Мистраэль кинулся было к стене, но поздно. Кладка была как кладка. Никаких выступов, посторонних пустот и прочих дефектов, указывающих на наличие потайного хода, не наблюдалось. Эльф подошел к делу ответственно и даже содрал все обои с места исчезновения ведьмы с фамилиаром. Но максимум, что смог обнаружить, – гладко оштукатуренные стены. Мистраэль глубоко вздохнул и сосчитал до десяти, пытаясь привести свое внутреннее состояние хотя бы в какое-то подобие спокойствия. Помогло мало.
– Ладно, – выдавил он сквозь зубы. – Будем с собой откровенны, попытка соблазнения не удалась…
Да что там говорить – такого провала не было со времен Ульфера Горделивого – деревенского старосты, который жил примерно две тысячи лет тому назад. Он так возгордился, что провозгласил себя ни много ни мало Властелином мира, собрал армию из местных бездельников, вооружил их алебардами, взгромоздился на средней паршивости мерина и поехал воевать с драконом. Ящера планировалось посадить на цепь для устрашения противников и, разумеется, как показатель доблести. Кончился поход плачевно. Старый дракон, проживавший в соседнем ущелье, не обладал чувством юмора, а, может быть, он был просто голоден. Короче, он употребил новоявленного Властелина вместе с лошадью, даже сбруей не подавился. А наскоро набранное войско разбежалось в разные стороны, спасаясь от огнедышащей рептилии.
Фиаско Мистраэля было почище неудачи Ульфера. Последнему всего лишь пришлось встретиться лицом с мордой дракона, а эльфу предстоит объяснение с матерью, перед ясными очами которой огнедышащая рептилия не страшнее закипевшего чайника.
– Спокойно, Мистраэль! Это не первая твоя неудача и, скорее всего, не последняя. Так что хорошей взбучкой нас не удивишь. Надо просто вернуться в свою комнату и хотя бы выспаться перед экзекуцией.
Он направился было к окну… но тут оказалось, что окна-то и нет. Вместо него красовалась замечательного качества каменная кладка.
– Что за ерунда? – изумился эльф.
Он обернулся к двери… и обомлел. Двери не было! Мистраэль просмотрел стены магическим зрением. Ничего. Никакого следа каверзного заклинания не обнаружил. А это означало только одно: стены не были иллюзией – они были реальностью.
– Во попал! – воскликнул он, в отчаянии кидаясь на диван.
Через полчаса, после бесплодных мучительных размышлений, усталость взяла свое, и Мистраэль погрузился в глубокий сон без сновидений.
Я с интересом рассматривала натюрморт из фруктов, вина и свечей на причудливом столике. То, что бокалов на столе было только два, я тоже заметила.
– А парнишка действительно готовился…
Кот возмущенно фыркнул и грохнул ни в чем не повинную сумку на пол:
– Гляди, какой ловелас выискался на нашу голову! А ведь ты, между прочим, почти замужем.
– Чуть-чуть не считается, – философски изрекла я, смачно откусывая кусок спелой груши.
В конце концов, фрукты изначально предназначались для моего соблазнения, так почему бы не насладиться ими, пусть даже это самое соблазнение не состоялось.
– Однако здесь холодно, – невольно поежилась я.
Небольшой камин в комнате давно погас, угли потухли, а дров не было. Впрочем, когда такие мелочи меня останавливали? Легкое прикосновение пальца к остывшим углям – и яркое пламя весело затрещало в очаге.
– Вот-вот… А дрова зажилил. Наверняка рассчитывал тебя заморозить.
– Ну почему же. Нам было бы чем согреться.
– Виктория! – возопил возмущенно кот. – Отсутствие тепла – еще не повод кидаться в объятия первого встречного остроухого Казановы!
Вопли пушистого моралиста вместо возмущения почему-то вызывали лишь улыбку.
– Я и не думала заходить так далеко. Греться можно разными способами… В том числе и вином.
Васька смутился. Я больше чем уверена: от красного румянца во всю щеку пушистую дуэнью спасло только наличие густой шерсти. Чтобы замять свою оплошность, котик щедрой лапкой плеснул рубиновую жидкость в бокалы и один из них подал мне.
– Ты серьезно собираешься это пить? – нахмурилась я.
– Разумеется, нет, – отмахнулся тот. – Я же кот, а вино – не валерьянка. Только пить в одиночку верный путь к алкоголизму. Поэтому я составлю тебе компанию и просто чокнусь с тобой.
Мы звонко коснулись бокалами. Я выпила ароматное вино залпом и щучкой нырнула в постель. Васька поставил вино на стол и последовал моему примеру. Как ни странно, теплее от этого нам не стало. В ледяной постели, несмотря на пуховое одеяло, было не теплее, чем в крещенской проруби.
