две бумаги (одну сложенную, а другую свернутую трубочкой), так больше их не убирал.
Но, ничего. Минут за десять на три этажа спустились, а дальше уже было некуда. Снова коридор, и за ним железная дверь. Ее даже не декорировали деревяшками под обычную. Случайные люди тут ходить не должны.
В двери открылось крохотное окошечко, и бумаги пришлось просовывать уже туда.
— Зачем такие сложности? — Не понял Петя: — Насколько я понял, шаманскими амулетами у вас никто пользоваться не умеет?
Шипов посмотрел на него хитрой усмешкой:
— А кто вам сказал, что там только шаманские амулеты? Может, там и государственная казна хранится?
Насчет казны, Петя не поверил. Маловероятно. Хотя, все может быть. По крайней мере, собственные фонды опричники хранить здесь вполне могут.
Выяснить не удалось. За дверью оказался еще один коридор, но им почти сразу пришлось свернуть в дверь по правой стене. Обычной. За ней была небольшая прихожая с охранником, но документы тот глянул чисто для проформы. Так что точно, не эти амулеты тут основное сокровище.
А дальше была еще одна комната со стеллажами вдоль стен, столиком с четырьмя стульями посредине и грустным Родзянкой, сидящем на одном из стульев. Перед ним на столе стояло несколько коробок, в каждой из которых лежало по амулету и небольшой тетради, видимо, с его описанием.
— Добрались, наконец, — Сказал он вместо приветствия: — Вот, Птахин, я вам буду передавать по одному амулеты, а вы посмотрите, можете ли их запустить.
Принципиальных возражений у Пети не было, и он сел рядом.
Через час оказалось, что амулетов в комнате хранилось не так уж много, десятка три. Причем почти все они на Петины потуги не откликались. Прямо как амулеты Ульратачи, кроме того, что он украл. Наверное, какая-то привязка была осуществлена к их бывшим владельцам. В том, что все эти предметы (а здесь были и перстни, и браслеты, и бусы, и кинжалы, и просто костяные пластинки, и кожаных пара наручей, и даже одна шапка) как-то связаны с шаманской магией, он чувствовал. Но сделать ничего не мог. Как эта привязка снимается (или осуществляется) Петя не знал.
Откликнулись только три предмета. Большой перстень, выточенный из цельного камня, вроде малахита, покрытая гравировкой костяная пластина с цепочкой, чтобы вешать ее на шею, и книга. Да, именно книга. Небольшого формата, но шикарно оформленная. Золотые пластины с драгоценными камнями, вместо переплета, соединенные каким-то хитрым замком.
Пластина и перстень реагировали на подачу к ним темной энергии почти одинаково. Выпуская нечто вроде облака из хаотически передвигающихся внутри него кусочков тени, если можно так выразиться. Только пластина разместила это облако вокруг Пети, а перстень — вокруг Родзянки, на которого Петя в момент подачи энергии посмотрел.
Никто, кроме Пети этих теней не видел, но его описание целителя, в целом, обрадовало.
— Все, как и записано, — сообщил он: — В первом случае это теневой щит, а во втором должно быть что-то лечебное. Жаль, что среди нас никого больного нет.
После чего с сожалением посмотрел на Шипова, но развивать идею не стал.
А вот его реакцию на книгу иначе, как буйным восторгом, не назовешь. Оказалось, что книга есть, а вот раскрыть ее никак не получается, замок не пускает. Однажды замочек сломали, но тогда листы внутри оказались девственно чистыми. А потом замочек сам восстановился. Не сразу, где-то года через три, но снова ломать его уже не решились.
Зато была надежда, что внутри хранятся тайные знания шаманов, которыми они не желают делиться. И тут вдруг, стоило Пете дотронуться до обложки рукой, как один из семи расположенных на ней камней стал светиться. Замочек, правда, не открывался.
— Ну-ка, еще! — Родзянка аж вскочил.
Петя добавил энергии:
— Иван Казимирович! Она энергию жрет, как не в себя.
— Еще! ЕЩЕ!!!
Светились уже три камня, а четвертый начал моргать.
— Ну же, ну!!!! — Целитель встал за Петиным стулом и вцепился ему в плечи.
Четвертый камень загорелся, но как-то тускло. И тут Петя понял, что темной энергии в его хранилище больше нет.
— Все, я пуст, — Сказал он дрогнувшим голосом: — Потратился я шаманской энергией за лето, а восстановить потери не получилось.
Родзянка издал горестный стон. Замочек не открывался.
Пете и самому любопытно было, что там внутри. Мелькнула даже мысль воспользоваться кинжалом для восполнения энергии, но, к счастью, он ее подавил. Во-первых, убивать людей ради энергии, это уже перебор. Не хочется ему этим заниматься. А во-вторых, с такими возможностями с него точно не слезут. Как бы прямо в этом подвале не заперли. А пустой он опричникам не нужен. Глядишь, дадут спокойно доучиться.
— Похоже, мне снова в маготрон надо, желательно вместе с шаманом.
Целитель был очень расстроен, но быстро собрался:
— Да, вопрос сбора вами шаманской энергии необходимо изучить. И, похоже, нигде, кроме Академии, это делать не получится.
Помолчал, потом пояснил:
— Не дали нам как следует поработать с этим молодым шаманом. Приказ Государя — обойтись без насилия. А эта тупая башка не хочет понимать, что ради науки можно и на жертвы пойти. Вот как его вразумить?!
— Надеюсь, вы не про Великого Князя сейчас говорили? — Не удержался Петя.
Шипов вздрогнул.
— Про Ульратачи этого уродского, кого же еще! Как вы с ним только уживались?!
— Честно говоря, плохо.
— Надо постараться, Птахин, очень надо!
* * *
Поезд набирал ход, Петя, сидел в своем купе первого класса и, наконец, понемногу отходил от суеты и переживаний последних дней. Все закончилось, можно сказать, благополучно. Опричник не обманул. Неизвестно, он ли замолвил за Петю словечко Государю, Пален ли все-таки решил о нем не молчать, или сам Мстислав Васильевич о нем вспомнил, но на следующий день незнакомый жандарм доставил ему в гостиницу предписание явиться к трем часам пополудни в отдел наград министерства Двора.
Судя по тому, что ни сам Стасов, ни его помощник Шипов больше его не навещали, доволен результатом опричник не был. Но и претензий не предъявлял. Так что очень удачно получилось, что чаепитие у Великого Князя и сидение Птахина с Родзянкой и Шиповым в хранилище проходили одновременно. Что-то Пете подсказывало, что если бы его неудача с книгой случилась раньше, с орденом он бы пролетел. Хотя в том, что это была неудача, сам он согласен не был. Что эти господа от него хотели? Сначала заставляли энергию без счета тратить, а потом недовольны, что она закончилась. Петя все-таки не шаман. А если и шаман, то неполноценный. Но его это не слишком
