в Фарлионе никому еще не удавалось его увидеть, то Фаэс решил, что он либо один, но очень хорошо запрятан, либо… если верить, что Печатей тут несколько… на каждую Печать приходится свой Прорыв. И Твари будут жить здесь до тех пор, пока мы не уничтожим все.
– Получается, Прорывов тоже может быть шесть? – нахмурилась я.
Лок, не поворачивая головы, кивнул.
– Не исключено.
– Ты что-нибудь чувствуешь? – неожиданно спросил Мейр, не дав мне расспросить хварда как следует.
– Да, – кивнул рейзер. – Здесь душно. А я пытаюсь почувствовать Ишту, мне что-то мешает. И все труднее становится не поддаться чувству, что ее сила стремительно гаснет, причем когда она исчезнет совсем, нас сомнут, как тростинку в кулаке.
Я сжала зубы, потому что давно уже ощущала себя мелкой мошкой на огромном блюде из черного стекла. Харон буквально давил своей мощью, стискивал со всех сторон, заставлял чувствовать себя слабой, уязвимой, ничтожной. Он смотрел на меня отовсюду, с нетерпением дожидаясь темноты. И мне все время казалось, что по нам шарят голодные взгляды. Тварям до решительного прыжка не хватало только медленно приближающегося заката.
«Мне это не нравится, – впервые подал голос Лин, настороженно вертя головой. – Здесь все время кто-то есть. И все время за нами наблюдает».
– Мейр, ты хорошо умеешь бегать? – как можно спокойнее спросила я, пока не решаясь скомандовать отход.
Мейр криво усмехнулся.
– Уметь-то умею, но успею ли?
– А если перекинуться?
– Зверем проще, – неохотно признал он, а затем быстро покосился по сторонам. – Может, вернемся? Тут стало очень неуютно, а ведь полдень еще только миновал.
– Лок, что думаешь?
Хвард, замерев на месте, настороженно повел носом и шумно выдохнул.
– Осталось не очень далеко. И мне кажется, что дальше… если идти напрямую… надо уходить влево. По направлению к горам. И где-то через пару оборотов должна быть Печать. Никогда ее так четко не ощущал. Вот только мне совсем не хочется туда идти.
– Мне тоже, – поежилась я, стараясь сделать это как можно незаметнее.
– Там, впереди, смерть, – прикрыв глаза, тихо сказал оборотень. – Там все черно от кишащих Тварей. Это их территория, на которую они не пропустят никого. Надо уходить, Гайдэ… уже сейчас, пока они тебя не почуяли.
– Поддерживаю, – буркнул Мейр, впервые согласившись с хвардом. – Оттуда мертвечиной несет так, что мне уже трудно сдерживать зверя – того и гляди, развернется и помчится прочь. Звери… они чувствуют приближение бури. А там, впереди, буря уже зародилась. И если мы ее потревожим, нас сомнут, как бумажный кораблик. Потому что Тварей там столько… нет, Гайдэ. Даже тебе не под силу их остановить.
Я прикусила губу.
– Лок, ты уверен, что поворачивать надо именно здесь?
– Здесь или за следующим поворотом.
– Хорошо, тогда разворачиваемся и уходим: на сегодня достаточно.
Оборотни одновременно перевели дух, а потом медленно, не отрывая взглядов от притихшего леса, попятились, стараясь даже сейчас прикрыть меня собой.
– Впереди кто-то есть, – неожиданно подал голос Лин, вскинув голову и уставившись на пустую дорогу перед поворотом. – Я что-то слышу… кажется, из Харона… и это что-то быстро приближается.
Хварды, не сговариваясь, выхватили оружие и заняли оборонительную позицию, отодвинув меня за широкие спины. Причем так быстро и слаженно, будто давно ходили в одной команде. Одновременно с этим каждый из них дернул завязку у себя на вороте, чтобы при необходимости без помех перекинуться. А потом хищно прищурили глаза и шумно втянули ноздрями воздух.
Скоро в недрах Харона действительно послышался какой-то шум. Сперва неясный, который мне с моим слабым человеческим слухом было сложно уловить. Но потом я тоже начала различать быстро приближающийся хруст, чье-то тяжелое дыхание и визгливые вскрики сразу на несколько десятков голосов, сопровождающие приближение неизвестной Твари. Еще через пару минут из леса донеслось свирепое шипение, приглушенное треском рычание, в котором я не смогла узнать ни один из известных мне видов нежити. Наконец шум стал хорошо различимым, все больше напоминая звуки отчаянной борьбы. А потом на дорогу, выворотив с мясом ближайшие деревья, с разбегу выметнулось что-то огромное, черное, как уголь, горбатое, вопящее сразу на несколько голосов и бешено вертящееся вокруг свой оси.
Лин инстинктивно отшатнулся, когда воющий и яростно орущий клубок качнулся в нашу сторону. Оборотни, вздрогнув от неожиданности, слаженно пригнулись, готовые защищать меня даже от этого чудовища. А я замерла от изумления, потому что вопреки ожиданиям не только не испугалась, но еще и сообразила: чудовище не было нежитью! На него не отреагировал перстень! И ладошка моя смущенно промолчала! К тому же оно совершенно не боялось света! А когда истошно воющие, некрасивые «горбы» на его спине, испустив испуганный вопль, начали с шелестом отваливаться в сторону, я полностью уверилась, что не ошиблась. Хотя, конечно, не думала, что в Хароне до сих пор остался кто-то живой.
Когда солнце испепелило прицепившихся к существу Тварей, оказавшихся не кем иным, как удивительно крупными гарпиями, зверь бодро встряхнулся и развернул к нам глазастую морду. И я при виде нее поперхнулась: мать моя! Да это же кошка! Угольно-черная, чудовищно большая и ОЧЕНЬ быстрая, но все-таки кошка! Почти как Лин в бытность ведьминым котом! Как тот кот на гербе Фарлиона! Прямо пантера – гибкая, подвижная и поразительно грациозная! Одни глаза чего стоят – раскосые, зеленые, но при этом абсолютно разумные!
Позабыв обо всем нас свете, я замерла от восхищения. В то время как зверюга величиной с трактир господина Берона вдруг шевельнула длинными усами, хищно прищурилась при виде изготовившихся к атаке оборотней, после чего досадливо щелкнула челюстями и фыркнула:
«Прочь, двуногие. Вам не место среди этих лесов. – А потом вдруг пристально посмотрела мне прямо в глаза. – Особенно, когда вместе с вами Ишта. Возвращайтесь домой. Вы и так уже достаточно наследили».
Глава 15
На поляну мы вернулись немедленно: я, Лин, два послушно перекинувшихся оборотня и удивительная кошка, оказавшаяся не только разумной, но еще и не по-звериному мудрой. Она была настолько велика, что превышала демона в холке почти в два раза. Ее мощные лапы могли с легкостью сломать вековую сосну, сильное тело излучало нечеловеческую мощь, а огромная пасть с кинжалами-зубами оказалась так широка, что мне становилось не по себе, когда кошка оборачивалась или случайно приближала ее к моему лицу.
«Фарлионские коты считались хранителями этих мест задолго до того, как здесь поселились первые люди, – тихонько шепнул Лин, когда первый шок прошел. – Кажется, они жили здесь еще тогда, когда сами леса принадлежали эарам, и кое-кто считает, что
