подготовке и обработке штурмовиков и дал заключение, что единообразная муштра так или иначе будет иметь процент выборки — ослушания. Палпатин сказал, что это не важно. Как показывает практика — немало штурмовиков, прошедших подготовку на Кариде, все же преодолевали идеологическое накачивание и не ощущали себя просто «номерами».
— Идея программирования верности в программе «ГеНод» принадлежит вам? — уточнил Траун.
— В том числе, — сказал Зикс К'Ззт. — Я работал бок о бок с арканианцами, которые обсуждали, что изначальные протоколы повиновения имеют много общего с их национальными способами обработки генетических экспериментов. Но нам так и не раскрыли кто был автором первой части программы. Я этого не знал вплоть до того момента, как не стал во главе всего проекта и не получил доступ абсолютно ко всем данным «ГеНода».
— Так вы узнали о работе Зеты Магнуса на Императора, — произнес гранд-адмирал.
— Да, исходники программы принадлежали ему. Он фактически создал всю модель, которую мы теперь называем «ГеНодом». Я и мои подчиненные лишь проверяли, перепроверяли ее, вносили коррективы и вырабатывали тактику безопасности. «Заплатка» о том, что клоны «ГеНод» не должны знать о своем происхождении и различать друг друга, говорить о клонировании — это целиком наша работа.
— Не эффективная, — заметил Траун.
— В работах Зеты Малгуса не было и этого, — заявил Зикс К'Ззт. — Он подчинял себе клонов иным способом, который мы так и не раскрыли.
— Что ж, — сказал Траун. — Судя по тому, что вы работали в нескольких проектах, предложение Императора создавать персональную армию для него любимого сыграло на вашем эго.
— А на чьем бы не сыграло? — усмехнулся «не штурмовик». — Для фанатика Нового Порядка предложение работать непосредственно на Императора — это честь. А вместе с ними приходят и стимулы: деньги, влиятельные знакомые и друзья, доступ к престижным атрибутам, вроде элитного жилья, дорогих эскорт-моделей, блистающих рядом с тобой на каждом Императорском Приеме…
— Вас просто купили как вещь, — брезгливо заявил контр-адмирал И-Гор.
— А кто спорит-то? — пожал плечами штурмовик. — Я был молод, амбициозен и внимание Палпатина к моей персоне было чем-то вроде наркотика, с которого не слезть просто так. Имперские сановники и моффы буквально ели с моей руки, глядели мне в рот — и это тешило мое эго. Думаю, не стоит говорить, что моральная сторона вопроса меня так же не интересовала.
— Что изменило ваше мировоззрение? — спросил Траун.
— Когда жена родила первого ребенка, сына, то я посмотрел на него в родильном отделении, взял эту кроху на руки, меня осенило: я не прав, — затравленно произнес Зикс К'Ззт. — Меня осенило: жизнь не должна выходить из чана для клонирования, но от самой природы, где существо имело право принимать свои собственные решения вместо того, чтобы все решалось за него.
— Генетико-клонодел решил, что жизнь слишком ценна для массового производства? — удивился И-Гор.
— Представьте себе, — раздраженно хмыкнул Зикс К'Ззт. — Вам не понять, если у вас нет детей.
— Мой сын принес себя в жертву ради спасения сослуживцев, — резко ответил контр-адмирал. — Во время битвы при верфях Хаста он пожертвовал собой и экипажем фрегата DP20, чтобы спасти экипаж «Крестоносца». В том числе и вас, мистер Зикс К'Ззт.
Генетик в теле штурмовика поник, виновато отведя глаза.
— Простите, сэр, — пробубнил он. — Я думал это просто слухи…
И-Гор извинения проигнорировал.
— Продолжайте, — приказал Траун.
— После появления ребенка и переосмысления жизни, я понял, что моя собственная жизнь была не намного лучше, чем у созданных мной штурмовиков, — признался Зикс К'Ззт. — В каком-то смысле я был таким же, как и они: приучен, словно домашнее животное, быть верным слугой Империи без выбора, без возражений против того, как все было устроено, и, конечно, без второго шанса. Подобные мысли были у меня и раньше, но мне вовремя напоминали о «патриотических обязанностях», соблазняли безделушками и лестью; две вещи, без которых я скоро научился обходиться. За свою жизнь на благо Империи мне стало стыдно, и поэтому я решил тайно присоединиться к Альянсу повстанцев.
— И делали это до тех пор, пока ИСБ не вышло на ваш след, — сказал гранд-адмирал.
— Да, — признал генетик. — Я снабжал Альянс постоянным потоком информации об имперских проектах генной инженерии, а также о недостатках в программировании штурмовиков и тактических подпрограммах. Это позволяло им находить и перевербовывать штурмовиков на местах, усиливая свои ряды. Иногда я также внедрял в сознание штурмовиков подрывные программы, которые заставляли их действовать как шпионы или одиночные смертники, даже не осознавая, что они это делают.
— Весьма похоже на то, с чем работала Исанне Айсард на «Лусанкии», — заявил Траун.
— Вся моя жизнь на самом деле была фальшивкой, — с огорчением произнес Зикс К'Ззт. — Когда начались осторожные наблюдения за мной со стороны ИСБ, когда я стал находить средства прослушивания везде, где только можно, это еще не казалось крахом. Хуже вышло, когда оказалось, что моя жена на самом деле была агентом Империи, работающим на них. Как только она обнаружила мою двойную жизнь, тот тут же выдала меня, даже не задумываясь о последствиях.
— И как вам удалось ускользнуть из лап ИСБ? — уточнил И-Гор.
— Что с вашими детьми, господин Зикс К'Ззт? — спросил Траун.
Генетик-клонодел лишь горько усмехнулся.
— Они забрали у меня детей. Старший, насколько знаю, был отдан на перевоспитание как сирота — мать отказалась от него. Младший же… Не знаю. Не смог найти ни малейшей зацепки, — признался Зикс К'Ззт. — А побег… я саботировал все компьютеры в своей лаборатории. Пока они ломали двери, я загрузил свое сознание в тело клона — это тело, — от ткнул себя большим пальцем в нагрудник брони. — ИСБ обнаружили лишь тело Зикс К'Ззт, застреленное из бластера. Единственное, что я не успел — так это снять с себя провода и оборудование по перемещению сознания и неповрежденное хранилище данных.
— ИСБ сочло это за неудачную попытку электронного саботажа, — пояснил Траун. — Служба Безопасности Доминиона пришла к аналогичным выводам, однако один из агентов ИСБ, работавших на месте, четко указал что оборудование было запущено к моменту, когда они ворвались в лабораторию. Остальные это не подтвердили и все списали на версию о саботаже.
— Меня допрашивали некоторое время, —
