изучался также могильник Яунамуйжа (RK, abb. 536). В 1895 г. К. Бон раскопал 27 погребений в могильнике Циемалде (Boy K., 1896). В 1892 г. А. Биленштейн и Р. Гаусманн произвели раскопки на городище Тервете (Hausmann R., 1893, s. 25, 26). Первые шурфы и траншеи на этом памятнике А. Биленштейном были заложены еще в 1866 г. (Bielenstein А., 1884а, s. 121, 122).
К началу XX в. относятся раскопки А. Бухгольцем могильника Плявниеккалн (Buchholtz А., 1902, s. 41–47), исследования К. Шилингом и Б. Холандером на могильнике Калнасавелас (Sb. Rig., 1900; 1903) и менее значительные работы.
Собранные материалы позволили Р. Гаусманну сделать первый обзор земгальских древностей (Hausmann R., 1909, s. 41–43; 1910, s. 18–20). Археологические памятники земгалов получили характеристику и в сводной работе М. Эберта (Ebert М., 1913).
Значительные полевые работы по изучению земгальских древностей произведены латышскими археологами в 20-х и особенно в 30-х годах XX в. Были продолжены раскопки могильников. Наиболее значимые исследования велись Э. Штурмсом и Ф. Озолиньшем в 1926 г. в Балясе, где вскрыто 67 захоронений, и в Оши, где изучено 73 могилы (Šnore R., 1929, 169–179 lpp.), Ф. Якобсоном в 1927 г. — в могильнике Усини, а в 1928 г. в Плявниккалне (Jakobsons F., 1929, 10 lpp.). Из многочисленных раскопок 30-х годов можно назвать работы 1931 и 1932 гг. Исторического музея Латвии на могильнике Стури, исследования 1938 и 1939 гг. под руководством К. Ошса в Подини, изыскания тех же лет на могильнике около городища Межотне (Ginters V., 1939а, 94–96 lpp.) и работы И. Степиньша 1938 и 1940 гг. по изучению могильника Русиши-Дебеши (StepiņšP., 1939, 14–16 lpp.). Впрочем, и эти работы незначительны.
Исследовались и поселения земгалов. Каталог городищ Земгалии был опубликован еще в 1926 г. (Brastinš Е., 1926). В 1933–1937 гг. экспедиция Исторического музея Латвии производит значительные археологические раскопки на Даугмальском городище. В 1938–1940 гг. под руководством В. Гинтерса велись изыскания на городище Межотне (Ginters V., 1939а, 69–94 lpp.; 1939в, 15–45 lpp.).
Историческое осмысление собранных к тому времени археологических материалов по земгалам принадлежит Ф. Балодису (Balodis Fr., 1938, 112–210 lpp.).
Новый этап в изучении памятников археологии земгалов начался после окончания второй мировой войны. Археологи Советской Латвии регулярно ведут полевые изыскания в земгальском регионе, в результате чего фонд источников увеличился в несколько раз. Самое серьезное внимание было уделено раскопкам поселений. Уже в 1951–1953 гг. под руководством Э.П. Бривкалне производятся раскопочные работы на селище при городище Тервете и на его предградье. В 1954–1960 гг. в широком масштабе исследуется само городище (Бривкалне Э.П., 1959, с. 254–272; Brīvkalne Е., 1959, 35–39 lpp.; 1964, 85-104 lpp.). В 1953 г. параллельно изучался могильник, расположенный по-соседству, в котором было раскопано 27 захоронений.
Значительные результаты были получены в результате раскопочных работ на Даугмальском городище, произведенных в 1966–1970 гг. под руководством В.А. Уртана. До X в. поселение принадлежало земгалам. Расположенное на берегу Даугавы, главной водной артерии древней Латвии, оно привлекало к себе переселенцев из других земель и стало разноплеменным поселением. Рядом с городищем расположено неукрепленное поселение, которое также исследовалось раскопками. Пока опубликована лишь предварительная информация о результатах раскопок даугмальских памятников (АО 1967 г., с. 274, 275; АО 1968 г., с. 370, 371; АО 1969 г., с. 328, 329; АО 1970 г., с. 342, 343; Urtāns V., 1967, 41, 42 lpp.; 1968а, 77–80 lpp.; 1969а, 89–96 lpp.; 1969b, 55–57 lpp.; 1970а, 67–69 lpp.; 1971, 56–58 lpp.).
