«Великолепный экземпляр». Непонятно только, кого она имела в виду? Воина? Быка? А может, так ни нелепо это звучит, самого Трэвиса? Да нет, едва ли. Не зная, что сказать, он поскреб бороду и на всякий случай расправил плечи, стараясь не вспоминать о своей бесформенной выцветшей тунике. Интересно бы узнать, кто она такая? И чего ей от него нужно?
— Друг. Поговорить, — лаконично ответила женщина на его невысказанный вопрос.
Трэвис вытаращил глаза и перестал дышать.
Коралловые губы незнакомки разошлись в снисходительной усмешке, обнажив два ряда ровных и белых, но мелких и острых, как у лисицы, зубов.
— Я леди Кайрен, графиня Силезская, — представилась она. Запоздало вспомнив о манерах, Трэвис неуклюже поклонился и даже ухитрился поцеловать даме ручку.
— Трэвис Уайлдер. К вашим услугам, миледи.
При ближайшем рассмотрении новая знакомая Трэвиса оказалась, увы, не столь привлекательной, как на расстоянии. В первую очередь это отражалось в ее глазах: в глубине зрачков постоянно тлел, то разгораясь, то угасая, огонек какой-то внутренней нестабильности, душевного разлада, балансирующего на грани безумия. Ее роскошные волосы местами спутались и растрепались; видно было, что к ним не прикасались гребнем по меньшей мере сутки. Зеленое платье из дорогой материи с соблазнительно глубоким вырезом, сшитое по последней моде, сбилось на сторону и выглядело таким помятым, как будто его хозяйка последние ночи спала одетой.
Обойдя Трэвиса, графиня приблизилась к двум изваяниям.
— Ватрис-Быкоубийца, — бросила она с пренебрежением. — Кумир тех, кто и сейчас считает, что взмах меча или удар кинжала способны разрешить любую проблему. Вы тоже так думаете, Трэвис Уайлдер? — неожиданно спросила леди Кайрен, сверкнув своими глазами-изумрудами.
— Нет, — глухо ответил он, сжав в кулак правую руку. — Проливать кровь преступно. Проливать кровь невинных — преступно вдвойне.
Аромат спелых абрикосов ударил ему в ноздри, туманя голову. Внезапно она оказалась совсем близко. Полуобнаженные груди маняще белели в вырезе лифа, как два диковинных экзотических плода. Неужели ей совсем не холодно?
— Вы путешествуете в одной компании с весьма необычными попутчиками, Трэвис Уайлдер.
— Вы имеете в виду Фолкена и Мелию?
— Не только. Конечно, Фолкен Черная Рука и Мелиндора Сребролунная хорошо известны в здешних краях, хотя и не всегда с хорошей стороны, но ведь у вас есть еще один друг, не так ли? Благородный, могучий, красивый, да еще и королевский племянник в придачу. Скажите, вы с Бельтаном очень… близки?
Последние слова графини сопровождались смехом, но звучал он слишком странно. Внутренний голос призывал Трэвиса немедленно бежать отсюда, но ноги оставались прикованными к земле, как будто вездесущий плющ намертво оплел их невидимыми путами.
— Чего вы от меня хотите? — хрипло прошептал Трэвис, тщетно борясь с подступающим ужасом.
— Всего лишь задать несколько вопросов, миленький, — проворковала Кайрен чарующим голосом, мимоходом отломив веточку с куста. — Дело в том, что среди нас есть такие, кто верит в могущество жизни. — Театральным жестом она уронила веточку на землю и растоптала каблуком. — Но есть и другие — те, кто ищет ответ на все вопросы в разрушении и уничтожении…
Трэвис не мог отвести от нее глаз. Пот струился у него со лба, стекая по щекам. Графиня протянула руку и небрежно потрепала его бороду.
— Напрасно ты прячешь лицо, миленький. Ты такой красавчик…
Трэвис облизал пересохшие губы. Мысли сделались тягучими и вязкими, словно вся его черепная коробка превратилась в наполненный медом сосуд.
— О чем… о чем вы хотели меня спросить? — с трудом выдавил он.
— О сущем пустяке, мой сладкий. Я ведь тоже присутствовала в зале Совета, когда была разбита руна… Я ужасно любопытна… Позволь мне взглянуть на твою ладонь…
«Нет, Трэвис, не разрешай ей! Ни в коем случае!» — прозвучал в мозгу предостерегающий голос. Но голос слышался издалека и очень слабо — как будто пробивался к нему через немыслимые бездны пространства, а она была рядом, и ее присутствие подавляло волю Трэвиса и лишало его способности сопротивляться. Он без возражений позволил зеленоглазой чаровнице завладеть своей правой рукой и разжать стиснутую в кулаке ладонь. Графиня склонила голову и впилась в нее внезапно вспыхнувшим взглядом.
— Оставь его в покое, Кайрен!
Уютный, обволакивающий расслабляющим теплом колпак вокруг Трэвиса будто разлетелся вдребезги от звука этого голоса. Он судорожно вдохнул и закашлялся — проникший в легкие воздух оказался обжигающе холодным. Вскинув голову одновременно с Кайрен, Трэвис увидел на пороге грота две знакомые фигуры: миниатюрную женщину в платье цвета ночных сумерек и мужчину с затянутой в черную перчатку рукой.
Изумрудные глаза графини сверкнули, как два кинжала.
— Он не твоя собственность, Мелиндора Сребролунная! — прошипела она, подобравшись, как пантера перед прыжком.
— Но и не твоя, Кайрен, — парировала Мелия, чье бронзовое лицо застыло в неподвижной маске холодной ярости. — И никогда не будет! Поди прочь от него, я сказала!
— Отойди от нее, Трэвис! — повелительным тоном приказал бард. — Быстро!
Трэвис плохо понимал, что происходит, но повиновался, не раздумывая. В который раз уже он поразился удивительной способности Мелии безошибочно определять его местонахождение. Иногда это его задевало, но сейчас он испытывал только благодарность.
Кайрен заколебалась, но тут же, приняв, видимо, определенное решение, расправила плечи и независимо вздернула подбородок.
— Я не боюсь тебя, Мелиндора! Ты уже далеко не та, что прежде. Трэвис растерянно уставился на графиню. О чем она говорит?
— Что ж, может, это и верно, — усмехнулась волшебница, шагнув вперед; теперь ее отделяло от Кайрен расстояние в каких-то несколько дюймов. В ее ледяном тоне явственно читалась угроза. — Однако ты упустила из виду одну маленькую деталь: кое-что я действительно утратила, зато сохранила все старые связи. Полагаю, мне не составит труда добиться, чтобы тебя навсегда лишили права пользоваться Даром.
Самоуверенность Кайрен впервые поколебалась. Лицо ее помрачнело, в глазах мелькнул испуг.
— Ты не сможешь! Ты не посмеешь! — воскликнула она. Мелия улыбнулась. Трэвиса от этой улыбки пробил озноб.
— Ты так в этом уверена… милочка?
Графиня открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Взор ее скользнул по суровому, неумолимому лицу барда, затем вернулся обратно к Мелии. Стиснув челюсти так, что лязгнули зубы, Кайрен подобрала юбки и стремглав бросилась прочь из грота, лишь на мгновение задержавшись у выхода и окинув соперницу исполненным жгучей ненависти взглядом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
