Будучи в Страсбурге, он с разрешения известного ювелира Густенховера какое-то время работал в его мастерской, выполнявшей функции своего рода лаборатории. В благодарность Ситоний якобы дал ему немного философского камня, при помощи которого тот в присутствии самых видных представителей города совершил несколько превращений.
Весть об этом разнеслась быстро, и вскоре в Страсбург торжественно прибыла делегация от чешского императора Рудольфа II. Император приглашал ювелира повторить этот опыт при его дворе. Густенховер прибыл в Прагу и там у всех на глазах совершил несколько превращений еще раз, якобы израсходовав при этом весь запас бывшего у него философского камня.
Как нетрудно догадаться, монаршие милости, которыми Рудольф II осыпал было ювелира, сменились гневом, едва тот стал уверять, что не знает рецепта подаренного ему состава. Чувствуя приближение беды, Густенховер попытался бежать из дворца, но стража, расставленная повсюду, имела уже приказание не выпускать его. Все оставшиеся годы жизни Густенховер провел в подземелье, прикованный цепью к стене. Он мог обрести свободу, только выдав тайну. Тайну, которой не знал.
Казалось бы, этот случай должен был послужить предостережением самому Ситонию. Но тот продолжал свои занятия и эксперименты как ни в чем не бывало. Он посетил Дрезден, побывал в Гамбурге, Мюнхене. И повсюду, как тень, следовали за ним какие-то люди, которые таились, прятались, а когда он уезжал, старательно собирали осколки разбитых колб, обрывки его бумаг и т. д. Один из друзей стал призывать его к осторожности, однако Ситоний горько усмехнулся:
— Если мне суждено будет попасть в руки какого-нибудь правителя, я скорее тысячу раз приму смерть, чем открою тайну.
И он сдержал свое слово.
Как-то Ситоний имел неосторожность прибыть но приглашению курфюрста Саксонии Христиана II в его владения. Дальше все происходило по ставшей привычной схеме: сначала внимание и величайшие почести, потом тюрьма и пытка. Ситоний умер в 1604 году в застенке. Тайна его исчезла из жизни вместе с ним.
Случалось, однако, что репутация людей, умеющих делать золото, которая нередко приводила алхимиков за решетку, оказывалась ключом, открывавшим им дверь из темницы.
Во второй половине XVI века два путешествующих алхимика — Э.Келли и Ди — были схвачены но приказу императора Максимилиана II и брошены в тюрьму, где им надлежало находиться, пока они не откроют тайны получения философского камня. Максимилиан не учел, правда, того, что стремление к обогащению свойственно не только императорам. Тюремщики, узнав, кто такие их молчаливые узники, выпустили их на свободу, прельщенные надеждами на золото из реторты.
Но этот случай не научил алхимиков ни осторожности, ни благоразумию. Вскоре после приключения, описанного выше, склонившись на лестные приглашения Рудольфа II, Келли прибыл в Прагу и согласился стать придворным алхимиком императора. В первые же дни ему был пожалован титул маршала Богемии вместе с приличествующими этому званию мундиром и знаками отличия.
Это было тем самым хорошим началом, которое предвещает обычно плохой конец. Келли отказался открыть императору секрет философского камня и, как следовало ожидать, был заключен в тюрьму. Зная участь своих предшественников, Келли понимал, что его ждет. Он стал действовать через друзей, оставшихся на свободе. Благодаря их стараниям в судьбе алхимика неожиданное участие приняла английская королева Елизавета. Дело в том, что Келли был англичанином и подданным ее величества. На основании этого королева потребовала от чешского императора его освобождения, и алхимик сделался объектом переписки двух монархов.
Оказалось, однако, что ничто не могло принести ему большего вреда, чем заступничество королевы. Чем больше настаивала она на освобождении алхимика, тем более убеждался Рудольф, что это неспроста и что узник, которого он заполучил, многого стоит. Император приказал перевести Келли в башню и удвоить караулы. Впрочем, не было, очевидно, таких башен и таких замков, которые нельзя было бы открыть золотом. И снова главную роль сыграло даже не само золото, а лишь его отблеск в будущем, в том будущем, когда Келли окажется, наконец, на свободе и сможет щедро вознаградить своих избавителей.
Но на этот раз Келли не повезло. Не повезло последним раз в жизни. Темной, безлунной ночью, спускаясь по веревочной лестнице из окна своей башни, он сорвался вниз и разбился насмерть.
Занятия алхимией были сопряжены с величайшим риском, и жизнь алхимика походила обычно на авантюрный роман. Роман, увы, не всегда со счастливым концом. Многим из искавших золото на темных путях тайных паук не удавалось избежать печальной участи. Для этого нужно было обладать не только значительной долей мужества и хитрости, но и везением. Стоит привести в этой связи исполненный железной логики ответ одного алхимика Леопольду II: “Если я в самом деле умею делать золото, то не нуждаюсь в императоре. А если я не умею делать золото, то он не нуждается во мне”.
Вот почему величайшую предусмотрительность проявил Моренн — ученик известного философа александрийской школы Адфара. Утверждают, будто ему, будучи при дворе султана Калида в Каире, удалось убедить султана и его приближенных в том, что он обладает тайной превращения металлов. Более того, в их присутствии он якобы совершил несколько превращений простых металлов в золото. Но, умудренный печальным опытом других алхимиков, не дожидаясь монарших милостей, Моренн тут же поспешил бежать из дворца и скрыться. Многолетние попытки султана найти его, огромная награда, которая была обещана Моренну, ничего не дали. Ученый не польстился на приманку, и ловушка осталась пуста.
Иначе сложилась судьба известного ученого Востока ар-Рази, жившего в X веке.
Ар-Рази много путешествовал и обрел большую известность как врач и человек, занимающийся алхимией. Он же написал трактат о преобразовании металлов, который имел несчастье посвятить своему другу Альмансуру, эмиру хоросапскому.
Эмир окружил ученого уважением и почетом, гордясь, что знаменитый ар-Рази украсил своим блистательным присутствием его двор. Все было прекрасно до того дня, когда распаляемый любопытством эмир пожелал лично наблюдать превращение металлов в золото. Для этой цели волей эмира была воздвигнута специальная лаборатория со всеми необходимыми инструментами, оборудованием и, самое главное, с особым помостом для высоких посетителей.
В назначенный день и час эмир в сопровождении приближенных и сановников явился к ученому. Лица у посетителем были непроницаемы и надменны. Они заняли места на коврах перед большим очагом, на котором быстрые и безмолвные помощники ар-Рази расставляли уже какие-то тигли и реторты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