– Может, нам стоит накрыться одеялом с головой? – Как кастаньетами, простучал зубами Васька.
– Зачем? – В ритме зубовного степа откликнулась я.
– П-по-п-пробуем н-над-дышать.
Точно. Надышать. И почему в мою голову не пришло такое простое решение?
– Просто ты не ищешь легких путей, – мерзко хихикнул меч.
Но я его просто проигнорировала. Слишком зябко, чтобы отвечать на глупые выпады стального ехидны.
Мы накрылись одеялом с головой и часто задышали, чтобы согреться как можно быстрее.
Жрице Матери Драконов Эллизариэль не были чужды простые человеческие слабости, особенно любопытство. Она осторожно, на цыпочках проскользнула в комнату сына, чтобы убедиться, как Мистраэль справляется с поставленной задачей. Впрочем, сторонний наблюдатель не смог бы заметить плавно скользящую эльфийку, даже если бы смотрел прямо на нее. Уж кто-кто, а Верховная жрица знала, как остаться незамеченной. В комнате было темно, но ей хватило слабого огня в камине, чтобы разглядеть накрытый на двоих изящный столик, початую бутылку вина и пару бокалов. Со стороны кровати доносилась какая-то возня и учащенное дыхание.
Надо же, ему это удалось! Жрица удивленно изогнула красиво очерченную бровь. Впрочем, ничего удивительного здесь нет. В конце концов, Мистраэль – эльф, а ведьма хоть и обзавелась рогами и хвостом, всего лишь человеческая женщина. Как гласит история, красота мужчин эльфийской расы не раз заставляла простых смертных делать глупости. Эллизариэль усмехнулась и осторожно пригубила вино из одного бокала. Ароматная жидкость терпкой прохладой скользнула по языку и приятным теплом опустилась в желудок. Она знала этот сорт. Вино называлось Эльфийский пламень и получило свое название из-за сорта винограда, чьи спелые грозди мягко светились на солнце, словно объятые пламенем. Его трудно было вырастить, и потому бутылки Эльфийского пламени бережно хранились для особого случая. Иногда они преподносились в дар особам королевской крови.
Не мог взять вино попроще! – возмутилась было Эллизариэль, но тут же усилием воли подавила в себе растущее раздражение. Ладно. В этом случае цель оправдывала средства. Мальчик проявил инициативу, и его усилия не пропали втуне. Жрица снова улыбнулась, затем так же бесшумно удалилась из комнаты.
Я вынырнула из-под одеяла и напряженно вслушалась в темноту.
– Ты ничего не слышал? – настороженно поинтересовалась я у кота.
Взъерошенный фамилиар высунул из-под одеяла чуткие уши и прислушался…
– Показалось, – констатировал он. – Давай спать, а то сегодня рано вставать.
Теперь голова кота показалась полностью. Он сладко зевнул, рискуя заработать вывих нижней челюсти, немного повозился, устраиваясь поудобнее, и засопел. Несколько минут я еще пыталась обнаружить в темноте нечто враждебное, но сон сморил и меня.
26
Утро встретило меня ярким солнечным лучом на подушке и диким воплем кота:
– Вика! Вставай! Мы проспали рассвет!
– Ну и леший с ним, с рассветом… – сладко потянулась я и смачно зевнула до боли в челюстях. – Мы же не петухи, чтобы расстраиваться по этому поводу.
– А при чем здесь петухи? – удивленно нахмурился котик.
– При том, что они по утрам кукарекают… А ты просто орешь… И мешаешь мне спать.
– Нам Правитель приказал покинуть город на рассвете, – не отставал пушистый надоеда.
– И что? – Я рывком села на постели и чисто автоматически попыталась пригладить спутавшиеся за ночь волосы. Не получилось. Я тяжело вздохнула и бросила это бесперспективное занятие. – Если это так для него важно, почему он не послал слуг, чтобы нас разбудить? И кстати, мог бы накормить нас завтраком на дорожку.
– Он просто не знает, где нас искать. Мы же далеко от отведенных нам покоев, – возразил фамилиар.
– Очень удобное оправдание, – не унималась я.
Да. Глупость. Но я очень не люблю, когда меня будят ни свет ни заря, а потому была вполне готова покусать весь окружающий мир просто для того, чтобы позлорадствовать, когда всем станут делать сорок уколов от бешенства в живот. Умудренный опытом Василий не стал дожидаться, пока я выйду из себя окончательно, и принялся готовить завтрак. Молодец котик. Невыспавшаяся и голодная ведьма – зрелище не для слабонервных.
