— Ты не сможешь! Ты не посмеешь! — воскликнула она. Мелия улыбнулась. Трэвиса от этой улыбки пробил озноб.
— Ты так в этом уверена… милочка?
Графиня открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Взор ее скользнул по суровому, неумолимому лицу барда, затем вернулся обратно к Мелии. Стиснув челюсти так, что лязгнули зубы, Кайрен подобрала юбки и стремглав бросилась прочь из грота, лишь на мгновение задержавшись у выхода и окинув соперницу исполненным жгучей ненависти взглядом.
Фолкен приподнял бровь.
— У меня сложилось впечатление, что ее чем-то не устроило наше общество.
Мелия презрительно фыркнула.
— А я и не собираюсь никому навязываться.
— Как ты считаешь, почему она так заинтересовалась Трэвисом?
— Могу только предположить, исходя из собственного опыта. Ведьмы очень любопытны. Иногда чересчур. Боюсь, в дальнейшем придется за ней приглядывать. — С этими словами Мелия подошла к статуе мужчины и вскинула голову. — Приветствую тебя, Ватрис.
Трэвиса немного удивило ее теплое и даже в чем-то фамильярное обращение к мраморному божеству. Он тоже приблизился.
— Ватрис — один из Молодых Богов, правильно?
— Правильно, — кивнула волшебница. — Все культы мистерий посвящены Молодым Богам, хотя далеко не каждый из них может похвастаться собственным культом. В доминионах почитают семерых, но на самом деле их гораздо больше. Некоторые из них обладают огромным могуществом, другие намного слабее, но почти все их поклонники обитают на Дальнем Юге, на побережье Летнего моря.
Какое-то время Трэвис размышлял над ее словами, задаваясь вопросом, откуда ей столько известно. Внезапно его осенило.
— Ты ведь тоже с Юга, да, Мелия?
Мелия сорвала листочек плюща и сжала его в ладони; лицо ее затуманилось.
— Да, Трэвис, когда-то и я жила на Юге. До сих пор мне грезятся красные холмы Уриндара и мужчины в белых серафи, танцующие на их склонах в час падения сумерек… — Голос ее дрогнул, пальцы разжались, зеленый листочек выпал, но волшебница тут же овладела собой и превратилась в прежнюю Мелию. — Однако все это в прошлом, мой дорогой, а сейчас меня занимают совсем другие проблемы, куда более насущные.
Поблекшие голубые глаза Фолкена задержались на изящной фигурке волшебницы. Трэвис готов был поклясться, что прочел в них сочувствие и понимание, но уже в следующее мгновение выразительная физиономия барда растянулась в волчьей ухмылке.
— А вот меня сейчас занимает всего одна насущная проблема: где бы перекусить, — заявил он с преувеличенной веселостью. — Предлагаю воспользоваться королевским гостеприимством и заглянуть в трапезную. Надеюсь, там еще не все слопали.
Мелия величественно склонила голову в знак согласия. Фолкен подхватил ее под руку, и они направились к выходу. Трэвис заколебался, поглядывая то на их спины, то на возвышающуюся у него над головой статую Ватриса. О, если бы хоть раз в жизни обрести такую же мощь, такой же контроль над собственной судьбой! Если бы…
— Постойте, я с вами! — закричал он и бросился вслед за друзьями.
93
Грейс очень беспокоилась по поводу Трэвиса. Удивительно, как быстро привыкаешь к хорошему, особенно к тому, чего никогда раньше не имел. Вроде друзей. За минувшие недели она привыкла к обществу Трэвиса, и теперь ей ужасно его не хватало.
Вчера она не выдержала и сама заявилась к нему, но застала лишь Фолкена и Мелию, в чьем присутствии Грейс до сих пор чувствовала себя не в своей тарелке.
— Не волнуйся, дорогая, мы за ним приглядываем, — туманно заявила Мелия в ответ на все ее расспросы.
Грейс не раз поражала способность этой удивительной женщины выглядеть то юной красавицей, то строгой наставницей, то по-матерински ласковой и заботливой хозяйкой дома. Взгляд ее упал на маленького черного котенка, устроившегося на коленях у Мелии и самозабвенно играющего с бахромой ее пояса. Внезапно она нахмурилась. Странно, котенок появился здесь около месяца назад, а кажется таким же крошечным, как в первый раз, когда она его увидела. Котятам вроде бы положено расти гораздо быстрее. Мелия заметила вопросительный взгляд гостьи и, несомненно, догадалась, что ее заинтересовало, но ничего не сказала, лишь загадочно улыбнулась.
— Мы пытаемся убедить Трэвиса возобновить занятия с толкователями рун, — сообщил Фолкен, правда, без особого энтузиазма в голосе. — Хотя решать, конечно, ему самому.
Мелия взяла котенка на руки и прижала к груди.
— Боюсь, случившееся на последнем заседании Совета напугало нашего Трэвиса еще сильнее, чем участвующих в нем королей и королев, — заметила она, рассеянно почесывая котенка за ухом.
Грейс не смогла упустить случая удовлетворить свое любопытство.
— Но что именно там случилось? — быстро спросила она.
— Нечто такое, чего не случалось вот уже много веков, — понизив голос, ответил бард и сразу замкнулся, не желая, видимо, вдаваться в подробности.
Почувствовав себя лишней, Грейс собралась уходить. Мелия пообещала дать ей знать, если в состоянии Трэвиса наметится перемена к лучшему.
— Кстати, было бы неплохо, если вы сами с ним поговорите, леди Грейс, — добавила она на прощание. — Он вам доверяет и считает своим другом.
Грейс хотела сказать, что тоже считает Трэвиса своим другом, но слова почему-то застряли у нее в горле. Молча кивнув, она открыла дверь и выбежала из комнаты.
В течение последующих нескольких дней Грейс все чаще задумывалась над тем, что же такое на самом деле сотворил тогда Трэвис в зале Совета? Любопытство ее приобрело мощный дополнительный импульс, когда Мелия по секрету рассказала ей о встрече Трэвиса и Кайрен в саду. Эта новость буквально ошеломила Грейс. Проявление столь внезапного интереса со стороны графини к человеку, на которого та прежде не обращала ни малейшего внимания, вначале показалось ей лишенным всякого смысла, но позже заставило призадуматься.
Разбиватель рун. Леди Тресса, помнится, произнесла тогда именно это слово. И глаза у нее при этом вспыхнули, как у кошки, завидевшей блюдце со сметаной. Очень может быть, что орден колдуний не прочь прибрать к рукам человека, умеющего разбивать руны. Грейс однажды попыталась напрямую побеседовать на эту тему с рыжей камер-фрейлиной королевы Иволейны, но успеха не имела: та ловко уклонилась от ответа и быстро перевела разговор на какую-то нейтральную тему. Но если Трэвис действительно нужен ордену, тогда действия Кайрен получают вполне логичное объяснение. Не исключено, что графиня предприняла попытку покорить его и подчинить своей воле с целью вернуть расположение Иволейны и утраченные в результате опалы позиции. Если ее догадка верна, то появление в саду Мелии и Фолкена не только расстроило планы самой Кайрен, но и избавило Трэвиса от возможного порабощения орденом колдуний.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