В 1969 и 1970 гг. М.К. Атгазисом проведены раскопки посада Межотне и грунтового могильника, расположенных напротив городища на древнем русле Лиелупе; тогда было исследовано 90 погребений (АО 1969 г., с. 332, 333; АО 1970 г., с. 336, 337; Atgāzis М., 1970b, 41–46 lpp.; 1971b, 27–30 lpp.).
М.К. Атгазис производил полевые изыскания и в других местах земли земгалов (Atgāzis М., 1966, 17–19 lpp.; 1967, 25–27 lpp.; 1968а, 53–55 lpp.; 1969а, 37–41 lpp.; 1970а, 37–41 lpp.; 1971а, 30, 31 lpp.; 1973, 17–19 lpp.). Заслуживают внимания разведывательные работы по выявлению открытых поселений (АО 1977 г., с. 441; АО 1980 г., с. 366). Уделил внимание исследователь и раскопкам могильников. В 1976 г. изучался могильник Кюры в 5 км юго-западнее Тервете (АО 1976 г., с 432, 433), а в 1979 и 1980 гг. раскапывался могильник Баляс-Шкерстайни, в котором вскрыто 46 погребений (АО 1979 г., с. 384; АО 1980 г., с. 365, 366).
Могильники земгалов раскапывались в последнее время также Я.Я. Граудонисом, А.В. Цауне и И.В. Дайгой. Первый исследователь в 1977–1979 гг. вскрыл 78 погребений в грунтовом могильнике Микласкалн, расположенном при впадении р. Ислице в Лиелупе к северу от хут. Какужены в Елгавском р-не (АО 1977 г., с. 444; АО 1978 г., с. 467; АО 1979 г., с. 386).
Ряд могильников земгалов находится на территории Литвы. Среди них можно упомянуть могильник Линксмучяй, исследованный в 1948 и 1949 гг. Р. Куликаускене и датированный VII–XI вв. (Volkaité-Kulikauskéné В., 1951, psl. 279–314).
В коллективном труде «Археология Латвийской ССР» древностям земгалов X–XII вв. посвящен небольшой раздел, написанный М.К. Атгазисом (Latvijas PSR arheologija, 1974, 204–217 lpp.). Этому же автору принадлежит интересное исследование по этнической истории земгалов, в котором большое внимание уделено курганам с каменными венцами I–IV вв. н. э., преемственно связанными со средневековыми могильными древностями этого племени (Атгазис М.К., 1980, с. 89–101).
Курганы высотой 1–2 м и диаметром 5-15 м образуют обычно сравнительно небольшие группы. Каждая насыпь содержит по нескольку захоронений по обряду трупоположения (до 28). Располагаются они на различных уровнях насыпи, в основании, в неглубоких подкурганных ямах. Для этих курганов весьма характерен венец из крупных валунов, сложенный на материке. Он опоясывает срединную часть насыпи, в которой находятся погребения. Курганы с каменными венцами относятся в основном к I–IV вв., а в отдельных местах доживают до VI в. Ареал их обширен — он захватывает среднюю Латвию и значительные части центральной Литвы.
Еще в 30-х годах XX в. на основе анализа погребальной обрядности и вещевых материалов этот массив памятников был дифференцирован исследователями на несколько локальных групп. В частности, на территории Латвии выделяются западная и восточная группы курганов с каменными венцами (Balodis Fr., 1938, 104–111 lpp.). Исследователи не сомневались, что западная группа этих курганов, занимавшая бассейн Лиелупе, за исключением правых притоков Мемеле, оставлена предками земгалов (Moopa Х.А., 1952, с. 17; Ванкина Л.В., Граудонис Я.Я., Шноре Э.Д., 1964, с. 6, 7; Moora H., 1952, 71, 75 lpp.). Область курганов с каменными венцами севернее нижнего течения Даугавы, т. е. юго-западные
