там все работники разбежались или кто-нибудь остался?
После чего немного расслабился и в ожидании отбоя принялся медитировать.
Как оказалось, княжна удалилась не насовсем. Как раз к отбою вернулась и даже успела прочитать первокурсникам краткую лекцию, что такое «отбой» и как себя надо вести. Петя только рядом постоял.
Ну а после отбоя никуда идти спешить не стала. Уселась в свое кресло и объявила:
— Жду вашего рассказа.
— А ничего, что отбой?
— Зато «лишних ушей» нет, все спят.
Можно было поспорить, но зачем? Все равно, не отстанет. Так что Петя нацепил благожелательное, но немного таинственное выражение лица, и начал:
— Видите ли, Екатерина Львовна, вы, наверное, заметили, что меня в прошлом году в «давилку» часто вместе с Ульратачи сажали. И если другим от такого соседства плохо становилось, то на меня оно никак не влияло.
— Естественно заметила. Так это было неспроста?
— Еще раз напомню. Вы обещали никому обо мне не рассказывать.
— Я помню, — княжна с трудом сдерживала нетерпение.
— Она еще и чрезвычайно любопытна, — отметил про себя Петя: — Впрочем, это многим свойственно, женщинам, так чуть ли не поголовно.
После чего продолжил:
— Да. Оказалось, что у меня имеются некоторые шаманские способности. К сожалению, очень кургузые, или я ими пользоваться не умею, а научиться не у кого. В общем, шаманы активно используют особый вид энергии, которую сами же и вырабатывают. В «давилке» так даже очень активно.
Петя многозначительно посмотрел на Екатерину.
— На других людей эта энергия плохо влияет…
— Вы хотите сказать, что причиной смертей были не духи, а эта энергия? — Прервала Петю княжна.
— Не совсем так. В давилке эта энергия была не развеяна по всему пространству, а принимала форму небольшого туманного облака. По крайней мере, именно так я ее видел. Были ли это духи или какие-то особо сложные заклинания, сказать не могу…
— Так, так! — Раздался рядом далеко не самый приятный для Пети голос: — Замечательно дежурите, Птахин. Девушкам на ночь страшные сказки рассказываете. И отбой вам не указ. Совсем на практике от дисциплины отвыкли?!
Ну, понятно. Левашов, будь он неладен. И ведь каким-то образом не в скрипучую наружную дверь вошел, а сверху спустился. Со стороны комнат старшекурсников. Как он там оказался? Вроде, после ужина он тут не появлялся. Еще какой-то проход есть, о котором Петя не знает?
Только вот что странно. Не орет, а ехидничать пытается. Причем не слишком грубо. Неужели княжну задеть не хочет?
Пришлось вставать по стойке смирно.
— Никак нет, ваше высокоблагородие! Их сиятельство Дивеева с проверкой пришла, как старший кадет. А теперь и вы пожаловали. Осмелюсь доложить, первокурсники размещены в казарме в полном соответствии со всеми нормами Устава. Занято шестьдесят четыре койко-места. Отбой тоже прошел штатно. Все спят.
Левашов набрал полные легкие воздуха, посмотрел на княжну и только с шумом его выдохнул. Ожидаемый грозный рык не состоялся. Вместо него раздалось негромкое:
— Какой старший кадет?! Нет такого в Уставе.
— Неформальный, но общепризнанный лидер среди всех курсов, ваше высокоблагородие. В прошлом году таким Виктор Пален был, годом раньше — Алексей Воронцов. Раньше — не знаю, меня здесь не было, но традиция давняя. Разве вы не знали?
Княжна сориентировалась мгновенно. Со своего кресла она встала одновременно с Петей. Но если сначала взгляд у нее был просто упрямо-недовольный, то теперь она умудрилась с высоты своего не особо великого роста смотреть на куратора третьего курса сверху вниз.
Левашов, похоже, растерялся, но через секунду взял себя в руки.
— Почему со второго курса, а не третьего?
Тут уже ответила Дивеева, тоже подпустив в голос нотку ехидства:
— Так не воспитали вы, Петр Фомич, никого достойного. Придется вам теперь меня два года терпеть.
— А Волохов?
— Его ничего, кроме развития личной силы не интересует. Вместо клуба в давилку рвется, как Птахин. А Петр Григорьевич, хоть и кавалер орденов, но родом не вышел. Или вы его хотели на этом месте видеть?
Подобного наезда Левашев уже стерпеть не мог:
— Все проверили?! — Голос его построжел: — Так не забывайте, что отбой он и для вас тоже отбой. Извольте соблюдать!
Княжне ничего не оставалось делать, как уйти. Петя успел встретиться с ней глазами. И ничего не понял, столько там всего было в ее взгляде.
— Как всегда, — пробормотал он про себя.
Левашов некоторое время еще постоял, то ли о чем-то задумавшись, то ли просто в себя приходил. Наконец изрек:
— Дивеева права. Вы, Птахин, нормальным офицером так и не стали. Упущенное в лавке, конечно, не наверстать, но постарайтесь хотя бы азы за последний год освоить. Для вас все факультативы по искусствам отныне обязательны.
И ушел. А Петя пригорюнился. Оставил-таки последнее слово за собой и сделал гадость. Тут на нормальную учебу времени и сил не хватает, так еще факультативы обязательны. По этикету хотя бы книги есть (чтение, все равно, время отнимает), но всякие там музыка, танцы, рисование — только аудиторные занятия. По два, а то и четыре часа в неделю. А тут, помимо прошлогодних предметов, заклинания пятого уровня учить надо, спецкурсы по целительской пластике, а также магическим растениям и химерам осваивать. И каналы с аурой продолжать прокачивать, желательно в давилке, чтобы пятого уровня достичь. К тому же наверняка скоро Родзянка с опричниками появятся проконтролировать, как у него дела с шаманской магией обстоят, и спокойно учиться не дадут. А ведь еще ректорша с городничихой есть, которые наверняка про его способности к мелкой косметической правке красоты дам и девиц вспомнят.
Кошмар, короче.
Но деваться некуда. Утром следующего дня, невыспавшийся, но сосредоточенный, Петя стоял у доски с расписанием и пытался составить расписание уже для себя, где, когда и какие курсы он успевает посетить. Получалось плохо и опять-таки из-за навязанных факультативов. В той же оранжерее или виварии можно и вне учебных часов заниматься, а музыку с танцами никуда не сдвинешь. Не будет для него никто индивидуально играть. Или все-таки есть варианты?
Попытка посчитать в уме, сколько же в неделе часов, и не меньше ли их, чем запланированных занятий, ни к чему хорошему не привела. Все-таки больше, но настолько незначительно, что непонятно, когда спать. В прошлом году свободного времени у него совершенно не оставалось, а теперь количество предметов заметно увеличилось. Принял решение посещать факультативы не каждый раз, а только тогда, когда больше прогуливать станет неприлично.
В действительности с факультативами все оказалось еще хуже. В самой академии желающих заниматься искусствами с преподавателями не нашлось. На старших курсах
