которых отрядил дядя Рэйвен наблюдать за мной, но вслух ничего не сказала и принялась за следующее письмо, в котором склонялась к предложению леди Клэймор предпочесть бездуховные развлечения на ипподроме возвышающему досугу в картинной галерее.
В следующем письме я передумала и решила наведаться в Ботанический сад, потому что якобы соскучилась по лету.
Затем – поддалась на уговоры леди Абигейл остаться в её особняке.
Почти две страницы пятого письма я каялась, сетуя на то, что никак не могу ни на что решиться, потому что прислушаться к совету одной многоуважаемой леди неминуемо означало бы обидеть другую, не менее уважаемую. В конце я спрашивала у маркиза совета, кому лучше ответить отказом…
…чтобы в шестом письме найти воистину достойное решение самостоятельно – и пригласить всех в «Старое гнездо». Там же я укоряла дядю Рэйвена за то, что он не торопится с ответом, а между тем он обещал-де не медлить, ибо необходимость каждый раз испрашивать разрешения на ту или иную поездку сама по себе обременительна.
– Напишите лучше «связывает меня по рукам и ногам, точно кандалы, и зачастую ставит в неловкое положение», да… И добавьте: «Как мне объясниться с леди Стормхорн?», – предложила леди Эрлтон, обменявшись взглядами со старинной своей приятельницей. – Вы ведь не против?
– Нисколько! – воскликнула леди Стормхорн. Глаза её, жёлто-зелёные, как у кошки, сияли; а ведь кошки и в старости не чуждаются каверз. – Судя по тому, сколь быстро и вежливо молодой маркиз ответил на моё последнее письмо, состоящее сплошь из порицаний и упрёков, он ещё помнит мою дружбу с его матушкой – и дорожит этой памятью.
Закончив последнюю строчку, я запечатала конверт – сургуча, к слову, осталось не так уж много – и передала его служанке. А всего через несколько минут наконец возвратился Лайзо с ответом маркиза на самое первое послание. Дядя Рэйвен пока ещё не подозревал о том, что ему предстояло, и потому писал благожелательно, лишь мельком удивляясь тому, сколько благородных особ собралось в особняке Дагвортов в столь ранний час.
Я улыбнулась.
И правда, день только начинался – и он обещал быть длинным.
Ещё полчаса спустя я стала самой себе напоминать миссис Скаровски. У меня открылось второе дыхание, и остроумные выражения потекли с кончика пера, как чернила – у неаккуратного ученика. Надеюсь, что хотя бы глаза не горели вдохновенным огнём… Впрочем, благовоспитанные, степенные леди и сами выглядели не лучше. На рукаве у Абигейл появилось пятнышко сургуча; сморщенные щёки леди Стормхорн алели, как у молоденькой чахоточной работницы с фабрики.
– «Дабы не обидеть никого из присутствующих, решили выбрать нечто необычайное – Музей восковых фигур мсье Тибля. Говорят, что одна из фигур в Чёрном зале, джентльмен в цилиндре и в очках, немного напоминает вас…», – послушно дописала я абзац под диктовку Глэдис. – О, как занимательно. А это действительно так?
– Разумеется! – оскорбилась она. – Я не далее как два месяца назад побывала у Тибля и лично видела ту фигуру. Сходство потрясающее!
Мне стало любопытно:
– Вот так совпадение. И кого же изображает та фигура? Ведь не может такого быть, чтоб моделью стал кто-то из Рокпортов, – нахмурилась я. – Маркиз бы ни за что не согласился. Может, его отец? Музей, насколько помню, появился давно.
– О, не особенно, всего полвека назад, – пожала плечами Глэдис и рассмеялась. – Но, конечно, Рокпорты ни при чём. Упомянутый Чёрный зал посвящён не людям, а легендарным персонажам. Например, там есть сэр Моланд Хупер из детективов Монро, леди-пират Кэтрин Андерс по прозванию Коварная Кошка и благородный разбойник Железный Фокс. Что же до мужчины в цилиндре и в очках, то это Багряный князь из Эрдея. В народе его считали кровопийцей, а слава о нём докатилась даже до Аксонии и вдохновила Флоренс Брим на целый роман…
Леди Клэймор продолжала говорить, но я больше не слушала. В груди у меня появилось давящее чувство, точно от туго затянутых ремней.
«Кровопийца из Эрдея»!
В прежних письмах проскальзывали уже рискованные пассажи, но это было не невинной шуткой, а завуалированным оскорблением. Даже если и правда имелось некоторое внешнее сходство, упоминать на одной строке пресловутого князя и маркиза – немыслимо, учитывая недобрую славу Особой службы. Я знала, я сама слышала, как дерзкие и глупые завистники шептались о перчатках Рокпорта, якобы на самом деле не чёрных, а тёмно-тёмно-красных. На дураков маркиз, впрочем, внимания не обращал. Но услышать подобный намёк от близкого человека…
Надеюсь, что столь низко я никогда не паду.
Полминуты – и десятое письмо превратилось в мелкие клочки. Благородные леди смотрели на меня с немым изумлением; в эту минуту они были удивительно похожи – полная герцогиня Дагвортская и худощавая леди Эрлтон, леди Клэймор с копной изумительных золотых волос – и седая леди Стормхорн.
Молчание первой нарушила Эмбер, о которой я успела позабыть.
– Мне немного дурно, – сказала она вдруг. – Я бы хотела выйти на свежий воздух, хотя бы ненадолго.
Чувствуя невероятное облегчение, я поднялась:
– Мне бы это также не помешало.
– О… Кхм… Что ж, мой сад в любое время года весьма неплох! – Абигейл понадобилось всего мгновение, чтобы разрешить неловкую ситуацию. – Мистер Уотс… то есть, конечно же, миссис Баттон проводит вас.
Никто, кроме нас с Эмбер, не изъявил более желания полюбоваться голыми деревьями, кутаясь в накидки. И к лучшему: откровенно признаться, большая компания пришлась бы сейчас некстати. Экономка, чуткая и деликатная женщина, также не стала навязывать нам своё общество и незаметно исчезла.
С высокого порога сад казался удивительно живым. Туман едва заметно колебался, точно земля мерно вдыхала и выдыхала; недвижные чёрные ветви влажно блестели. Эйвонский смрад почти не ощущался за густым запахом почвы, прошлогодней листвы и ещё – чего-то свежего, острого, как сок из надломленного прута. В дальнем конце, у ограды, виднелся силуэт садовника, отсюда больше похожий на призрак или тень.
«Совсем скоро весна, – пронеслась мысль, и сердце забилось гулко и тяжело в предвкушении перемен. – Что она принесёт нам всем?»
– Мне это кажется несмешным, – внезапно нарушила молчание Эмбер, растерянно пытаясь стянуть перчатку. – Так странно. Ещё недавно я бы первой придумывала способы отмщения – вы ведь знаете, подобное мне по вкусу. А теперь хочется тишины.
– И мне тоже, – кивнула я – и глубоко вдохнула. – Наша с маркизом глупая ссора – как
