меня удовлетворит.
Топать пришлось недолго, однако погодка в Бирмингеме не радовала от слова «совсем». Разбудившее меня ласковое осеннее солнышко успело скрыться за серыми облаками, отчего воздух сразу стал сырым и промозглым. Еще и ветерок усилился, так что пока я дошел до цели, мои уши успели конкретно замерзнуть. Именно поэтому первым делом мне пришлось направиться в одежный отдел и обменять там двадцать фунтов на теплую вязаную шапку. И пусть одно простенькое заклинание могло гарантированно избавить меня от сомнительных прелестей ноябрьской погоды, я не поддавался искушению. Это прямое вливание магии не вызывает срабатывание аврорских «сигналок», а вот отмена согревающих чар приведет к выбросу нерастраченной силы, который наверняка будет зафиксирован в Министерстве. Оно мне надо?
Секунду поразмыслив, я выложил еще тридцатку за симпатичную кофейного цвета шапку с пушистым помпончиком для Беллатрикс. Ушки невесты мне аналогично дороги! Мелькнула идея попутно закупить остальную одежду, но я отложил ее на потом. Уверен, кузине будет приятно лично подбирать для меня достойные шмотки, поэтому не стоит лишать ее законного удовольствия. Поблагодарив продавца (пусть запомнит меня, авось в следующий раз скидку сделает!), я поднялся на второй этаж и быстро отыскал ювелирный магазин. Или, скорее, ларек, поскольку был он небольшим и делал основную ставку на дешевую бижутерию.
Дождавшись, пока миловидная продавец-консультант выдаст сдачу паре старшеклассниц, которые обзавелись псевдонефритовыми браслетами, я поздоровался и сходу обозначил свои хотелки – золотое обручальное колечко с крупными искусственными алмазами. Девушка смерила меня полным подозрения взглядом, отметив непритязательное пальто, потрепанную сумку на плече и новенькую, явно недорогую шапку, после чего уже набрала воздуха в грудь, собираясь ответить отказом. Но я молча вытащил из кармана пачку фунтов, наглядно продемонстрировав свою платежеспособность.
Деньги сотворили чудо – на лице продавщицы возникла радушная улыбка, а сама она нырнула под стол и принялась звенеть ключами, после чего достала из потайного сейфа обклеенную бархатом коробку с дорогими кольцами. Изучив предложенный товар, я остановился на толстом золотом ободке с тремя камешками, самый крупный из которых достигал полутора карат. Исключительно для вида уточнив размер приглянувшегося украшения, я попросил продавщицу подобрать для него красивую коробочку, после чего отсчитал четыре тысячи сто фунтов. Дороговато вышло, даже учитывая золото. В соседнем мире за карат искусственных брюликов просили примерно шестьсот вечнозеленых. Интересно, во сколько бы мне обошлись натуральные камни?
Поблагодарив очень обрадовавшуюся девушку, я традиционно пожелал ей хорошего дня, получил в ответ аналогичное напутствие и покинул торговый центр. Теперь нужно было подыскать укромное местечко, которое, как на зло, все никак не попадалось. В выходной день на улицах города толпился народ. Куда ни сверни, везде были люди. Бегали дети, прогуливались парочки, катались велосипедисты, на лавочке у фонтана расположился дуэт бродячих гитаристов, промоутеры в ростовых костюмах раздавали людям рекламные флаеры. Лишь наткнувшись на узкую подворотню и скрывшись от глаз вездесущих прохожих за стоявшими там мусорными баками, я смог накинуть на себя мантию-невидимку, оседлать метлу и взмыть в хмурое небо.
Морщась от бьющего в лицо ледяного ветра, я полетел в сторону промышленного квартала. Завод, на котором работал Милтон, оказалось несложно найти. Он занимал огромную площадь, имел кучу крупной колесной техники и собственную ветку железной дороги. Даже в воскресенье тут кипела работа – шустро сновали взад-вперед погрузчики, взрыкивали дизелями грузовики-длинномеры, неспешно крутили стрелами подъемные краны. Вскоре я обнаружил то, что мне было нужно – вагоны с каменным углем и большую неопрятную свалку металлических обрезков. Прекрасно! Можно плавно приступать к следующему пункту намеченного плана.
Свечкой устремившись в небо, спустя полминуты я набрал предельную для данной модели метлы высоту. Конечно, можно было поднатужиться и забраться еще выше, но я опасался мощным потоком магии спалить дорогой артефакт. Судя по облакам и пронизывающему до костей холоду, нескольких километров я точно достиг, а значит, министерских «следилок» можно не опасаться. Достав рог, я применил заклинание аппарации, вместе с метлой переместившись на восточное побережье. Удержав яростно взбрыкнувшее от резкого перепада высоты средство передвижения, я плавно опустился на каменистый пляж и огляделся. Ни обычное, ни энергетическое зрение не показало мне наличие поблизости живых существ. Работаем!
Сняв мантию, я достал из сумки палатку, сноровисто развернул ее и принялся освобождать от накопившегося мусора. Достать иссушенные и полуразложившиеся тела с помощью магии труда не составило. И да, тут применять чары я не опасался – этот крохотный безлюдный мыс, о котором мне довелось услышать еще в молодости, во время допроса задержанного вора, идеально подходил для разного рода темных делишек. В древности тут стояло капище, на котором язычники приносили жертвы богам, отсюда – наличие весьма специфической, не развеявшейся за прошедшие века энергетики. Не такой, как в Азкабане, но тоже весьма угнетающе действующей на человеческую психику. Именно из-за нее в народе этот мыс прозвали Хусе Бэд Гэстум, что в переводе с древнескандинавского означает Дом Злых Духов. До ближайшего жилья полсотни километров, до министерской сигнальной сети – еще больше. Лучшее место, чтобы избавиться от трупов!
Каждого инфернала я тщательно осматривал, избавлял от ценностей, после чего подтаскивал к воде и превращал в фарш третьего сорта. Находок оказалось немного – десяток золотых и серебряных колечек, сережки с мелкими корундами разного оттенка, серебряная брошка, цепочка с золотым крестиком. Сущая ерунда, если разобраться, но я был доволен – не зря возился! Закончив с последним телом, я пришел к однозначному выводу – лезть в пещеру за материалом для экспериментов над душами не имеет никакого смысла. Самых свежих мертвецов я уже экспроприировал, а оставшиеся имеют серьезные повреждения энергетических оболочек. Я же не буду прежде их восстанавливать? Нет, подопытных кроликов мне следует поискать в другом месте!
Почистив одежду и обувь от случайно попавших на нее брызг мясного бульона, в который ненадолго превратилось море, я снова нырнул в палатку и принялся наводить в ней порядок. Избавился от грязи и неприятного запаха, восстановил испорченную мебель, прошелся очищающими чарами по открытым поверхностям и не забыл тщательно отдраить туалет. Провозился довольно долго и магии потратил едва ли не больше, чем на измельчение сотен трупов, но результат меня порадовал. Палатка вернула жилой вид и была готова к приему гостей.
В процессе уборки я даже наткнулся на склянку с остатками зелья Кровавой Марионетки, о котором забыл сразу после посещения дома Гонтов, и пузырек с Напитком Живой Смерти. Гадая, как последний сюда попал, я рассовал полезные зелья по карманам, вылез из палатки и замер, обнаружив тройку магов в аврорских мантиях, стоявших
