Выходит: «Не погасить, не погаснет беда»…
Разбирали долго. Часть рун была утеряна, какие-то садовник Карт преобразил до неузнаваемости, перепутав цвета. А конец зашифрованного послания и вовсе сгинул среди разросшихся у ограды кустов. Ведун устало потер глаза и сдвинул пергамент в центр стола. Славка уже вызубрил фразы наизусть, но прочел еще раз: «Не погасить беду, а только отвести ее, выгадать век или два. Тяжел тот выбор, ибо есть он предательство целого рода… Зайди в горы близ города Камь, в сторону… и увидишь все, и только после этого выбирай. Если хватит сил принять тяжесть ту, то путь твой в леса, называемые Межанскими, что в землях князя… Найти легко, если помнить…».
— Рик, карта у тебя с собой? — спросил Славка.
Княжич убежал ненадолго в спальни и вернулся со свернутым пергаментом. Карта легла рядом с расшифровкой.
— Смотрите, если идти в Камь, то из него выйдем как раз к Башне, а оттуда рукой подать до лесов. Только придется срезать по горам. Вот чертов хребет — через все три княжества тянется! — Славка поморщился, горы ему не нравились.
— Да, но сначала нужно вернуться в Семиречье, — ведун наклонился над картой.
— А зачем нам туда? — насторожился Славка.
— Не забывайте, что вы поданные князя. Тем более, приближенные его сына. Аскар все равно не позволит вам отделиться от каравана.
Славка с досадой глянул на карту: Талема еще как-то можно уговорить, но сотник непробиваем!
Громко зевнула Маша. Порозовела от смущения, прикрыла рот ладошкой.
— Давайте-ка спать, — поднялся ведун. — Завтра утром придет Демск. Узнал что — хорошо, а коли нет — пошлет вестницу в Омк. Не стоит нам тут оставаться, — Талем перехватил напряженный взгляд Влада. — Поедем из города по юго-восточной дороге, а уж после Мертвого оврага выедем на путь к Омку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
