вздрогнул хвард. – А с Илоем поговорю. Меня отпустят. А если и нет, то какое это имеет значение? Людские законы надо мной не властны.
– Но-но. Если ты устроишь скандал, ничего путного не получится. Начнутся вопросы, подозрения… нет уж. Раз ты так уперся и если не врешь про Печать, то я согласна тебя отмазать. Но с условием…
– Я все понял, – почти как раньше усмехнулся оборотень, показав крепкие белые зубы. – Не волнуйся: со мной не возникнет проблем – когда рядом Ишта, любой зверь становится смирным и готов ждать годами, когда Хозяин его позовет.
Я нервно дернула щекой.
– Все, топай. А то Берон сам попытается тебя вытурить: у него очень трепетное отношение к процессу приема пищи, и он терпеть не может, когда гостям кто-то мешает.
– До завтра, Фантом, – хищно сверкнул глазами хвард и, отвесив изящный, уважительный поклон, беззвучной тенью выскользнул на улицу.
«Чудесно, – с нескрываемым скепсисом заметил Лин, который, разумеется, слышал весь разговор. – Просто чудесно. Теперь у нас снова есть хвард, и ты опять собралась ввязаться в какую-то авантюру».
* * *
Поутру Фаэс меня уже ждал. И, разумеется, не один: вместе с ним в кабинете раздраженно переглядывалась команда Илоя, включая его самого, рыжего верзилу и причину вероятного конфликта – Лока, одетого, как для рейда, но непривычно серьезного и стоящего подчеркнуто отдельно от бывших напарников.
– Фанто-о-ом? – протянул эрдал, когда фэйр добросовестно привел меня на второй этаж. – Скажи, я не ослышался и ты действительно собираешься взять этого неадекватного нелюдя к себе?
Я аккуратно затворила дверь и, игнорируя мрачные взгляды Илоя и рыжего громилы, кивнула.
– Если ты не против, конечно.
– Ты же сказал, что работаешь один? – прищурился Фаэс.
– Как правило. Но сейчас он мне нужен.
– Вот так сразу?
Я усмехнулась.
– Может, я решил прислушаться к твоему совету и передумал гулять по Харону в одиночестве?
Фаэс скептически фыркнул.
– Я скорее поверю, что тебе там стало скучно.
Я улыбнулась шире.
– Можно сказать и так.
– Лок, шеттов оборотень… а на тебя-то что нашло?!
– Ничего, – хвард пожал закованными в сталь плечами. Причем в неплохую сталь – я уже немного в этом понимаю, могу прикинуть, в какую сумму встала его пластинчатая броня. Да еще за меч заплатил немерено – примесь адарона я теперь могу распознать. Хоть и мало ее там, в отличие от моих новых клинков, но все же… думаю, сотни на полторы золотом все вместе потянет. Так что повторяю: нехило живут рейзеры, очень и очень нехило.
Фаэс оглядел подозрительно немногословного хварда и нахмурился: тот стоял с совершенно невозмутимым видом. Поразительно сдержанный, с необъяснимой уверенностью во внезапно загоревшихся глазах. А буквально минуту назад неестественно ровно заявил, что уходит из команды и просит записать его к новому командиру. Причем не рычал сквозь зубы, как раньше, не огрызался на напарников, с которыми не больно-то ладил. Просто заявился с утра пораньше, вырядился в самую лучшую броню и с несвойственным ему спокойствием сообщил, что уходит.
Фаэс недоверчиво оглядел нелюдя с ног до головы.
– А ты уверен?
– Да, Фаэс. Я ухожу от Илоя.
Рейзеры помрачнели, а эрдал озадаченно крякнул.
– Айдова тьма… Лок, я тебя не узнаю: стоишь, помалкиваешь, скалишься загадочно… что с тобой случилось?! Фантом, что ты с ним сделал, что он со вчерашнего дня на себя не похож?!
Я хмыкнула.
– Ничего особенного: просто по шее надавал.
– Да? – с сомнением протянул Фаэс. – Может, и мне попробовать? Вдруг он прежним станет?
– Ну, попробуй, – насмешливо оскалился хвард.
Фаэс растерянно развел руками.
– Вот тебе на. Но раз решил… Фантом, ты действительно берешь этого невоспитанного типа в команду?
– Беру, – согласилась я. – Причем сегодня же и, вполне вероятно, надолго.
– Сейчас уходишь? – мигом насторожился эрдал.
– Да. К вечеру, скорее всего, не вернемся.
– Вот даже как?
– Да, Фаэс, – спокойно посмотрела я. – Я ведь сказал: он мне нужен.
Эрдал какое-то время молчал, изучающе поглядывая то на меня, то на оставшегося невозмутимым хварда, но потом тяжело вздохнул и медленно наклонил седую голову.
– Айд с вами. Идите куда хотите. Только вернитесь… очень вас прошу.
Мы Локом, не сговариваясь, молча отсалютовали, давая понять, что тревогу его поняли и обещаем не усугублять, так же слаженно развернулись и быстро вышли, оставив осиротевшую команду разбираться с Фаэсом наедине. Потом молча спустились по скрипучей лестнице, вышли во двор, сопровождаемые удивленными взглядами немногочисленных рейзеров, терпеливо ожидающих аудиенции у начальства. Я приветственно кивнула вышедшему навстречу Дею, показав, что узнала, но времени нет на болтовню. Затем мы со следующим за мной по пятам хвардом все в том же многозначительном молчании покинули гильдийный дом. Пока я ходила за Лином, Лок бегом метнулся за ближайший поворот и, к тому времени, как мы выехали на главную площадь, вернулся уже верхом на отличном скакуне.
Я удовлетворенно кивнула, поняв, что хвард предусмотрел абсолютно все и был полностью готов к трудному рейду. Перехватив его вопросительный взгляд, молча указала на солнце, а потом – на далекие городские ворота, через которые мы все в том же молчании выехали в сторону Харона.
Мне не хотелось заводить разговоров до той поры, пока мы не покинем полный любопытных взглядов город. Не хотелось давать народу пищи для размышлений: уже та новость, что я уезжала не одна, была способна всколыхнуть чужие умы всплеском вполне обоснованного подозрения. А тот факт, что вздорный хвард вдруг добровольно вызвался… да что там: потребовал!.. принять его в новую команду, вообще был из ряда вон выходящим событием. Ведь тогда получалось, что я – наглая выскочка, без году неделя пробывшая в Фарлионе, уже начала собирать собственную бригаду.
Задерживать нас никто не стал: разборки в гильдии никого, кроме ее членов, не касались. Однако присутствие хварда и тем более его второстепенную роль заметили, разумеется, все. Соответственно, здорово удивились и проводили нас такими внимательными взглядами, что моей спине стало жарко. А Лин и вовсе неприязненно дернул хвостом, стараясь удалиться от Нора как можно скорее.
Однако совсем без сюрпризов уйти нам не дали.
Правда, «сюрприз» поджидал не внутри, а наоборот, снаружи Первой крепости. Но я честно не ожидала ни того, ни другого. Поэтому здорово удивилась, когда заметила, что от Серых гор, параллельно змеящейся к воротам дороге, красиво стелется огромный рыжий зверь с зажатым в пасти увесистым узелком. С высоты седла было хорошо видно, как ритмично складывается и снова разгибается гибкое кошачье тело, как выпрастываются вперед сильные лапы, как гуляют под густым мехом крепкие мышцы и как вырываются из
