Талем вовремя произнес это слово — «игра», чтобы Славка догадался, почему он ничего не сказал Дарлу. Просто принял правила игры в этом мире. Никого — даже самого мирного обывателя, самого честного воина, самого благородного ведуна — не то что не возмутит готовящееся убийство, они просто примут его как должное. Вот и Славка больше притворяется перед собой, что его задевает судьба Дарла. Мысль была неприятна, и мальчишка попытался найти в себе ненависть к охотнику. Вспомнил, как плакал в сарае Алешка, как впервые услышал: «Вы — рабы!» — Вот так, с ненавистью, стало легче.
— Не соврал? — наморщила Аля лоб. — А мастер Турман? Помните, он говорил, что держал амулет в руках!
— Он мог ошибиться, — Талем сказал это неуверенно. — Или дрид обманул, подсунув вместо амулета какую-то игрушку, не впервой ведь.
— Ладно, все равно найти дрида проще, чем амулет, — заметил Славка, вынырнув из раздумий. — Про Орона хоть какие-то зацепки есть.
Проводить наследника Семиречья приехал князь Сантин. Были прощальные дары, благодарность Кира и пожелания процветания. Все время, пока княжич произносил положенные слова, Славка думал: а что тот испытывает на самом деле? Ненависть? Или для него Ласк — это одно, а Стальное княжество — другое? Нет, не хотел бы Славка быть наследником.
Провожатые отстали, только когда Омк скрылся из виду. Рик тут же покинул свое место во главе каравана и поравнялся с ребятами.
— Зато когда я больше не буду наследником, то хоть от этих церемоний избавлюсь, — невесело усмехнулся он, теребя кружева на парадном камзоле. — Скорее бы стоянка, переодеться, — он ослабил тугой ворот.
— А тебе идет, — рассмеялась Маша.
Славка испугался, что княжич обидится, тот действительно глянул на девочку сердито. Она смущенно наморщила нос, но глаза смеялись. Не ответить улыбкой было невозможно, и Рик повеселел, словно стряхнул с себя все заботы:
— Фигушки, — ему понравилось это незнакомое раньше слово. — Я, как птичка-вуалехвост, ходить не собираюсь. В конце концов, Омк уже позади, с отцом я встречусь только на границе, так что никаких княжичей всю дорогу. Лучше в лесу ночевать, чем терпеть торжественные ужины у сэтов! Аскар! — Рик ударил пятками коня и помчался догонять сотника.
— Ну вот, могу поспорить, что теперь мы не зайдем ни в один город, — довольно улыбнулась Аля. — Плакал, Лера, твой сравнительный анализ истории.
— Да как-нибудь переживу.
— Вы интересуетесь историей? — подъехал Талем. — К моему большому сожалению, ваши спутники не могут ответить на некоторые вопросы.
— Все, попала, — прокомментировала Аля: любопытный ведун теперь не отвяжется.
Как-то получилось, что настроение Рика передалось всем — вот есть дорога, друзья, самое страшное уже позади. Как ни рассвирепеет князь, узнав о выходке сына, все равно это не сравнить с рабством. Славка даже не думал о том, как они собираются искать дрида в Межанских лесах и в городке Камь. Приедут — там видно будет. А пока пусть все идет, как идет.
Это дни могли стать самыми счастливыми за все время, проведенное в княжествах, если бы не Влад. Он никак не мог отойти после известия о смерти Кости. Славка этому поражался: сколько там между ними было той дружбы? Недолгие часы между приходом Кости из трактира и тяжелым сном, в который падали, как в колодец, вымотанные за день ребята. «А сам-то?» — тут же вспоминал об Алешке.
Влад ушел в себя и даже не отвечал на язвительные реплики Али. Девочка тогда растерянно поворачивалась к ребятам, и у нее жалобно подрагивали губы. Ей вовсе не хотелось его дразнить, но Алька не знала, как еще вывести мальчишку из сумрачного состояния. Талем успокаивал, говорил, что все пройдет. Во всяком случае, ссор между Владом и Риком больше не было.
Да и большую часть времени Рик проводил с Машей. Вели свой не законченный еще у Ласка разговор о лошадях, княжич хвастался картами и рассказывал о своем мире. Аля как-то попробовала съязвить, что Минка была права — у этих двоих намечается роман. Но Маша изумленно взглянула в ответ на эти слова, а мальчик так удивился, что Аля растеряла все ехидство.
Талем больше не приставал к ребятам с вопросами, сосредоточившись на Лере. Та наконец-то смогла ему рассказать историю родного мира, не сбиваясь на мучительные воспоминания, типа: «ну, мы что-то такое проходили, кажется».
А Славка неожиданно для себя сблизился с Аскаром. Стоило сотнику разговориться, как он больше не казался примерным служакой, годным только исполнять приказы князя. Имелись у тэма свои суждения и по реорганизации княжеской сотни, и по поводу сложившихся в кадетском корпусе традиций. Славка с удивлением узнал, что Аскар вовсе не одобряет вступительные испытания и не считает нужным проверять мальчишек на способность хладнокровно добивать противника-ровесника.
Через пять дней после отъезда из Омка вестница принесла записку. Ребята отстали от обоза, спешились, обступили Рика и Талема с птицей на плече. Аскар с отрядом продолжил путь, чуть придерживая лошадей.
Купец Демск писал, что Ласк, Крит, несколько незнакомых тэмов и Зак убиты в пьяной ссоре в одном из трактиров. Зачинщиков драки не нашли, они были пришлыми и быстро покинули город.
— Интересно, почему выжил Вилл? — пробормотал Славка, когда Рик зачитал им записку.
— А кто сказал, что он выжил? — громко спросила Лера. Славка никогда раньше не слышал, чтобы она так холодно говорила. — Он умер еще раньше. Удар с перепоя хватил, — объяснила девочка в ответ на недоуменные взгляды.
— Поехали, — поторопил ведун.
Лера уже привычно села в седло, все-таки который день в пути, успела натренироваться. Благодарно взглянула на ведуна — он вовремя пресек расспросы. Она чуть улыбнулась, вспомнив свой первый испуг: как можно общаться с человеком, который понимает про тебя все? Лера всегда была замкнута, не допускала близко никого, даже родителей. И мать, и отец много работали: папа продавал торговое оборудование, мама занимала должность специалиста по связям с общественностью в крупном банке. Оба приходили поздно и так успевали наговориться за день, что желали одного — поужинать в тишине и лечь спать. Тех часов в редкие выходные, которые они отдавали дочери, было недостаточно, чтобы Лера научилась откровенничать. Она привыкла, что от нее обычно отмахивались: «я устала», «подожди, мне нужно позвонить», «доча, ты мне потом расскажешь, ладно?». И сам факт, что каждый день рядом находится человек, который читает ее душу так же легко, как третьеклассник вывески на магазинах, не мог не напугать Леру. Но раз за разом возникала благодарность к ведуну за такое вот пресечение неприятных разговоров, за умение тактично познакомить с ратниками, за понимание, что присутствие незнакомых мужчин заставляет Леру быть настороже, причем без попыток прочесть лекцию о нелепости ее опасений, поскольку второго Вилла среди спутников нет. Лера сама это понимала и потому стеснялась неразумного страха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
