class="p1">— Сдавайся, подонок! — грубо бросает Джеймс. — Хватит уже мучить бедную девушку.
— Как бы усердно вы ни защищали Ракель, я все равно доберусь до нее. ОНА БУДЕТ МОЕЙ! И Я СДЕЛАЮ С НЕЙ ВСЕ, ЧТО ЗАХОЧУ!
Только Саймон делает шаг вперед, как Джеймс снова выстреливает в него, но тому снова удается увернуться от попадания пули. В этот момент он успевает подбежать к своему пистолету, схватить его и начать без разбора стрелять во всех полицейских, которые тоже не позволяют ему ранить себя или Ракель и отвечают ему тем же.
Терренс же успевает довольно быстро подняться на ноги и снова сбить Рингера с ног, отшвырнув пистолет как можно дальше подальше, крепко прижать его к земле и со всей силы врезать ему в низ живота, гордо приподняв голову, когда тот издает тихий писк от боли.
— Все, подонок, тебе никуда не деться, — уверенно говорит Терренс. — Ты сегодня же отправишься в тюрьму и будешь подыхать прямо там.
— Это мы еще посмотрим, жалкий актеришка, — грубо бросает Саймон. — Тебе меня не одолеть! Я УНИЧТОЖУ ТЕБЯ!
Саймон хватает Терренса за ногу и так сильно дергает ее, что тот мгновенно падает на землю. После этого Рингер кулаком наносит ему сильный удар в челюсть, быстро поднимается на ноги и подбирает свой пистолет. Ему очень быстро удается растолкать всех полицейских и увернуться от их попыток выстрелить в него и попытаться повалить на землю и надеть наручники. Мужчина одним большим шагом подлетает к бледной от страха Ракель и резко хватает ее за руку. А пока та громко вскрикивает, Саймон снова приставляет к ее к голове пистолет, обхватив рукой ее шею и пресекая любую попытку сопротивляться и куда-то сбежать.
Как только полицейские и Терренс поднимаются на ноги и пытаются подойти к нему поближе, Рингер отходит от них подальше и угрожает пистолетом каждому.
— ВСЕМ СТОЯТЬ! — во весь голос ревет Саймон и резко приставляет пистолет к виску тихо плачущей Ракель, заметно нервничая из-за того, что его окружили со всех сторон. — СТОЯТЬ, Я СКАЗАЛ! ИЛИ Я УБЬЮ ЭТУ ДЕВЧОНКУ!
— Отпустите эту девушку, — спокойно требует Хантер. — Немедленно!
— НИ ЗА ЧТО! ОНА МОЯ! И ПОЙДЕТ ТОЛЬКО СО МНОЙ!
— ОНА НИКОГДА НЕ БУДЕТ ТВОЕЙ! — срывается на крик Терренс.
— Твой план по ее спасению провалился, МакКлайф. Смирись с поражением и забирай всех этих людей с собой.
— Я уйду только с Ракель!
— Саймон Рингер, немедленно бросай пистолет, отпускай девушку и сдавайся, — в упор смотря на Саймона и направляя на него пистолет, ледяным тоном призывает Джеймс.
— НИ ЗА ЧТО! — ревет Саймон.
— Тебе некуда бежать. Ты окружен со всех сторон и в любом случае будешь арестован. Будет лучше, если ты сейчас же сдашься.
— Ха, неужели вы думайте, что я так просто сдамся? — громко, презренно ухмыляется Саймон. — Нет, не дождетесь!
— Не делайте себе хуже, мистер Рингер, — спокойно призывает один из полицейских.
— Нет, это вы не делайте себе хуже. Лучше проваливайте отсюда по-хорошему, пока я не прикончил вас всех.
— Мы уйдем, если вы отпустите эту девушку, — уверенно отвечает Хантер.
— ЭТА ДЕВЧОНКА НИКУДА С ВАМИ НЕ ПОЙДЕТ! — Саймон еще плотнее приставляет пистолет к виску Ракель. — ДАЖЕ НЕ ПЫТАЙТЕСЬ СПАСТИ ЕЕ!
— Сейчас же отпусти ее, ты, грязное животное! — раздраженно требует Терренс. — Или клянусь, ты сильно пожалеешь, что на свет родился.
— Хватит уже притворяться храбрым героем и надеяться, что я отдам ее. НЕ ОТДАМ!
— Хочешь еще больше вывести меня из себя? ТЫ УЖЕ И ТАК ЗАСТАВИЛ МЕНЯ ПРИЙТИ В БЕШЕНСТВО!
