это именно эары создали их такими большими».
«Мы называем себя лейо, демон, – внезапно повернулась кошка, недобро прищурив глаза. – Но не тебе упоминать наши имена вслух. Такие, как ты, уничтожили наш дом. И послужили причиной того, что Долина теперь заселена нежитью. Имей в виду: если бы не Ишта, я бы уничтожила тебя немедленно».
– Не тронь его, – тут же нахмурилась я, коснувшись заворчавшего шейри Знаком и заставив его отпечаток проявиться на лбу Лина. – Демон мой. Целиком и полностью.
«Вижу, – неохотно отступила кошка. – Только это его и спасает».
Лин заворчал, но она уже отвернулась и за всю дорогу, пока мы возвращались, больше не проронила ни единого слова. А когда деревья расступились, быстро обежала мои новые владения по кругу, тщательно все обнюхала, изучила и только потом рискнула прилечь, неодобрительно глядя на то, как запыхавшиеся оборотни поспешно перекидываются и, хоронясь за кустами, так же поспешно натягивают одежду.
«Ты ведешь себя слишком дерзко, – наконец хмуро сказала кошка, когда я успокоила возмущенного демона и, скинув шлем, присела неподалеку. – Слишком много шумишь. Привлекла к себе много внимания. И если даже я смогла тебя отыскать, то и Твари очень скоро учуют. Тем более теперь, когда часть Харона приняла тебя как равную».
Я молчала, спокойно выдержав на себе тяжелый лейо и надеясь, что она расскажет то, что мне нужно. Оба оборотня, настороженно косясь на нее, уселись в сторонке, но так, чтобы постоянно ее видеть. Лин же улегся у меня за спиной, но при этом хищную, совсем не конскую морду засунул мне под руку и теперь сверкал оттуда желтыми глазами, всем видом показывая, что не подпустит чужака даже на пушечный выстрел.
Кошка внимательно оглядела мое лицо. Недоверчиво втянула ноздрями воздух. И наконец не слишком охотно представилась:
«Мое имя Риа. Я – последняя лейо, которая еще помнит настоящих Ишт. Последняя из всех, кто остался в Долине и когда-то ее охранял».
Я снова промолчала, а она вдруг отвернулась и, будто почувствовав нашу неуверенность, принялась вылизывать раненую лапу.
«Ты в опасности, – заговорила Риа снова, видя, что я не тороплюсь задавать вопросы. – Я почуяла тебя три дня тому, когда появилось это место. Но найти не смогла – ты очень быстро перемещаешься. Это хорошо, вот только Твари перемещаются еще быстрее. И они найдут тебя. Скорее всего, этой ночью. И попытаются вернуть Харон себе, убив тебя и всех, кто окажется рядом».
– Зачем ты меня искала? – словно не услышав прозвучавшей в ее голосе угрозы, спросила я.
«Чтобы предупредить».
– Хорошо. Предупредила. Что дальше?
«Ты должна уйти, – недовольно рыкнула кошка. – Тебе не справиться с Долиной. Она подчинена другому Хозяину».
– Я в курсе. Спасибо. Но сбегать не собираюсь.
Риа, прекратив вылизываться, недобро сощурила зеленые глаза. Однако пугаться никто из нас не подумал: хватит, напугались уже и зареклись это больше не делать. То, что она сказала, мы и сами знали. Только, в отличие от нее, напряженно раздумывали, что предпринять. А от нее, красавицы, пока не услышали ничего, кроме тщательно завуалированных оскорблений и предложения по-быстрому свалить.
Риа, будто почувствовав мой настрой, недовольно фыркнула.
«Люди… и что в вас находит земля? Упрямые, недоверчивые, самодовольные. Никогда не слушаете мудрых советов».
– Я слушаю, – сухо сказала я. – Но решение буду принимать сама.
«Принимай, – насмешливо согласилась кошка. – Только если хочешь жить, тебе лучше покинуть Долину. Здесь тебе искать нечего».
– Получается, что и ты жить уже не хочешь?
«Что ты имеешь в виду?»
– Раз ты здесь, – ровно пояснила я, – значит, жить уже не хочешь? Раз до сих пор не сбежала, как советуешь сделать мне, значит, или на что-то надеешься, или просто-напрасно рискуешь, верно?
Кошка на мгновение замерла, а потом жутковато оскалилась и с яростным рыком вскочила, встопорщив на загривке короткую шерсть.
«Да как ты смеешь?! Что ты знаешь обо мне и моем долге?!»
– Ничего. Точно так же, как и ты не знаешь обо мне. Но тем не менее берешься судить, оскорблять моих друзей и принимать за нас решения.
«Здесь мой дом! – гневно зарычала она, низко пригнувшись. – Здесь выросла моя стая! Здесь умирали мои дети! И к этому лесу привязана моя душа! Я не могу его покинуть, глупая ты смертная! Не могу, пока жива хоть частичка моего старого мира! Тогда как ты просто не знаешь, о чем говоришь!»
– Возможно. У нас действительно мало информации. Но если ты искала меня лишь затем, чтобы послать куда подальше, то можешь больше не стараться. Все, что нужно, я уже услышала, а теперь готова сказать: до свидания. Спасибо за предупреждение, но я тебя не держу.
У кошки хищно сверкнули глаза, заставив оборотней занять оборонительную позицию, а Лина – выпустить наружу все свои шипы и когти. Я же даже не шелохнулась, глядя на лейо все с тем же ледяным спокойствием.
«Дура! – вдруг выплюнула Риа, когда поняла, что на меня ее злость не произвела никакого впечатления. – Самонадеянная, неопытная, слабосильная дура! Какой от тебя прок, если ты еще Знаком толком не владеешь?! Какой прок, если ты только и можешь пока, что удивлять своим упрямством и считать, что способна на большее?!»
Я почувствовала, как вскипает внутри волна холодной ярости, и тоже медленно поднялась. Перед глазами словно пелена какая-то встала. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Моя левая ладонь засветилась серебристо-голубоватым светом, как если бы на ней все еще сидел браслет Тени, а правая ощетинилась Эриолом. Причем мне не показалось – он почему-то стал гораздо длиннее и заметно шире в лезвии. И полыхал так, как будто на нем отражалась моя нешуточная ярость. А вместе с ним и остальная поляна негодующе вспыхнула. Земля грозно вздыбилась, покатившись волной в сторону ошеломленно отпрянувшей кошки, а взметнувшиеся из-под земли узловатые корни выразительно нависли над ее головой, готовые по первому слову спеленать, сжать и наглядно доказать, что мой Знак далеко не так слаб, как она подумала.
– Твоего дома больше нет, – холодно сказала я таким тоном, что оба оборотня пораженно обернулись. – Долина мертва. У нее больше нет ни Хозяина, ни хранителя, ни даже защитника. Ты знаешь об этом, лейо. И не можешь не чувствовать, как год за годом медленно умирает Харон. Здесь больше нет ничего, за что могла бы держаться твоя душа. И уже никогда не будет, если я послушаю тебя и уйду.
Риа сглотнула, когда со всех сторон к ней склонились деревья и настойчиво потянулись колючими ветвями. Неверяще огляделась, растерянно переступила лапами. А потом попятилась,
