Честная компания закивала.
– Мой шаманский книг говорит, что это такой игра есть.
-начало сноски-
1 – Естественно, он знал, что никто из собравшихся и не пошевелится, чтобы встать и посторониться, или хотя бы просто отскочить или отползти, но что за победоносное возвращение патруля с трофеями и добычей, если на него никто не обращает никакого внимания? А внимание с такими вступительными словами ему было гарантировано.
2 – В месячный – если бы узнал, что этой книжке пришлось пережить на своем жизненном пути.
-конец сноски-
Честная компания закивала еще усиленней: всем было известно, что Бунчук-ага был
не только полноправным мурзой и сказителем на полставки, но и на четверть ставки шаманом, и его оккультные таланты доказывало то, что неживой предмет – книга – мог с ним говорить, и он его слышал.
– Смотрите, – важно предложил предводитель и достал из мешочка один камень – безукоризненно круглый, матово блестящий в свете костра, в переплетающуюся черную и белую полоску, и бросил его на землю.
Агафон беззвучно взвыл и попытался закопаться поглубже в кучу-малу, Иванушка охнул и замычал запоздалое предупреждение, и только дед Зимарь промолчал – его
уронили головой в противоположную от арены действий сторону, и поэтому он ничего не видел, и причины внезапной нервозности друзей так и не понял.
Полосатый камень покатился по неровной земле, подскакивая на невидимых глазу кочках, и остановился шагах в трех от предводителя кочевников.
Люди заинтриговано вытянули шеи и уставились на его полосатый бок, ожидая продолжения.
Тогда старик достал другой камень – желтый в неровную оранжевую конопушку – и бросил его так, чтобы тот ударил полосатый.
Куча-мала обреченно замерла, скованная ужасом перед надвигающимися катастрофами…
В тишине раздался сухой стук.
Конопатый ударился о полосатого, и тот отлетел на полшага.
– Попал, однако, – с довольным видом развел руками Бунчук-ага и обвел
присутствующих победным взором. – Моя забирать первый камень, однако. Потому что выиграть. И все остальные тоже забирать. Потому что понравиться.
Керим подобострастно подскочил к мурзе и подал ему укатившиеся шары.
– Хороший батыр, – прищурился Бунчук-ага и оглядел соплеменников. – Время поздно, однако, завтра рано снимать себя – в ханство Караканское идти. Этот чужаки – хороший знак, много рабов по дороге собрать, хороший прибыль получить. Керим большой мешок белый батыр забирать, заслужил.
– А меч?!.. – не удержался начальник патруля.
– А меч я себе взять. Когда в ханство придти – считать будем, кто больше всех раб поймать. Тот меч получить.
– А ковер? – почтительно задал вопрос кто-то из воинов.
– Ковер палатка для рабы сделать сегодня. Керим сделать, у этот костер поставить,
– обнажил все два зуба в улыбке мурза, и сразу стал похож на хищного зайца. – А то нощь холодно, раб заболеть – по дороге помирать, таньга не будь.
Кочевники согласно загомонили, дивясь мудрости своего повелителя.
– А теперь спать все! – поднял руки в благословении Бунчук-ага, намекая, что дискуссия окончена. – Да хранить наша всех духи степей, однако!
Стойбище ушло на покой, но трем пленникам было не до сна: для всех нашлось занятие по душе. Иванушка пытался развязать путы на руках Агафона, Агафон – привести в действие хоть одно заклинание без помощи речи, рук и шпаргалки1, а
дед Зимарь посвятил свободное время одной, но непростой задаче – не задохнуться, так как снова приболел, и теперь его одолевали все симптомы простуды – то одновременно, то по очереди. Во главе командования лихорадочным воинством стоял насморк.
Говорить они не могли, так как кочевники, перед тем, как устроить над ними палатку из Масдая, и не подумали вытащить кляпы, посчитав, что так будет
надежней, а если еще и ноги связать, то можно будет обойтись и вовсе без охраны. И, в общем-то, они были правы.
Иванушка, вывернув шею так, что чуть не отвалилась голова, проводил отчаянным взглядом уносимые в шатер мурзы меч и мешок с камнями, почему-то оказавшимися совсем не волшебными, а пригодными только для изобретенной мурзой игры.
Почему?
Может, силу камней могли пробудить только горные демоны?
Или хитрые шепталы просто обманули посланников Костея – взяли плату и подсунули им красивую, но бесполезную игрушку?
Но зачем? Какая им от этого была выгода? И что бы они стали делать, если бы эмиссар царя потребовал испытаний? Ушли бы, как рассказывал Конро, оставив доверчивых покупателей коротать свои дни в пещере без входа и выхода?
Впрочем, какое это теперь имело значение…
Теперь сомнению не подвергалось только одно: они должны освободиться и бежать до того, как эти варвары увезут их за тридевять земель и продадут другим варварам со скидкой, в кредит или в рассрочку на вечную каторгу.
Где-то далеко на краю Белого Света едва засветлел кусочек неба, прилипший к земле. Скоро утро. И конец всем их надеждам.
Бежать. Бежать. Бежать…
Но как?!
И он выбросил из головы отвлекающие мысли и сосредоточился на растерзании узла веревки, стягивающей запястья лежащего к нему спиной чародея.
Правда, нельзя было сказать, что затекшие и почти посиневшие и похолодевшие пальцы царевича успешно справлялись с этой задачей…
Дед Зимарь, уложенный Керимом с правого края, лицом к Агафону, снова чихнул, хлюпнул носом, надрывно закашлялся и… словно подавился.
Иван изогнулся, словно йог, тревожно замычал, безуспешно пытаясь спросить, все ли в порядке со стариком2, но ответа не получил.
-начало сноски-
1 – К счастью пленников, у него ничего не получалось.
2 – Если не считать жестокой простуды, ночевки на земле, скрученных до посинения рук и грязной перчатки во рту.
-конец сноски-
С правого края их лежбища донеслась какая-то возня: это деду с чего-то пришла в голову странная идея перевернуться на другой бок, и он теперь старался изо всех
сил осуществить ее, не уронив при этом на них Масдая и не перебудив всё стойбище.
Через минуту шевеление стихло, но не надолго: теперь сдавленно хрюкнул и замычал чародей, и ни с того, ни с сего тоже принялся переворачиваться на другой бок, презрев все усилия Иванушки развязать его путы.
Царевич измученно вздохнул и откинулся на землю: хоть усилий пока было в разы больше, чем результатов, всё равно было обидно. Неужели нарушенная циркуляция в
боку для него была важнее возможности сбежать?! Как будто ему одному это надо!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
