— Мечеголового? О да. Я немало времени проводил в Срединной стране. Ты об этом знаешь?
— Скучно, — объявила Зунни. — Убил монстра, нашел драгоценность, заработал призовые очки. Чушь собачья.
У Орландо не нашлось аргументов против, и он принялся наблюдать, как парочка обезьянок изменяет исторические сюжеты на карагорумском гобелене, превращая их в процессию совокупляющихся мультяшных улиток. Его тревожил не столько изощренный вандализм гостей — старая обстановка ему уже до чертиков надоела, — сколько та беззаботная легкость, с какой Озлобыши взломали его защитные программы. У команды инженеров из какой-нибудь фирмы вроде «Индиго» уйдет полдня на воспроизведение того, что эти мелкие лунатики натворили за считанные минуты. Орландо внезапно понял, что, должно быть, испытывали его родители, когда он пытался им объяснить то, что проделывал в сети.
Появившегося из дырочки в полу Бизли мгновенно облепили мини-обезьянки.
— Если вы меня от них не избавите, босс, — предупредил агент, — я разберу их на кусочки.
— Валяй. Хочу посмотреть, как это у тебя получится.
Бизли прижал лапки к телу, защищая их от назойливых обезьянок.
— Фредерикс просит разрешения войти.
У Орландо потеплело на душе.
— Да, конечно. Впусти его… ее… впусти его. — Похоже, надо решить эту проблему раз и навсегда. Если Фредерикс хочет, чтобы к ней относились как к парню, значит, она парень. Как прежде. Что-то вроде того.
Возник Фредерикс, которого мгновенно окутало желтое облако. Пока он машинально отмахивался, желая хоть что-то разглядеть перед собой, — а ведь он мог, если бы немного подумал, сделать обезьянок прозрачными, поскольку знал возможности домика Орландо не хуже его создателя, — Орландо пригляделся к Фредериксу. Похоже, его сим стал уже не столь впечатляюще мускулистым. Возможно, узнав о болезни Орландо, он решил, что того оскорбит такой пышущий здоровьем сим.
— Los monos volandos! [34] — заверещала обезьянка, кружащая возле лица Фредерикса. — Мы культурный клуб «Супримо великано»! Счастливые носики-хвостики!
— Ну, Орландо, вот это развлечение, — буркнул Фредерикс, стряхивая прицепившуюся к мочке его сим-уха обезьянку. — По уши рад, что его не пропустил.
— Да, я тоже рад, что ты его не пропустил.
Неловкое молчание, нарушаемое лишь трескотней и верещанием Озлобышей, прекратилось, когда Орландо хлопнул в ладоши. Желтое облако распалось на частички, обезьянки расселись на различных виртуальных поверхностях.
— Я хочу попросить вас об услуге, — начал Орландо, постаравшись произвести впечатление человека, которому захочет помочь шайка сорванцов. — Мне позарез нужна помощь.
— Ты нам дашь креды? Веселые покупки? Игрушки-программушки? — запищали обезьянки, но Каспар — Орландо уже научился опознавать некоторые голоса — заставил остальных смолкнуть.
— Какая помощь?
— Я пытаюсь найти кое-кого по имени Мельхиор. Он имеет отношение к Скворечнику. Он или она — а может, их несколько — написали часть программ для красного грифона из симмира Срединной страны.
— Мельхиор? — переспросила Зунни, зависая в воздухе симпатичной феечкой. — Легко! Пес, Пес, Пес!
— И Песика дружки! — подхватила другая обезьянка.
— Погоди. Ты о чем?
— С тем же успехом можно разговаривать с кукурузными хлопьями, — вздохнул Фредерикс. — Плюнь ты на это, Орландо.
— Зависни. Зунни, этот Пес — человек?
Обезьянка завертелась.
— Нет, нет, не человек — старик! Ему миллион лет!
Каспар снова цыкнул на нескольких совсем юных Озлобышей и пояснил:
— Он старый человек. Мы зовем его Пес. Он живет в Паутинном Уголке.
— Он старее камней! — пискнула обезьянка.
— Старше дядюшки Джингла! — хихикнула другая. — Ста-а-а-рый.
Через некоторое время Орландо мучительно и по кусочкам удалось наскрести информацию о том, некий старик по прозвищу Синий Пес, или просто Пес, обитает в хижине на Холме Основателей в Скворечнике и вместе с другими когда-то клепал софт под псевдонимом Мельхиор.
— Он сделал взрывную кнопку, — с удовольствием вспомнила Зунни. — Кладешь ее кому-нибудь на голову, нажимаешь, и — ба-ба-ах!
Орландо для собственного спокойствия решил, что она описывает то, что происходило с симами, а не с живыми людьми.
— А вы можете провести нас в Скворечник, чтобы мы с ним поговорили?
— Запросто! — ответила Зунни. — Даже лучше. Ты-видишь-его, он-видит-тебя.
— Прям щас, — пояснил Каспар. — Пес Озлобышей лю-ю-бит. Как мы к нему завалим поиграть, всегда говорит: «То, что мне надо!»
Обезьянки взмыли вверх внезапным желтым циклоном, завертелись, растекаясь, как тающее масло, и исчезли.
Орландо уселся, наслаждаясь тишиной. Голова постепенно наполнялась пульсирующей лихорадочной болью. Фредерикс подплыл к пирамиде трофеев, ставших жертвами вандализма, и завис перед головой принца Черных эльфов.
— Дитеру Кабо это понравилось бы.
— Я тут ни при чем. Скажи спасибо Обществу ценителей искусства имени Тарзана.
— Так ты веришь, что эти микросканики помогут тебе отыскать то, что ты видел во сне? Орландо, ты вообще хоть прислушиваешься к тому, что говоришь?
— Я хватаюсь за любую соломинку, что мне подворачивается.
— Да, я заметил. Как ты себя чувствуешь? — спросил Фредерикс, помолчав.
— Не начинай. Не надо было тебе ничего рассказывать.
Фредерикс вздохнул, но ответить не успел: одна из стен стала проницаемой, и сквозь нее впорхнула стая обезьянок.
— Пошли! Летим быстро-быстро-быстро!
— В чем дело? — удивился Орландо. — Что случилось?
— Отыскали Пса, — промурлыкала ему в ухо Зунни, пристроившись над левым плечом. — У него большой секрет. Крепкий, блокированный, разноцветный! Пошли с нами!
— Пес чем-то занимается, — пояснил Каспар в другое ухо. — И занимается тайком. Большой секрет, но Озлобышей не обманешь!
Орландо невольно вспомнил виденную когда-то карикатуру: на одном плече у человека сидит ангел, на другом дьявол, и каждый пытается склонить его на свою сторону. А если в оба уха твердит неуправляемая анархия?
— Да о чем вы говорите? Какой еще секрет? Да еще блокированный?
— Большая дырка куда-то. Пошли! Мы вас протащим! — Зунни шмелем жужжала в ухо. — Устроим Псу сюрприз! Смеяться и визжать, смеяться и визжать!
— Озлобыши, к полету по сети — готовсь! — пискнул кто-то. — Килохана! Пристегнуть ремни!
— Не так быстро, — поморщился Орландо. Легкая головная боль вдруг резко усилилась, и он не хотел, чтобы его куда-то гнали. Но было уже поздно — обезьянки включились в режим «полный вперед». Фредерикс расплылся и исчез, утянутый Озлобышами неизвестно куда. Даже стены домика завертелись перед глазами Орландо, и ему показалось, будто он видит несколько разноцветных потоков краски, стекающих в раковину.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
