умиротворении сумерек вызывало тоску в моей душе. Я испытывала радость, надежду и всепоглощающую печаль одновременно.
Ночью озеро казалось абсолютно чёрным. Лунный свет, серебря мерцающую поверхность, прокладывал дорожку прямо к нам. Не было видно ни огней в хижинах, или в доках, ни в каютах лодок, ни походных костров. Только лунный свет и свет звёзд, и маленькие дрейфующие огоньки светлячков.
Ночью Райан выбирался из нашего укрытия и прокрадывался к кромке воды, чтобы наполнить пластиковые бутылки.
Хотя я хотела пойти с ним, он шептал: — Это слишком опасно. Просто жди здесь, я сейчас вернусь.
Затем он оставлял меня одну.
Сквозь отверстие, ведущее во внешний мир, я наблюдала, как его тёмная фигура торопливо спускалась к кромке воды, приседала, чтобы наполнить бутылки, а затем спешила обратно вверх по склону к нашим зарослям.
Каждую ночь он благополучно совершал такие вылазки, но всё равно не позволял мне спускаться к воде.
— Это слишком опасно, — повторял он.
Но никогда ничего не происходило.
Он возвращался и вручал мне бутылку с водой. В моей руке она всегда была очень холодной и мокрой.
В нашу первую ночь на озере я набрала в ладонь немного воды и ополоснула ею лицо.
— Лучше не переводить воду попусту, — прошептал Райан.
После этого я только пила воду и больше никак её не использовала.
Просто утоляла жажду. Я не осмеливалась попытаться помыться, хоть от меня и попахивало, одежда казалась жёсткой, а кожа везде чесалась.
День за днём, ночь за ночью я смотрела на Озеро Мэри. Я тосковала по нему, мне до боли хотелось сбросить свою грязную одежду и скользнуть в его холодную воду.
И день за днём, ночь за ночью мы вообще никого не видели, не говоря уже о зомби.
Затем однажды утром я проспала допоздна — у меня была плохая ночь, начавшаяся с кошмара о том, как меня по пустой улице преследует зомби. Зомби этот был очень тощим и костлявым, как узник концлагеря. Судя по его виду, он не мог быть шустрым. Однако, как бы быстро я ни бежала, он продолжал меня нагонять. И смеяться при этом. На нём не было ничего, кроме полиэтиленового нагрудника, украшенного ярко-красным лобстером, какие обычно используются в ресторанах морепродуктов. Нагрудник хлопал его по груди, когда он гнался за мной. Ниже впалого живота покачивались и шлёпали по бёдрам гениталии. В одной руке он держал деревянный молоток, которым размахивал над головой. Каждый раз, когда я оглядывалась, он был всё ближе. Пока, напоследок оглянувшись через плечо, я увидела его всего в шаге от себя. Захохотав, он резко саданул мне в лицо молотком и я, вздрогнув, проснулась.
Ночь была тёмной.
Райан лежал рядом со мной и крепко спал.
Я немного посидела, пытаясь отдышаться. Затем снова легла на одеяло, закрыла глаза и стала ждать, когда вернётся сон, но на этот раз, как я надеялась, без такого ужасного кошмара.
Как раз в тот момент, как я уже практически заснула, то услышала тихий хрустящий звук, как будто кто-то сделал шаг где-то за пределами нашего круга из зелёной растительности.
Мои глаза резко распахнулись.
Я пялилась в темноту прямо над собой, боясь пошевелиться. Я едва дышала.
Сердце колотилось быстро и сильно, я прислушивалась, не раздадутся ли ещё чьи-нибудь крадущиеся шаги.
Слушала, ждала и уговаривала себя не волноваться. Этот звук мог быть всего лишь следствием падения сосновой шишки на землю. Или ветки. Возможно, причиной беспокойства было маленькое суетливое животное.
Однако, что бы я себе ни говорила, я не могла избавиться от мысли, что то, что я слышала, было шагами зомби. Может быть, кого-то, очень похожего на создание из моего ночного кошмара. Прямо сейчас он мог неподвижно стоять по другую сторону нашего укрытия, прислушиваясь, в ожидании малейшего звука от меня или от Райана.
Час, второй… или дольше… я оставалась неподвижной, с широко открытыми глазами и напряжёнными мышцами.
В конце концов, я, должно быть, заснула. А проснулась разгорячённой и потной, с лучами солнечного света на лице.
Я пережила эту ночь.
Но когда я повернула голову, то увидела, что Райана рядом со мной больше нет.
Моё сердце сжалось от страха. Я поднялась на колени и выглянула в просвет между кустов.
Райан, повернувшись ко мне спиной, стоял по колено в озере. На нём не было никакой одежды. В руках он держал рыболовную удочку.
Он, должно быть, наконец-то решил, что наш район достаточно безопасен, чтобы мы могли выбираться наружу при дневном свете.
Самое время, — подумала я.
И тут же вспомнила тихий звук, который услышала прошлой ночью возле наших зарослей.
Это ничего не значит, — сказала я себе. — Здесь никого нет, кроме нас.
Райан не слышал, как я выползла из нашего укрытия, но полминуты спустя он услышал, как я крикнула: — Доброе утро, дорогой!
Это заставило его обернуться.
На его лице появилась улыбка, когда он смотрел, как я голышом мчусь вниз по берегу. Смеюсь. И машу ему рукой. Я бросилась в озеро, высоко поднимая колени, шлёпая ступнями по воде, ледяные брызги летели на мою разгорячённую кожу. Когда вода начала тормозить мои шаги, я нырнула.
Оставаясь на поверхности, я плавно двигалась сквозь тишину. Вода скользила по моей коже, слизывая жар, успокаивая зуд, лаская меня повсюду своей гладкостью.
Я вынырнула, чтобы глотнуть воздуха и увидела, что Райан плывёт ко мне.
Я двинулась ему навстречу.
Мы встретились, обнялись, поцеловались и погрузились в воду.
Разъединившись наконец, мы поспешили всплыть на поверхность. По освещённому солнцем лицу Райана текли струйки воды, когда он хватал ртом воздух.
Когда мне почти удалось отдышаться, я сказала: — Айда на берег… пока мы… не утопили друг друга.
Он кивнул.
Бок о бок мы поплыли к берегу. Нащупав дно, встали на ноги и выбрались из озера. Голые и дрожащие, мы взобрались на поросшую травой насыпь.
Наверху мы оба огляделись по сторонам — так, для уверенности.
Потом повернулись друг к другу, придвинулись поближе и обнялись. У нас обоих бегали мурашки по коже, а наши соски затвердели. Хотя поначалу наша мокрая кожа и казалась ледяной, вскоре она согрелась.
Вскоре и у Райана всё разогрелось.
Мы стояли там, целуясь и поглаживая друг друга, пока вода стекала по нашим телам.
Солнце жарко припекало мне макушку и плечи. Мягкий, несильный ветерок скользнул по моему обнажённому телу. Руки Райана блуждали по моим бокам, спине и ягодицам, в то время как мои руки проделывали аналогичные маршруты по