— Вот и хорошо! Может, сдохнешь прямо здесь от злости! Лично я буду очень рад. Хоть никто не сможет мне помешать ублажить эту сексапильную красотку.
Не сдерживающий своей злости Терренс резко срывается с места с желанием наброситься на Саймона с кулаками, даже если это может стоить ему жизни. Однако Рингер мгновенно пресекает эту попытку, снова направив на него пистолет и поближе прижав к себе плачущую, сильно трясущуюся и жутко бледную Ракель.
— НА МЕСТЕ СТОЙ, МРАЗЬ! — во весь голос вопит Саймон.
— СЕЙЧАС ЖЕ ОТПУСТИ РАКЕЛЬ! — громко требует Терренс. — ИЛИ Я ТЕБЯ ПРИДУШУ СОБСТВЕННЫМИ РУКАМИ!
— Ты ничего мне не сделаешь! Так же, как и все эти люди.
Терренс снова срывается с места, чтобы посильнее врезать Саймону, но вынужден остановиться, ибо тот снова направляет на него пистолет. Пока полицейские продолжают в упор смотреть на Рингера хладнокровным взглядом и держать пистолет наготове, обещая себе, что при следующей попытке стрелять они точно попадут в этого человека и освободят едва стоящую на ногах и от страха и слабости Ракель.
— Слышь, бешеная истеричка, если ты еще раз попробуешь напасть на меня, я прострелю тебе голову к чертовой матери, — грубым, низким голосом угрожает Саймон. — И СДОХНЕШЬ ПРЯМО ЗДЕСЬ НА ГЛАЗАХ СВОЕЙ БЫВШЕЙ!
— Нет… — с ужасом в глазах тихим, охрипшим голосом произносит Ракель. — Не делайте это…
— ВСЕ, ДОВОЛЬНО! Я БОЛЬШЕ НЕ БУДУ НИКОГО ЖАЛЕТЬ! И ПРОСТРЕЛЮ БАШКУ ЛЮБОМУ, КТО ЗАХОЧЕТ СПАСТИ ЭТУ ДЕВЧОНКУ.
— Нет, Саймон, пожалуйста… Не стреляйте ни в кого из них… Я не хочу ничьей смерти…
Глава 40
— Положите свои пистолеты на землю и поднимите руки вверх, — угрожая пистолетом всем полицейским и Терренсу, приказывает Саймон.
Однако никто так и не выполняет требование Саймона. Все продолжают направлять свое оружие на него и просверливать его своими леденящими душу взглядами.
— ВЫ ТУПЫЕ ЧТО ЛИ, МАТЬ ТВОЮ? — во весь голос вопит Саймон. — Я СКАЗАЛ, БЫСТРО ПОЛОЖИЛИ СВОИ ПИСТОЛЕТЫ НА ЗЕМЛЮ И ПОДНЯЛИ РУКИ! А ИНАЧЕ ПЕРЕСТРЕЛЯЮ ВАС, КАК КРОЛИКОВ! И УБЬЮ ЭТУ ДЕВЧОНКУ!
— И что дальше? — ехидно усмехается Терренс.
— А ТЫ ОТОШЕЛ НАЗАД! НАЗАД, Я СКАЗАЛ! — Саймон снова направляет пистолет на всех полицейских. — ПИСТОЛЕТЫ НА ЗЕМЛЮ, РУКИ НАВЕРХ! Я КОМУ, ТВОЮ МАТЬ, СКАЗАЛ! ХОТИТЕ УВИДЕТЬ, КАК ЭТА ДЕВЧОНКА СДОХНЕТ? ПОЖАЛУЙСТА!
Полицейским ничего не остается сделать, кроме как медленно опуститься, положить свои пистолеты на землю и поднять обе руки вверх перед собой, стараясь оставаться спокойными и не переставая смотреть опасному преступнику в глаза. Терренс, все еще ощущая достаточно сильную боль во всем теле после ударов Саймона, тоже поднимает руки вверх и медленно отходит назад, встав рядом Хантером и Джеймсом, что стоят намного ближе. А убедившись, что ему никто не мешает, Саймон с хитрой улыбкой громко смеется и снова направляет пистолет к виску испуганной, бледной Ракель, которая с ошарашенными глазами наблюдает за всем происходящим и с утроенной силой молит о помощи и спасении, не зная, сколько еще она сможет
