Миссис Люси сказала Нельсону, что, отправив всех на патрулирование, она в случае опасности не сможет никого найти, но это оказалось не так. Они прибежали через несколько минут — Суэйлс, Моррис, Виолетта, цокавшая своими каблуками, затем Питерсби. Они прибежали один за другим, остановились и тупо уставились на то место, где только что находился дом миссис Люси, словно не понимая, что произошло.
— Где Ренфри? — спросил Джек.
— В Бирмингеме, — ответила Ви.
— Он в отпуске по болезни, — объяснил я и сквозь висевший в воздухе дым и пыль попытался различить их лица. — А где Твикенхэм?
— Здесь, — послышался его голос.
— Где миссис Люси? — спросил я.
— Там, — сказал Джек и указал на кучу развалин.
Мы работали всю ночь. На помощь к нам приехали две бригады спасателей. Они звали миссис Люси каждые полчаса, но ответа не было. Ви раздобыла где-то фонарь, накинула на него голубой шарф и стала действовать в качестве старшего офицера. Прибыла «скорая», постояла немного, уехала в другое место, вернулась. Нельсон занял место старшего, и Ви вернулась к работе.
— Она жива? — спрашивала она.
— Надеюсь, что да, — ответил я, взглянув на Джека.
Поднялся туман. Самолеты прилетели снова, сбрасывая ракеты и зажигательные бомбы, но никто не прекращал работу. В одной из корзин появилась машинка Твикенхэма и бокал миссис Люси. Начало светать. Джек взглянул на небо.
— Даже и не думай об этом, — предупредил его я. — Ты никуда не пойдешь.
Примерно в три часа Моррису показалось, что он что-то услышал, мы остановились и окликнули миссис Люси, но она не ответила. Туман сменился мелким дождем. В половине пятого я позвал миссис Люси, и откуда-то из-под земли донесся ее голос:
— Я здесь.
— С вами все в порядке? — крикнул я.
— У меня нога болит. Думаю, что сломана, — ответила она спокойным голосом. — По-моему, я под столом.
— Не волнуйтесь! — подбодрил ее я. — Мы уже близко.
Размокшая под дождем штукатурка превратилась в отвратительную скользкую кашу. Нам несколько раз приходилось укреплять нору подпорками и покрыть ее брезентом, после чего там стало совершенно темно. Суэйлс лежал над ямой, держа у нас над головами карманный фонарь. Прозвучал сигнал отбоя воздушной тревоги.
— Джек! — позвала миссис Люси.
— Да! — отозвался я.
— Это был отбой?
— Да! — крикнул я. — Не волнуйтесь. Мы сейчас вас вытащим.
— Который час?
В туннеле было слишком темно, и я не видел своих часов, но сказал наугад:
— Начало шестого.
— А Джек тут?
— Да.
— Ему не обязательно оставаться. Скажите ему, что он может идти домой.
Дождь прекратился. Мы наткнулись на дубовые балки, подпиравшие площадку на пятом этаже, и вынуждены были их перепиливать. Суэйлс сообщил, что Моррис назвал Нельсона «проклятым убийцей». Ви принесла нам чаю в бумажных стаканчиках.
Мы звали миссис Люси, но ответа не получили.
— Наверное, она заснула, — предположил Твикенхэм, и все закивали, сделав вид, что верят ему.
Мы почувствовали запах газа задолго до того, как ее нашли, но Джек продолжал копать, и я, подобно остальным, говорил себе, что с ней все в порядке, что мы вовремя вытащим ее.
Ее накрыло не столом, а куском двери. Чтобы убрать его, нам пришлось воспользоваться домкратом. Моррис ходил за ним долго, но это уже не имело значения. Она лежала совершенно прямо, сложив руки на груди и закрыв глаза, как будто спала. Левая нога ее была отрезана по колено. Джек опустился рядом с погибшей и положил ее голову себе на колени.
— Убери руки, — приказал я.
Я заставил Суэйлса спуститься и помочь мне ее вытащить. Ви с Твикенхэмом положили тело на носилки. Питерсби отправился за «скорой».
— На самом деле она никогда не была ужасной занудой, — произнес Моррис. — Никогда.
Снова пошел дождь, небо потемнело, и нельзя было сказать, взошло солнце или нет. Суэйлс принес кусок брезента и прикрыл тело.
Вернулся Питерсби.
— «Скорая» опять уехала, — сказал он. — Я послал за машиной из морга, но они сказали, что вряд ли смогут приехать раньше половины девятого.
Я посмотрел на Джека. Он стоял над брезентом, руки безвольно повисли. Он выглядел хуже, чем когда-либо Ренфри, был невероятно изможден, лицо посерело от пыли.
— Мы подождем, — ответил я.
— Нет смысла нам всем стоять здесь под дождем два часа, — заявил Моррис. — Я подожду здесь с… я подожду. Джек, — обернулся он, — сходи сообщи Нельсону.
— Я схожу, — вызвалась Ви. — Джеку нужно идти на работу.
— Вытащили? — раздался голос Нельсона. Он вскарабкался по бревнам туда, где мы стояли. — Она мертва? — Он яростно уставился на Морриса, затем на мою каску, и я подумал: неужели он собирается отчитать меня за грязную форму?
— Кто из вас ее нашел? — спросил он нетерпеливо.
Я посмотрел на Джека.
— Сеттл, — ответил я. — Он настоящий волшебник. Только за эту неделю вытащил шесть человек.
Через два дня после похорон миссис Люси из управления пришел приказ о переводе Джека в бригаду Нельсона, а я получил свою повестку. Меня отправили в лагерь военной подготовки, затем в Портсмут. Ви посылала мне продукты, Твикенхэм — экземпляры своего «Щебета».
Пост переместился в дом через дорогу от лавки мясника, принадлежавший некой мисс Артур, которая позднее присоединилась к пожарным. «Мисс Артур любит вязать и составлять букеты и обещает стать ценным пополнением нашей отважной маленькой команды», — писал Твикенхэм. Ви обручилась с летчиком ВВС. Гитлер бомбил Бирмингем. Джек, работавший теперь под началом Нельсона, спас за неделю шестнадцать человек — рекорд для службы ПВО.
Через две недели я отплыл в Северную Африку, и письма гуда не доходили. Когда я в конце концов получил весточку от Морриса, оказалось, что со дня отправки письма прошло три месяца. Джек погиб, спасая ребенка из разрушенного дома. Поблизости упала бомба замедленного действия, но «этот проклятый убийца Нельсон» отказался эвакуировать спасателей. Бомба взорвалась, туннель, в котором работал Джек, обрушился, и он погиб. Однако ребенка вытащить удалось — он отделался лишь несколькими царапинами.
Но он не может умереть, подумал я. Его нельзя убить. Я попытался, но даже выдача его фон Нельсону не помогла, и сейчас он бродит по Лондону за завесой тьмы, под гул бомбежек. Там сотни трупов, кто заметит еще несколько?
В январе я помогал выводить танковый батальон из Тобрука.[73] Я убил девять немцев, но был ранен. Меня перевезли в Гибралтар, в госпиталь; там меня догнали остальные письма. Ви вышла замуж, налеты почти прекратились, Джек был посмертно награжден Георгиевским крестом.[74]
