клиент!».
Пока он говорил, повозка уже тронулась.
Соликос взмахнул кнутом, и лошадь пошла рысью, а колеса начали ускоряться
Вскоре лошадь перешла на галоп
«Как вам?». — крикнул Соликос, управляя поводьями.
«Превосходно». — Как только Тиос открыл рот, сильный ветер ворвался в его горло, и невидимая сила плотно прижала его к креслу, а пейзажи по обе стороны стремительно проносились мимо. Ему нравилась эта скоростная стимуляция. Это было не потому, что Тиос никогда не ездил на лошади, просто езда на лошади слишком неровная, и через долгое время его ягодицы и бедра будут болеть, в отличие от того, что сейчас было так удобно.
Он, конечно, знал, что это в основном из-за дороги, которая была такой ровной и твердой, а также достаточно широкой, чтобы по ней могли ехать 6 карет бок о бок. В то же время он заметил, что параллельно дороге с обеих ее сторон были канавы и деревья. Подумав, он понял замысел строителей и не мог не воскликнуть: «Ваши дороги хорошо построены».
«Конечно, это лучшая дорога во всей Греции». — Тиос не стал опровергать слова Соликоса, потому что он действительно не видел такой хорошей дороги во всех городах-государствах, которые посетил.
«Я слышал, что эту дорогу спроектировал наш архонт Давос. Он действительно потомок Аида, так как может сделать все!». — с гордостью заявил Соликос.
Тиос услышал имя Давоса только после прибытия в Турию, но уже через полдня его уши были наполнены рассказами о деяниях этого человека, когда Давос во главе наемников многократно отражал нападения персидской армии, когда Давос победил огромное количество врагов с небольшим числом людей, уничтожил луканскую армию и захватил армию Кротона, когда Давос разработал и предложил принять закон об иммиграции и так далее.
Тиос не верил слухам о том, что Давос — потомок Аида, потому что многие греческие города-государства и правители утверждали, что имеют какие-то близкие отношения с богами, например, спартанцы заявляли, что они потомки Геракла, Афины утверждали, что их город-государство всегда находилось под защитой Афины. Даже сам Коринф утверждал, что у него близкие отношения с Посейдоном, и даже посвятил Истмийские игры его имени
Однако именно то, что сделал Давос, удивило Тиоса. Если все это действительно было сделано архонтом, то можно сказать, что Союз почти весь полагался на силы самого Давоса. Неудивительно, что люди Союза полны благоговения при упоминании о нем. И он даже слышал, что Давос еще очень молод и непостижим.
Быть ли ему Периандром или Фидоном Союза? (Периандр, один из семи мудрецов Древней Греции, был правителем Коринфа в VII веке до нашей эры и сделал Коринф самым богатым городом-государством в Греции. Фидон — царь Аргоса в VII веке до н.э., заклятый враг Спарты, некогда правивший Пелопоннесом и заставивший спартанцев трепетать от страха).
«Не только архонт Давос хорошо заботится о нас, простых людях, но и его жена — хороший человек». — Затем Соликос продолжил: «Именно она предложила, чтобы гражданам, умеющим водить повозки, разрешили возить людей по этой дороге, и предоставила нам ссуды, несмотря на то, что мое имущество сгорело в пожаре у Кротона. Иначе как бы я мог позволить себе купить дорогую конную повозку?».
«Как ее зовут?». — спросил Тиос вслух против ветра, и ему пришла в голову одна мысль.
«Она открыла банк, предоставляющий гражданам кредиты под низкий процент. Ее имя и есть название банка».
«Банк Хейристоий». — воскликнул Тиос.
«Да, раз уж вы были в банке, то увидите ее. И она самая красивая женщина в Союзе». — Соликос искренне похвалил: «Я недавно слышал, что она беременна. Поэтому она долгое время не появлялась на рынке. Все надеются, что она родит здорового мальчика, который в будущем станет отличным архонтом».
«Вы имеете в виду, чтобы их сын унаследует должность отца? Не превратит ли это правительство Союза в монархию?». — Соликос был ошеломлен вопросом Тиоса, а затем рассмеялся: «Это просто пустой разговор, почему ты воспринимаешь его всерьез?».
Он поднял руку и взмахнул хлыстом в воздухе. Лошадь, пытавшаяся промчаться галопом до середины дороги, испугалась и послушно вернулась на прежний путь.
Соликос некоторое время погонял коня, а потом серьезно сказал: «Стратеги и государственные деятели в старой ратуше Турии только и знали, что спорить и ругаться каждый день. Способ транспортировки руды настолько плох, и даже спустя столько дней я все еще не видел, чтобы мэрия сделала что-нибудь для его изменения. Это даже не сравнится с порядком архонта Давоса, который сумел сделать такую хорошую дорогу всего за три с лишним месяца. Важнее всего то, что как только начнется война, не только стратиги и Совет, но даже мы, горожане, будем созывать экклесию только ради собственных интересов, чтобы выплеснуть свою ненависть и отвергнуть все невыгодные для нас предложения. И в итоге ничего не произойдет, а армия врага уже будет за пределами города».
Соликос тяжело вздохнул и энергично покачал головой. Казалось, он хотел отбросить все болезненные воспоминания: «Раньше демократическая система была свободной, но мы в Турии уже вкусили боль от разрушения нашего города. Управление городом-государством не должно осуществляться людьми, которые ничего не знают, а должно позволить действительно способным людям реализовать свои способности и управлять городом-государством в соответствии с их планами без какого-либо вмешательства».
***
Так строили дорогу;
Глава 158
Говоря об этом, Соликос повысил голос и сказал: «Но теперь, с архонтом Давосом в качестве опоры и другими государственными деятелями в качестве вспомогательных, Союз будет гораздо более эффективным. Более того, у всех граждан теперь будет земля, и они больше не будут беспокоиться о своем пропитании, не говоря уже о вторжении врагов. Теперь они могут свободно наниматься на государственную службу и получать зарплату, что намного лучше, чем раньше! Так что, даже если Союз действительно превратился в монархическую систему, в этом нет ничего плохого. Если будущие короли смогут быть похожими на архонта Давоса, народ Союза поддержит это, вот что я думаю».
Тиос слушал его слова и погрузился в глубокую задумчивость. Греки были рождены, чтобы любить политику. С древних времен и по сей день каждый гражданин города-государства ищет идеальную систему, которая сделает его город-государство более процветающим, а граждан — более свободными.
Несколько десятилетий назад Афины стали образцом для подражания для всех городов-государств. Однако после поражения в Пелопоннесской войне многие увидели недостатки афинской демократической системы. Некоторые вельможи, включая
