философов, начали восхвалять Спарту, которая следовала древнегреческой системе полумонархии и полудемократии. Однако гегемония Спарты вызывала особое отвращение у соседних стран Пелопоннесского полуострова.
'И система управления Туанского союза, похоже, тоже интересна'. — В сердцах подумал Тиос.
Повозка продолжала двигаться, и когда она пересекла деревянный мост, Тиос оглянулся и долго смотрел назад.
Хотя на дороге много пешеходов и запряженных животными транспортных средств, все они идут очень организованно и не мешают друг другу.
Тиос огляделся и кое-что обнаружил: «Вы все, кажется, идете справа от дороги?».
«Верно!». — радостно воскликнул Соликос: «После того, как эта дорога была построена, архонт Давос установил памятник в месте брода Амендолары, Турии и Гераклеи, советуя всем путешественникам идти направо. В первые дни многие не слушали его и часто переходили дорогу. Но поскольку эта дорога настолько хороша, что скорость повозок и лошадей была относительно высокой, поэтому несколько человек получили травмы, что привело к перегруженности дороги. Тогда мы поняли, что слова архонта Давоса были верны! Видите ли, наш Архонт такой, даже если у него много власти, он не часто использует ее для принуждения своих людей к повиновению, а старается изо всех сил убедить. Это одна из причин, почему мы не беспокоимся, хотя он пожизненный архонт!».
«У Союза хороший правитель». — вздохнул Тиос: «Более того, я заметил, что на каждом втором расстоянии, на обочине дороги стоит каменная табличка, на которой выгравировано расстояние от Амендолары до Гераклеи».
Соликос взмахнул хлыстом и с гордостью выпятил грудь.
«Сколько ты зарабатываешь каждый день, управляя повозкой?». — спросил Тиос.
Соликос, который был счастлив, откровенно сказал: «Вначале я зарабатывал только 10 оболов в день, и большую часть из них получал от новых людей Союза. Но теперь, работая с утра до ночи почти без отдыха, я могу заработать не менее 46 оболов. Если так пойдет и дальше, то, вычтя расходы на уход за лошадью и ее корм, я смогу заработать около 600 оболов, то есть почти 100 драхм в месяц. И через четыре месяца я смогу выплатить свой кредит и проценты по нему!».
Они радостно разговаривали. А поскольку телег на дороге было немного, а дорога очень ровная, то им удалось добраться до склада и постоялого двора под городом Амендолара менее чем за два часа. На самом деле, здесь не так тихо, как говорил служащий рынка, но и не слишком шумно.
Соликос и Тиос вышли из повозки, затем он сказал ему: «Я предлагаю вам отправиться на ужин в ресторан Хейристоий. Их бараний суп и требуха очень вкусные, а цена не дорогая. Я обычно хожу туда обедать раз в несколько дней. Честно, не ожидал, что субпродукты окажутся такими вкусными и заставят меня потратить на них половину денег».
«Это так вкусно?». — Тиос сомневался.
«Узнаете, когда попробуете». — сказал Соликос, затем в повозку сел другой покупатель, и он помахал ему рукой на прощание.
«Да благословит тебя Гермес, чтобы твое желание исполнилось как можно скорее!». — Тиос также дал свое благословение.
Видя, что Соликос уехал, Тиос уже проголодался, и его желудок начал урчать, поэтому он решил сначала пойти в ресторан, который рекомендовал Соликос.
По сравнению с Амендоларой, земли, населения и работ в Турии гораздо больше. Поэтому зал заседаний Сената будет перенесен в Турию, хотя зал заседаний Сената еще не построен. Поскольку большинство домов государственных деятелей находятся в Амендоларе, совет по перестройке выделил государственным деятелям несколько домов в Турии, чтобы облегчить скорость и удобство обсуждения в будущем. Из-за загруженности Давоса и необходимости обсуждать политические вопросы и государственных деятелей в своем доме, ему также выделили новый дом, в два раза больший, чем его дом в Амендоларе. Давос сначала хотел отказаться, но дом так понравился Хейристое, что ему оставалось только принять его.
Дом расположен на высоком склоне холма на берегу реки внутри города Турия. Стоя у ворот двора, можно любоваться панорамным видом на прекрасный пейзаж реки Крати и реки Коскели, а на другом склоне холма, на севере, находится бывший храм Аполлона (сейчас на нем строится храм Аида), а также Акрополь, что говорит о прекрасном расположении дома.
Был конец сентября, то есть начало осени, но климат на юге Апеннинского полуострова был еще жарким. К счастью, речной бриз, который время от времени приходит, охлаждал Хейристою.
Двор нового дома большой. Некоторое время назад Хейристоя пригласил каменщика, чтобы тот построил стену посередине и приделал к ней дверь, разделив таким образом двор на передний и задний. В переднем дворе находится комната для рабов, а также приемная, а в заднем — спальня для Давоса и ее, комната для их приемной дочери и сына, а также место для личных слуг.
Все это время Хейристоя оставалась в задней комнате, обстановка была тихой и уединенной. В это время она одета в легкую льняную одежду и вместе со своей рабыней Азуной сажает свои любимые цветы и растения на заднем дворе двора. Ее одежда развевается, а белоснежная грудь слабо видна, что наводит на причудливые мысли.
Затем Андреа вошла на задний двор с разрешения девушки-рабыни, стоявшей у входа. Андреа увидела, как Хейристоя положила лапату, затем взяла полотенце у Азуны и вытерла пот.
Андреа поспешно подошла к ней и предупредила: «Госпожа, врач сказал, что в этот период беременности вы должны спокойно отдыхать, чтобы обеспечить нормальный рост ребенка».
«Сейчас меня больше не тошнит. И Давос также сказал, что «правильные упражнения помогут мне и моему ребенку быть здоровыми». — возразила Хейристоя, поглаживая свой живот, и ее лицо наполнилось нежностью.
«Несмотря на то, что архонт Давос так занят, он все равно так заботится о вас и вашем ребенке. Госпожа, Гера благословила вас хорошим мужем». — Своевременный комплимент Андреа заставил Хейристою улыбнуться еще шире: «Андреа, ты не должна мне завидовать, ведь еще через год ты будешь вместе с Багулом. Я не ожидала, что это произойдет так скоро».
«Это все благодаря архонту. Багул и его народ очень благодарны». — искренне сказала Андреа.
«Желают ли Багул и остальные остаться и стать гражданами Союза после того, как отбудут свой срок?». — Хейристоя передала полотенце обратно Азуне и спросила, казалось бы, непреднамеренно.
«Багул сказал мне, что «большинство молодых людей хотят остаться, потому что, хотя они и устали, они счастливы и чувствуют себя в безопасности. Поэтому они не хотят возвращаться в горы и жить жизнью, полной
